Ϟ
- Дайте мне лист бумаги и карандаш,
и я переверну мир.
© Фридрих Ницше. «Белое и черное искусство».

Ϟ
- Ну а что делать этим детям, если у них нет книжек со всякими историями? – спросил Нафтали.
На что Реб Цебулун ответил:
- Им нужно примириться с этим. Книжки с историями – это ведь не хлеб. Можно и без них прожить.
- Лично я прожить без них не смогу, - возразил Нафтали.
© И. Б. Зингер. «Нафтали-сказочник и его конь Сус».

Ϟ
Все слова написаны одними и теме же чернилами.
Fleur (цветок) и peur (страх) почти не отличаются друг от друга.
И я могу написать sang (кровь) по всей странице,
Снизу доверху – на ней не появится пятен,
А у меня – ран.
© Филипп Жаккотте. «Parlet».


James

- Я могу составить список пятидесяти отрицательных качеств Джеймса Поттера, но, тем не менее, я влюблена в него.
- Заткнись.
- На правду не обижаются.
- Все равно заткнись. Это глупо.
- Знаешь, а в рассуждениях Блэка есть логика…
- Я даже не хочу знать, что ты имеешь ввиду!
- Да ты просто лопаешься от любопытства.
- А вот и нет!
- А вот и да.
- А вот и… ладно, что там сказал Блэк? Меня это не интересует, просто я должна быть в курсе событий.
- Он сказал, что Поттер – король Хогвартса, а ты по праву – королева, поэтому вы должны держаться вместе.
- Какая невообразимая чушь!
- Ты сейчас довольно улыбнулась.
- Прекрати сочинять!
- Я же видела.
- Ничего ты не видела. Я не улыбалась, потому что это чушь.
- На слове «чушь» ты снова улыбнулась.
- Хватит! Я не улыбаюсь.
- Улыбаешься, и не отрицай.
- Не моли чепуху.
- Это правда, и успокойся.
- Я и не нервничаю!
- Нервничаешь. У тебя щеки краснеют.
- Ничего они не краснеют!
- Краснеют, краснеют. И не надо прятаться за учебником.
- Я не прячусь!
- Ты закрываешь Нумерологией почти все лицо, но ты не прячешься. Конечно.
- Хватит паясничать! Я не прячусь! Ну вот, я убрала учебник.
- Ага!
- Что – ага?!
- У тебя щеки красные.
- Отвали. Это мой природный цвет лица.
- Не знала, что ты родилась с багровым лицом.
- Мое лицо не багровое.
- Конечно, нет.
- Прекрати хихикать!
- Просто ты такая смешная. Ну, просто признайся.
- В чем?
- Знаешь, образ блонди тебе не к лицу.
- Мне не в чем признаваться!
- Естественно. Я и так уже все поняла.
- Ничего ты не поняла. Тут нечего понимать.
- Конечно.
- Просто прекрати так лукаво улыбаться!
- Как я люблю, когда ты психуешь.
- Кто сказал, что я психую?!
- Когда у тебя краснеют щеки, дрожат руки и глаза бегают, это говорит само за себя.
- Ты достала меня!
- И значит, ты говоришь, что…
- Его или его дружков здесь нет?
- Я не умею видеть сквозь шкафы.
Если бы ты умела видеть сквозь шкафы, Джонс, Эванс послала бы в меня убивающее заклятие, что было бы очень жестоко с ее стороны.
- Тогда я пойду и проверю.
О нет, Эванс. Ты же не пойдешь к шкафам с историческими трактатами? Стеллаж с описанием драконов куда интересней.
Дерьмо.
- Поттер!
- Эванс?
- Ты что тут делаешь?
- Готовлюсь к Истории магии, конечно. С каких это пор, тебя, Эванс, интересует то, чем я занимаюсь в библиотеке?
- Мне и не интересно, Поттер.
- Тогда отвали и дай мне выбрать трактат про… м… Грофрика Смелого.
- Такой исторической личности не было, Поттер!
- Ты в этом так уверена?
- А у меня сложилось впечатление, что ты подслушивал.
Чертовски права, Эванс.
И услышал больше, чем хотел услышать.
- Спасибо за оказанное доверие.
- Всегда пожалуйста.
Эванс скрестила руки на груди и нахмурила брови, явно пытаясь задавить меня морально. Безуспешно, правда, но женские грезы джентльмену разрушать не полагается. Копна рыжих волос опускалась до талии, и, как я заметил, каждый волосок ее подёргивался.
