Глава 15

«3 июля 1974 года.

Что-то редко я стал вести записи. Просто сил никаких не было. Изучение боевой темной магии что—то у меня застопорилось. Все эти заклятия, щиты к ним. А если добавить к этому основные предметы, которых я изучал, наверное, больше всех... Слизерин орал, ругался, но ничего не мог поделать. Я взвивался от малейшего слова, малейшей критики. У меня развилась прямо таки потребность огрызаться, я получал от споров какое-то извращенное удовольствие. В общем, Салазар плюнул и заявил, что изучение последнего раздела, мы перенесем на следующий год. Этот учебный год прошел как бы мимо меня. Мародеры тоже притихли и видно было, что они чем-то заняты.

Мародеры — это надо же было додуматься так себя назвать. Неужели им никто не объяснил значение этого слова? Видимо нет. Экзамены я сдал, как обычно, превосходно. На дуэлях с Учителем тоже проявлял себя вполне достойно, вот в общем-то и все.

Ах, да Малфой нас покинул.

Школу он закончил и подался покорять магическую Англию. Перед отъездом он попробовал заманить меня провести лето в Малфой—Мэноре. Я еле отвертелся. Вообще мне иногда кажется, что Малфой очень уж меня опекает. Был бы девицей, решил бы, что он ко мне неравнодушен. В итоге, я на все его зазывы ответил отказом, когда вежливым, когда не очень. Уже прощаясь, Люциус вручил мне большой список различных зелий и попросил сказать, что из этого я могу приготовить.

Я посмотрел: ничего сложного вообще то, все смогу, но с парой-тройкой могут быть проблемы в плане ингредиентов. Малфой тогда сказал, что как раз с этим проблем не будет. Все, что используется в этих зельях он мне пришлет, уточнил только успею ли я приготовить их до конца каникул. Конечно успею, чего там готовить-то! Малфой тогда уверил меня, что моя работа будет щедро оплачена. Ха! Как будто я за бесплатно согласился бы.

Проблема с работой на лето была решена. Оставалось только решить, куда именно он мне ингридиенты доставит, а так же где произойдет обмен: деньги на зелья. Он свято верил в то, что я живу в Тупике Прядильщиков. И я не хотел его разубеждать. Договорились на 1 июля. Я пообещал, что встречу его один, мол сумею куда—нибудь на часок спровадить отца—алкоголика и мать. Каким образом я буду перед матерью отмазываться, я тогда еще не решил, но уже внутренне содрогался.

Однако мама проявила чуткость и решила не мешать мне. Даже аппарировала меня в эту дыру, и приготовила портключ для перемещения меня обратно домой, после того как я получу ингредиенты.

Малфой, вопреки всему, не прислал мне все необходимое с совой, а явился лично. Я как раз пытался привести домишко в относительный порядок, мало ли что, может он мне еще пригодится. Так как магией пользоваться было нельзя, пришлось вооружаться ведром с водой, тряпкой и даже молотком. Неудивительно, что за какой-то час я стал похож на чучело. Малфой приперся, когда я уже заканчивал убирать гостиную внизу и наводил последний лоск. Перед этим я навернулся со стула, на который забрался, чтобы протереть пыль с верхних полок и долбанулся щекой об эти самые полки. Столько матов этот дом не слышал, даже во время того скандала между мамой и Тобиасом. Кожа у меня очень тонкая и бледная, а любой ушиб, да даже если пальцы посильнее на руке сжать, сразу же становился синяками. Как объяснила маме колдомедик, к которой меня поволокли из-за постоянных синяков, это потому что кожа очень тонкая и сосуды очень близко к поверхности расположены. Вот в таком виде и застал меня Малфой, грязного, оборванного и с синяком на всю щеку. Я то ожидал сову, поэтому даже слегка растерялся. У Малфоя глаза аж потемнели, пока он меня разглядывал:

— Я его убью!

Ничего себе приветствие.

— И тебе доброго дня, — я решил проявить вежливость, хотя бы для разнообразия, — Принес? Давай сюда, — вытерев руки об относительно чистую тряпку, я забрал из Малфоевских ручек сверток, — так посмотрим, что тут у нас.

Малфой притащил всего даже больше, чем было нужно.

