Глава 5. Странная знакомая

Париж встречает нас серостью неба, холодной моросью и пронизывающим ветром. Я рада спрятаться в салоне такси, уткнуться лбом в холодную поверхность стекла и безразлично рассматривать мелькающие за окном улочки. Ты сидишь рядом и смотришь на меня. Я не вижу, просто чувствую. Кто бы мог подумать, что я научусь чувствовать твой взгляд?

В то утро, в Сан-Франциско, ты зашел в мою комнату как ни в чем не бывало, бросил на кровать вещи (надеюсь, ты не снимаешь их со своих жертв), коротко наметил план наших сборов и ушел. Во время полета я притворялась спящей, не зная, как теперь вообще существовать в твоем присутствии, как дышать, как думать. Ты забрал у меня все… Душу, гордость, свободу, семью, тело…

Сейчас же мы останавливаемся перед небольшим зданием в стиле ампир, дверь передо мной распахивает услужливый водитель, и я медленно выхожу под моросящий дождь, вопросительно смотря на тебя.

- Это что гостиница такая? – Эти слова первые, которые я говорю тебе после той ночи. Ты так странно смотришь на меня, а потом усмехаешься почти по-доброму, и отвечаешь:

- Нет, конечно. Это мой дом. Идем, не стесняйся, - ты обхватываешь мою кисть пальцами и ведешь меня за собой. Мы не успеваем даже подняться на крыльцо, когда перед нами распахивается дверь, и в проеме показывается женщина лет сорока.

- Клаус, сукин ты сын, я же просила не водить сюда еду! Я устала мыть пол!

- Блайт, она не еда. И вообще, мы с тобой не виделись два года, могла бы и дружелюбнее меня встретить. Кстати, ты прекрасно выглядишь. – Ты произносишь это с улыбкой, обнимая женщину за плечи и целуя в щеку.

- Menteur! Qui est cette fille?* - Я не понимаю ни одного слова, которые бегло произносит эта брюнетка, все так же продолжая стоять на крыльце. Дом поражает своей вычурностью, изящностью и правильностью форм, поэтому мне хватает впечатлений, чтобы отвлечься от разговора, который вы двое явно хотите скрыть от меня, перейдя на французский.

- Elle est belle, oui?** – Я чувствую вопросительные интонации в твоей фразе, поэтому внимательно смотрю на тебя, ощущая, что разговор идет обо мне.

- Oui, elle est mignonne. Mais qui est-elle pour vous?***

- Juste un jouet, Blythe. Je serai de retour bientôt. S'occuper d'elle.**** – Ты оборачиваешься ко мне, наконец-то вспоминая о моем присутствии, и произносишь: - Куколка, это Блайт. Я сейчас покину вас, а ты будь умницей. И… добро пожаловать. - Последние слова ты сопровождаешь движением руки, широко распахивая двери, и открывая моему взору потрясающую обстановку холла. Я, наверное, могла бы долго стоять столбом, рассматривая внутреннее убранство дома, но как только ты сбежал по ступенькам и скрылся в сером тумане, ко мне подходит Блайт и мягко, но решительно беря меня под локоть, ведет внутрь, интересуясь:

- Тебя зовут Долли?*****

- О, нет, я Кэролайн.

- Кэролайн? Очень хорошо. Мы с тобой обязательно подружимся, Кэролайн. Будем вместе дружить против Ника. А теперь, ma chérie******, давай-ка я покажу тебе дом. Я здесь уже десятилетие живу.

Блайт все продолжает что-то говорить, я ощущаю теплоту ее пальцев, которыми она касается кожи моей руки, и понимаю, что она человек. Интересно, ты ей внушаешь? Может, ты держишь ее здесь, чтобы питаться? Вопросов значительно больше, чем ответов, но сейчас я чересчур поглощена обстановкой твоего дома и чарующими интонациями голоса француженки, чтобы пытаться искать на них ответы.

- А вот и твоя комната, – Блайт распахивает передо мной тяжелую дубовую дверь, и я с восторгом осматриваюсь вокруг, отмечая, что во вкусе тебе не откажешь. – Ладно, Кэролайн, ты отдыхай. Я позже загляну к тебе.

- Блайт… а здесь живет еще кто-нибудь кроме тебя и… Клауса? – Я задаю этот вопрос уже когда женщина скрывается за дверью, но она слышит, медленно заходит обратно, смотрит на меня удивленно и произносит:

- Нет, конечно, Ник слишком любит этот дом, чтобы позволять здесь жить кому попало. – С этими словами она уходит, оставляя меня наедине с тяжелыми мыслями о непонятном будущем.

***

Ночь опускается на Париж, окрашивая все еще серый горизонт в бледно-лиловые и лимонные оттенки. Воздух здесь пахнет кофе, корицей и свободой. Я смотрю через окно на мостовую, выложенную булыжником, и вспоминаю свои детские мечты. Я хотела побывать в Париже с любимым человеком. Хотела бродить по улочкам, держась за руки, целуясь и беззаботно смеясь. Хотела любить и впитывать каждой клеточкой тела атмосферу любви, живущую в этом городе.

- Завтра я покажу тебе город. Как тебе комната? – Я не слышала, как ты вошел. Но разве это удивительно? Ты уже продемонстрировал мне однажды, насколько тихо ты умеешь подкрадываться.

- Красивая, спасибо. – Я нервно обхватываю себя руками за плечи. После ванны я так и не надела одежду, в которой была в дороге, а другой у меня не было, поэтому я стояла в одном лишь полотенце, едва прикрывающем бедра. Я ругала себя на чем свет стоит, пытаясь понять, что ты делаешь за моей спиной. Когда твои руки ложатся мне на плечи, я испуганно вздрагиваю, послушно оборачиваясь к тебе лицом.

Твои губы так близко, взгляд задумчивый и печальный. Ты ничего не говоришь, просто целуешь меня. Возможно, это влияние Парижа, возможно, ты, как любой безумец, поддался сентиментальному настроению, возможно, тебе просто не нравится мой страх, и ты хочешь снова оживить во мне бунтарские наклонности. Поцелуй мягкий, просто прикосновение губ, такая невинная нежность, столь странное ощущение покоя и осознание, что не сегодня… Сегодня ты не будешь делать мне больно. Сегодня ты другой. На мгновение. Одну секундочку.

Ты быстро отстраняешься, отходишь от меня, едко ухмыляешься, произносишь «Может не стоит покупать тебе одежду? В полотенце ты выглядишь очень аппетитно». Я ничего не отвечаю, и ты продолжаешь:

- Ладно, я шучу. Завтра выберешь, что захочешь. А пока возьми пакеты. В одном одежда, в другом еда. Сегодня мы не будем охотиться, поэтому можешь питаться своей любимой застоявшейся кровью, – я удивленно смотрю на кровать, где действительно находится два пакета, и благодарно склоняю голову, слишком уставшая, нервная и потерянная, чтобы произносить что-либо. – А теперь спи, куколка. Если что-то понадобится, обращайся к Блайт. Спокойной ночи, Кэролайн, – ты не ждешь ответа, тихо прикрывая за собой дверь, и оставляя меня в великолепии такой чужой комнаты.

Примечания
* - Лжец! Кто эта девочка?
** - Она красива, да?
*** - Да, она милая. Но кто она для тебя?
**** - Просто игрушка, Блайт. Я скоро вернусь. Присмотри за ней.
***** - Куколка
****** - Моя дорогая