Дерьмо, даже ее волосы против меня.
- Эй, Эванс, библиотека открыта для всех!
- Вау, оказывается, ты знаешь слово «библиотека». А я думала, что ты безнадежен.
Вот язва.
- Что?!
Дерьмо, я сказал это вслух?
- Ничего.
- Нет, ты сказал что-то. Что-то про хроническое заболевание желудка, Поттер.
- Серьезно? А гиппогрифа ты не видела?
- Какого, к черту, гиппогрифа?!
- Голубого.
Мне так нравилось издеваться над ней.
- Не сбивай меня с мысли!
Я округлил глаза.
- Да о чем ты, Эванс?
- Поттер... да ты… черт, у меня даже слов нет.
- Самый потрясающий и сексуальный красавчик во всей Вселенной? Да, я знаю, и не нужно аплодисментов.
Эванс ошалело уставилась на меня, и я, не выдержав, рассмеялся.
- Остынь, Эванс. Я ухожу.
Она проводила меня свирепым взглядом.
И все-таки я не смог вытерпеть.
- Список из пятидесяти моих отрицательных качеств можешь отдать мне завтра.
Эванс – нет, клянусь – зарычала и бросилась меня догонять.
Чертовски мило с ее стороны.
- Ты подслушивал!
- Джонс всегда так громко разговаривает! Шпионаж – определенно не ее стезя, а то, знаешь…
- Поттер, ты подслушивал!
- Эй, речь ведь шла обо мне, так? У меня были все права на это.
Я завернул за угол, и тут же обнаружил, что тоненькая фигурка Эванс осталась стоять, как вкопанная.
Мне пришлось со вздохом развернуться и остановиться прямо перед ней.
Ее щеки, оказывается, были пунцовыми, и горели, как китайская лампа.
- Что?
Эванс дважды моргнула и отключила беззвучный режим.
- Только не принимай близко к сердцу то, что ты услышал, Поттер. Эшли просто наелась побегов из теплицы номер пять.
Я улыбнулся.
В их разговоре Эванс краснела, услышав заявление Джонс, что она вроде как влюблена в меня, а значит, доля правды в этом есть. Джонс болтушка, и всегда мелет чепуху… но факт, что я все-таки симпатичен Эванс, был просто идеальным, в особенности, как продолжение сегодняшнего дня. Впереди была и тренировка, к тому же. Мое настроение росло с каждой секундой, так мы еще и препирались с Эванс.
- Повторяй это себе почаще, дорогая, - бросил я, ускорив шаг. О да, это было бы красивым уходом, если бы не маленькая заноза в заднице под именем Эванс.
- Повторяй это себе почаще, дорогой.
Точка не должна была быть поставлена этой маленькой несносной девчонкой!
В конце коридора уже виднелась Полная Дама, мне нужно было схватить свой Нимбус-1500* и идти к спортивным раздевалкам, а Эванс, видно, намылилась в библиотеку, намереваясь оставить последнее слово за собой.
Не выйдет, Эванс!
Я схватил ее за запястье и ухмыльнулся.
Эванс уставилась на меня своими зелеными, как изумруды, глазами, и пораженно ими похлопала.
- Что? – спросил я недоуменно.
- Н-ничего.
Дерьмо, с каких это пор Главная Сучка Хогвартса заикается? Это что-то из ряда вон выходящее! Я быстро оглядел ее и себя, пытаясь отметить что-то новое, и, возможно, пугающее для Эванс, но ничего не увидел.
Кроме…
Внезапная догадка осенила меня, и я нежно провел большим пальцем по тыльной стороне ее руки. И оказалось, что легкое мое прикосновение вызвало толпу мелких мурашек.
Я медленно перевел взгляд, и встретился с ее испуганными глазами.
Дерьмо, Лили Эванс боится легкого касания моей руки? Она что, перепутала стены между 9 и 10 и 11 и 12 платформами и ударилась о неправильный барьер головой?
Или здесь все гораздо проще…
Неужели болтушка Джонс права, черт возьми?
