Глава 20. Мы все еще друзья?

Пробуждение начинается с раздражающей трели твоего мобильного над ухом. Я медленно открываю глаза, протираю их кулаками, рассеянно понимая, что уже закат, и я проспала целый день. Спустя мгновение ты тоже просыпаешься, отодвигаешься от меня, и я только успеваю удивиться, как оказалось, что мы оба спали на кровати. Я однозначно засыпала не здесь.

- Слушаю. Уже готово? Хорошо. Завтра утром приедем. - Ты нажимаешь на "отбой", и снова закрываешь глаза, даже не удостаивая меня взглядом. Моего терпения хватает ненадолго, и я, даже сама себе напоминая сварливую жену, ворчу, стиснув зубы:

- Ну, и кто это звонил?

Ты открываешь один глаз, пожимаешь плечами, а потом снова притворяешься спящим.

- Клаус! Не спи! Мне скучно! - Я сжимаю руку в кулак, несильно бью тебя им в грудь... Спустя секунду ты обхватываешь меня за запястье, резким движением перекатываешься, и я уже нахожусь внизу, прижатая твоим телом. Мои руки подняты над головой и прижаты твоими ладонями к подушке, моя грудь часто вздымается и опадает, а ты склоняешься ко мне близко-близко и шепчешь в мои приоткрытые губы:

- Что мне делать с тобой, Кэролайн? Я думал об этом. Часто.

- К чему ты говоришь это сейчас? Для всего свое время, Клаус. А сейчас не время думать о будущем. Я настоящего боюсь. Того, каким ты стал здесь. - Когда-нибудь я умру именно так - с откровениями на губах. Когда-то ты просто вырвешь мне сердце, не желая в очередной раз слушать мои признания и сумбурные мысли. Когда-то я надоем тебе. Когда-то я сломаюсь, и в ту минуту наступит конец "нас". Останешься ты. Неизменный. Останусь я. Пустая оболочка. Когда-нибудь...

А сейчас ты усмехаешься и тихо произносишь:

- Значит ты боишься правды и истины. Потому что именно здесь я настоящий, а не во Франции или Шотландии, как ты себе напридумывала. Там просто все было иначе, а реальная жизнь - это не сказка, Кэролайн. - Ты целуешь меня в щеку, скользишь губами по подбородку, прихватываешь зубами мою нижнюю губу, и я не нахожу ответа, просто выгибаюсь в пояснице, чтобы усилить контакт наших тел.

Сегодняшняя близость какая-то отчаянная и горькая. Я просто выплескиваю эмоции, которые отравляют и душат меня, в этих поцелуях, в яростных объятиях, до хруста костей. Это не любовь. Это не похоть. Это просто временное принятие тебя таким, какой ты есть.

***

- Так кто звонил? - Мы лежим рядом, прохладный вечерний воздух холодит наши разгоряченые обнаженные тела, и я рассеянно вожу указательным пальцем по твоей груди, выводя какие-то непонятные символы и полукружия.

- Это по поводу нашего дома. Мы завтра переезжаем. - Ты целуешь меня в висок, когда я потрясенно приподнимаю голову, непонимающе всматриваясь в твои глаза.

- А кто тебе сказал, что я хочу переезжать?

- Не глупи, куколка. Я же вижу, как тебе сложно в этом доме. Ты сможешь иногда приезжать сюда, но жить мы будем в том доме, который обустраивали мои люди вот уже два года. Тебе там понравится, не упрямься. - Ты хмуришься, явно недовольный, что приходится уговаривать меня и давать объяснения.

- Ну, конечно. Если тебе нравится, то мне понравится по определению. Впрочем, я не удивлена. Все, я спать. - Я отворачиваюсь и отодвигаюсь на самый краешек кровати. И плевать, что спать мне абсолютно не хочется. Я все равно буду притворяться спящей, чтобы только забыть твои слова, поцелуи и поступки. Только чтобы ты в очередной раз не видел слезы, которые стали так привычны для меня в последнее время.

***

- Проснись и пой! К тебе гости, куколка! - Ты дергаешь меня за плечо, и я только сильнее прячу лицо в подушку. С этим перелетом и эмоциональными потрясениями, я все не могу прийти в себя даже физически. Я заснула на рассвете, и теперь совершенно не хотела видеть каких-то... гостей?! Я резко распахиваю глаза, только чтобы увидеть потрясенных Елену и Бонни, стоящих на пороге моей комнаты. Сначала я не понимаю, чем вызвана их странная реакция, а потом обращаю внимание, что ты не удосужился даже надеть рубашку и расхаживаешь в одних джинсах. Супер, и на том спасибо. Зная тебя, я не удивилась бы, если бы ты встретил их голым.