Наскоро проглядев все ингредиенты, я в целом остался доволен. После чего выжидательно уставился на своего бывшего старосту.

— Ты чего-то еще хотел? Извини чаю не предлагаю, так как его просто нет.

— Пойдем со мной. В Мэноре тебе будет лучше, чем здесь, — и он довольно бесцеремонно схватил меня за руку и потащил к выходу.

Не понял, если он хочет меня забрать, то хотя бы вещи предложил бы собрать что ли. Я опомнился, когда меня уже почти вытащили на улицу. Выдернув руку, я вцепился в дверной косяк.

— Эй, куда ты меня тащишь? Совсем сбрендил, да?

— Ты не должен оставаться в этом доме.

— Да почему?

— Я не могу, просто не могу каждый раз видеть тебя избитым.

— Чего?

— Этот маггл, он ответит, я клянусь тебе, за все ответит.

— Да какой маггл?

— Твой так называемый отец!

Ой, как здесь все запущено. Ну и что я ему скажу. Что моего, так называемого отца, уже и так нет на этом свете, и довольно давно. Если честно, то я его вообще не помню. А Тобиас... Убью любую гниду, у которой поднимется рука обидеть Тобиаса, это совершенно безобидное создание.

— Э, Люциус, ты все не так понял, меня никто не бил, я упал, когда вытирал пыль с верхней полки. Мой отец не имеет никакого отношения к этим синякам.

— Я тебе не верю, — голос Малфоя звучал глухо, — ты просто выгораживаешь этого ублюдка. Если бы я видел синяки на тебе впервые, а так...

Да, все страннее и страннее.

— Так, давай договоримся, я берусь за твое задание, ты, ну скажем, 20 августа придешь сюда с деньгами и заберешь заказ. И ты не будешь пытаться меня уволочь отсюда, и не будешь оскорблять моего отца. Все, что касается нас с ним — это мое личное дело, и тебя оно, ни в малейшей степени, не касается. Или так, или сделка отменяется.

Он несколько минут смотрел на меня, затем протянул руку и осторожно обвел контур синяка.

— Северус, я... Хорошо я приду 20 августа. Но пусть его дома не будет, иначе я за себя не ручаюсь.

Фух, конечно он будет дома, только вот тебе совсем необязательно знать, что этот дом находится не здесь.

— Ну тогда, по-рукам?

— По-рукам.

Малфой наконец убрался, а я, закрыв дверь, привалился к косяку. И что это сейчас было?

А дома меня ждал скандал. Мама видимо решила, что я подрался. Ага, с Малфоем. Мы очень долго орали друг на друга, и кажется получали от этого процесса массу удовольствия, пока нас не прервал Тобиас, робко намекнув, что пора бы уже и подкрепиться. Мама, быстро залечив мою щеку, вынесла приговор, что на два дня меня ждет домашний арест во время которого я не должен покидать свою комнату, а затем, кроме варки заказанных зелий, я должен буду полностью очистить от разного хлама чердачный этаж, раз уж меня так пробило на чистоту. Я был просто счастлив. Пытаясь отстоять свою независимость снова повысил голос, но тут на сторону матери встал Тобиас.

Мне пришлось ретироваться перед явным численным превосходством противника.

И вот сейчас я сижу в своей комнате и пытаюсь осмыслить несколько вещей одновременно. Во-первых — что такое твориться с Малфоем, а во—вторых, каким бы образом уговорить Динки, это один из наших эльфов, помочь мне с уборкой.»

— Люциус!

— Да, мадам?

— Я с тобой потом поговорю.

Все смотрели на Малфоя. У Гарри Поттера даже рот приоткрылся. Люциус заерзал на своем месте.

— Эйлин, Северус абсолютно, просто до неприличия гетеросексуален.

— Точно?

— Абсолютно. К ужасному разочарованию многих магов. Я бы даже сказал, что он гомофоб. Во всяком случае, когда он учился на шестом курсе и Эйвери пытался строить ему глазки, Северус шарахался от него, как будто у несчастного мальчика как минимум бубонная чума, — Альбус похлопал Эйлин по руке и улыбнулся.

— А, ну тогда ладно. Перси, ты не устал? Нет? Тогда продолжай.