- Эванс, - прошептал я, наклоняясь к ней, чем вызвал мелкую дрожь, как у осинового листа.
- Эванс, ты что… - выдохнул я ей в лицо, находясь на опасном расстоянии от ее пухлых губ.
- Эванс, ты влюбилась? – она плавно перевела взгляд на мои шевелящиеся уста, и…
ТВОЮ МАТЬ, ДЖОНС, ТЫ НЕ МОГЛА ПРИПЕРЕТЬСЯ СЮДА В ДРУГОЕ ВРЕМЯ? ТЕБЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО НУЖНО БЫЛО РАЗРУШИТЬ ТО, ЧТО С ТАКИМ ТРУДОМ СТРОИЛОСЬ С ПЕРВОГО КУРСА?! НА ШЕСТОМ, МАТЬ ЕГО, КУРСЕ, У МЕНЯ БЫЛА ВОЗМОЖНОСТЬ НАКОНЕЦ ПОЦЕЛОВАТЬ ЭВАНС, ПОТОМУ ЧТО ОНА ЭТОГО ХОТЕЛА, И ВОТ, НА ТЕБЕ, ТЫ ПРИПЕРЛАСЬ, ТОЩАЯ КУРИЦА.
Пока я мысленно обзывал Джонс самыми нехорошими словами и рисовал в уме маленькую виселицу, Эванс испуганно вырвала руку и с видимым облегчением пропела:
- Эшли?
Джонс перевела взгляд с обморочной Эванс на злого меня, и тут ее шестеренки завертелись. А потом она хихикнула.
- Извините, я вам помешала…
- Да! – крикнул я.
- Нет! – крикнула Эванс.
Какая слаженность у нас с ней, вы только посмотрите.
- Нет, Эшли, конечно, ты не помешала. Ты забрала мои учебники из библиотеки?
Еще несколько секунд Джонс пялилась на меня, а потом перевела взгляд на свою подругу, плотно соображая.
- Ээ.. да. Да, забрала. Джеймс…
- Что? – буркнул я.
- А Сириус… он будет на тренировке сегодня?
Я едва удержался, чтобы не закатить глаза. Бродяга по каким-то причинам питал к этой швабре нежные чувства, ровно как и она к нему, но они почему-то все усложняли с каждым днем, и не могли просто пойти в Хогсмид и потискаться на здоровье.
- Нет, летать он не будет. Матч скоро.
У Джонс был такой вид, как будто она была готова сигануть прямо в объятия Гигантского кальмара, и я спешно добавил:
- Но он будет наблюдать.
Джонс развернулась к Эванс с маньяческим выражением лица.
- Нет, нет, Эшли, - начала панически защищаться Эванс, - я не пойду с тобой туда.
Джонс, проявив недюжинную силу, вцепилась Эванс в плечо и оттащила ее на пару метров, и сразу начала с ней лихорадочно шептаться. До меня долетали обрывки фраз, типа:
- Но Сириус…
- Но Поттер!..
- Ну, пожалуйста…
- Нет уж, увольте…
- Сириус…
- Поттер…
- Сегодня обойдешься без Блэка…
- А ты посмотришь на Джеймса…
- Больно надо…
И шу-шу-шу, и шу-шу-шу, и так далее.
- Джеймс, - обратилась ко мне Джонс, пока Эванс кисло улыбалась, - ты подожди нас… мы пойдем на тренировку.
- Отлично, дамы, - протянул я.
Мне, конечно, было чертовски скучно слушать их переговоры, но это принесло свои плоды. Бонус в воскресение – плюс два часа наблюдения за Эванс! Я умру счастливым.
Я легко кивнул Полной Даме, отчего она зарделась и, томно, прикрыв ресницы, спросила пароль. Получив ответ (дерьмо, кто мог выдумать такое – название какой-то ломаной звезды на гребаном небе…а, вполне в духе Эванс, астрономия, зельеварение и трансфигурация – это ее фишка), она кивнула и нежно рассмеялась.
Все обожают Джеймса Поттера. Эванс всегда была исключением из правил, но, видимо, тоже не стерпела.
Если уж и Полная Дама флиртует со мной, то и Эванс пора начать.

*в книге Дж. Ролинг «Квиддич с древности до наших дней» первым номером старого доброго Нимбуса значится 1000, далее идет 1500, и наконец, 1700, а позже уже известные нам модели. так как родители Джеймса не бедноваты, Нимбус-1000, вышедший, когда Джеймсу было 7 – староват, ну а Нимбус-1500, появившийся, когда мальчику было лет 11, в самый раз, ведь это современная метла - вновь наблюдаем закономерность «отец-сын», Гарри ж тоже летал сначала на новеньком Нимбусе.