- Оставляю вас одних, дамы. Куколка, за тобой приедет машина через три часа. К тому времени будь готова. - Ты выходишь, на ходу натягивая футболку и оставляя меня в гнетущей тишине. Что мне говорить? Как объяснить? Как оправдаться?

- Привет, девочки. Садитесь. - Я смущенно улыбаюсь, сажусь, выше подтягивая простынь, хотя и уверенна, что и Бонни, и Елена замечательно догадались, чем мы с тобой занимались ночью.

- Кэролайн... - Елена первая приходит в себя, садится на кровать, крепко обнимает меня, и я уже не в силах сдержать слез, когда слышу ее шепот: - Ну, как же так? Почему ты соврала? Почему не сказала, что ты с ним? Мы бы что-то придумали!

- Ничего тут не придумаешь, Елена. Я дала слово, и я буду с ним. Пока он не говорит об отъезде, а дальше будет видно. - Я отстраняюсь, рассеянно отмечая, что Елена немного изменилась, в свои девятнадцать она выглядит уже абсолютно взрослой женщиной, в то время как я так и застряла в своих семнадцати.

Три часа пролетели очень быстро. Девочки рассказали мне, наверное, обо всех знакомых и не очень жителях Мистик Фолс, успели вспомнить наше детство и школьные годы, рассказать о выпускном, о дальнейших планах. А я просто слушала и понимала, что никогда не расскажу им про нас. Это и чересчур больно, и до безумия странно одновременно. Я просто сама не знаю, как об этом рассказывать, да и они не готовы воспринимать это.

Они ушли, дав мне слово, что будут беречь себя и не будут пытаться вызволять меня из твоего плена. Они возмущались, спорили, но в глубине их глаз я видела облегчение. Я избавила их от необходимости рисковать самим и вовлекать в это своих близких. Они осознавали, что я уже потеряна и нельзя больше обсуждать со мной личные планы за чашкой чая. Я просто расходный материал, случайная жертва, почти героиня. Я больше не с ними. Я не с тобой. Я просто застряла где-то на тонком канате над пропастью, и нет мне пути ни назад, ни вперед. Я либо буду одна сохранять равновесие, пока не лишусь рассудка. Либо сорвусь вниз и наконец-то обрету покой.

***

- Как тебе? - Мы стоим в огромном холле твоего или, как ты упорно твердишь, "нашего" дома, и я старательно сдерживаюсь, чтобы широко не открыть рот в изумлении. Я привыкла к твоей привычке жить в роскоши, окружать себя старинными безделушками, но это здание не сравнится даже с домами в Англии и Франции. Дом стоит на окраине Мистик Фолс, как огромный гигант, отделившийся от компании убогих лиллипутов, которыми теперь представлялись мне все остальные, типично американские, постройки.

- Как в музее.

Ты только хмыкаешь, присаживаясь на диван, я же поднимаю взгляд, рассматривая огромную люстру, с сотнями свечей, величественно украшающую потолок.

- Да, я решил, что в Мистик Фолс не хватает чего-то значительного.

- Угу, или проще говоря, ты просто решил похвастаться перед моими друзьями. - Я многозначительно приподнимаю бровь, ты же только пожимаешь плечами. - Кстати, все хотела спросить, почему мы не уезжаем? Не думала, что ты захочешь задержаться здесь.

- У меня появились кое-какие дела, связанные с этим городом. Поэтому мы задержимся. Я даже иногда буду разрешать тебе видеться с подругами.

- Как великодушно. - Я ядовито шиплю, понимая, что ты скрываешь от меня что-то. Я уже намереваюсь подняться на второй этаж, когда меня догоняет твой отклик:

- Ах, да, куколка, составь мне список людей, которых ты хотела бы увидеть. Завтра у нас небольшой прием. - Я оборачиваюсь к тебе, пытаясь по твоим глазам понять, что же ты задумал, но ты уже читаешь газету, упорно игнорируя мой взгляд. Потрясающе, вот теперь и думай список кого я составляю - гостей или смертников.