Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1219]
Стихи [2314]
Все люди [14597]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13564]
Альтернатива [8912]
СЛЭШ и НЦ [8167]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3655]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!

Beyond Time / За гранью времен
После того, как Каллены покидают Форкс, по иронии судьбы Беллу забрасывает в Чикаго 1918 года. Она считает, что это второй шанс построить жизнь с Эдвардом, но когда находит его, то понимает, что юноша совсем не тот, кого она ожидала встретить. Сможет ли Белла создать будущее, на которое так рассчитывает?

140 символов или меньше
«Наблюдаю за парой за соседним столиком — кажется, это неудачное первое свидание…» Кофейня, неудачное свидание вслепую и аккаунт в твиттере, которые в один день изменят все.

Сталь и шелк или Гермиона, займемся любовью
Годы спустя... Немного любви, зависти, Северуса Снейпа и других персонажей замечательной саги Дж.Роулинг.

Останусь пеплом на губах
Белла Свон - девушка, болеющая раком легких, которая совершенно не цепляется за жизнь. Она уверена, что умрет и никто в обратном убедить её не может, но однажды, в один из вечеров она встречает парня, от которого так и веет любовью к жизни

Игра
Он упустил ее много лет назад. Встретив вновь, он жаждет вернуть ее любой ценой, отомстить за прошлое унижение, но как это сделать, если ее слишком тщательно охраняют? Значит, ему необходим хитроумный план – например, крот в стане врага, способный втереться в доверие и выманить жертву наружу. И да начнется игра!
Мини, завершен.

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!

Вечность никогда не наступала до этой минуты
Эдвард теряет все, когда покидает Беллу в стремлении оградить ее от опасности и сохранить в живых. Когда он возвращается и видит, что без него ее дни напоминают лишь подобие жизни, то ставит под сомнение все, во что он когда-либо верил. Будет ли его любовь достаточно сильна, чтобы вернуть все назад?
Предупреждение: AU «Новолуния»



А вы знаете?

... что победителей всех конкурсов по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?




...вы можете стать членом элитной группы сайта с расширенными возможностями и привилегиями, подав заявку на перевод в ЭТОЙ теме? Условия вхождения в группу указаны в шапке темы.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый проект Кристен Стюарт?
1. Белоснежка и охотник 2
2. Зильс-Мария
3. Лагерь «Рентген»
4. Still Alice
Всего ответов: 242
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Свободное творчество

Родовое Проклятие. Глава седьмая

2016-12-5
4
0
Настю мучили непрекращающиеся схватки. Второго ребёнка она рожала намного дольше и тяжелее первого.
Бабка-повитуха, привезённая Петром из соседней деревни, не могла понять, почему здоровый, правильно лежащий плод не хочет покидать утробу измученной потугами матери.
Всё это время Пётр не покидал дом. Он метался по комнатам, меряя шагами изученное до каждого гвоздика пространство. То и дело подходил к дверям спальни, но останавливался на пороге, боясь переступить последнюю преграду, отделявшую кухню от приюта боли, наполненного криками и стонами. Страшился, что не выдержит вида истерзанной Настеньки и может сорваться.
Он отводил взгляд от почерневшего от времени буфета, доставленного с небольшим количеством уцелевших вещей из разграбленной усадьбы Трубниковых. За стеклянной дверцей, прикрытой с внутренней стороны сосборенными белыми шторками, хранился графинчик с самогоном.
Ох уж эти дворянские причуды жены: мутная дешёвая жидкость за играющими на свету прозрачными хрустальными стенками.
Пётр буквально ощущал, как обжигающая глотку влага расходится теплом по измученному бессонницей телу, снимая напряжение, позволяя забыться.
Он несколько раз выскакивал во двор и, разбивая кулаком тонкую плёнку льда в наполовину заполненной водой деревянной кадушке, споласкивал лицо. Студеная жидкость обжигала, покалывая острыми хрусталиками льда вспотевшую кожу, бодря.
Не стоило пить прежде времени: в любой момент Настя могла родить. Негоже отцу принимать впервые увидевшего белый свет младенца в пьяные руки.
Он вдыхал холодный воздух, надеясь, что сегодняшний день не станет последним в жизни жены. Крестился наспех в сенях, чтобы никто не застал за этим занятием вступившего в партию большевиков коммуниста, и возвращался в дом.
Клавдия попыталась унять сына, призывая к спокойствию:
– Не в первый раз родить. Выдюжить – она крепкая. Ещё один рот прибавится в семье, а коль ты себя изведешь, то кто в поле робить будеть? Иди приляг, посыпал сегодня всяго три часа.
Пётр присел на табурет и, не в силах больше сдерживаться, зарыдал, прикрывая лицо руками:
– Если с ней чего случится, не хочу, не смогу жить. Пусть умрёт дитё, но не она…
Старая женщина перекрестила сына и, прижав черноволосую, взлохмаченную голову к груди, проворчала:
– Чего несёшь, дурень? Не гневи Бога! Оба будуть жить. Она табе их ещё дюжину нарожаеть! Вон как в раж вошла: одного за другим, одного за другим…

Лишь через двое суток дом Тишкина-младшего огласил рёв крупного и здорового мальчика, родившегося «в рубашке». Околоплодный пузырь помешал нормальным родам, не давая младенцу выйти наружу. Было большим счастьем, что ребёнок выжил после почти пятидесяти часов борьбы за жизнь.
Довольный Пётр беспрестанно улыбался, вслушиваясь в тонкий визг крепкого младенца. Любимая жена осталась жива – а всё остальное было неважно.
Повитуха обмыла мальчика и приложила к груди мамы, находившейся на грани беспамятства.
Настя пригладила дрожащим пальчиком светлый пушок, хохолком торчащий на розовой крошечной головке:
– Ванечка! – и, улыбнувшись чмокающему малышу, провалилась в глубокий сон.
Алексей выполнил обещание. В том, что в новорождённом сыне течёт кровь любимого офицера, Настя не сомневалась ни на секунду.

Три следующих года, наполненные разными событиями, заботами и переживаниями, пролетели очень быстро.
Настя ещё раз рожала и на этот раз на удивление легко. На свет появилась девочка, как две капли воды похожая на Петра. Очень крупная и, как любила повторять довольная рождением внучки свекровь, с широкой крестьянской костью.
– Нашать кровь. Таку ничем не сломишь. Крепко на ногах будеть стоять!
Настя с трудом поднимала топающую по домашним разноцветным половичкам короткими толстыми ножками полуторагодовалую дочку, выглядевшую намного старше своего возраста и названную в честь бабушки Клавдией.
Она опять была на сносях и, как обещала бабка-повитуха, должна вскоре разродиться третьим мальчиком.
Настя надеялась, что ребёнок будет светленьким. Они с Петром по очереди называли детей. В этот раз выбирать имя предстоит ей, однако она уже давно решила: оставалось родить Таню, Никитку и, конечно же, Анастасию, хотя мама предвещала своё возрождение во внучке, но до этого казалось так далеко. А вдруг...
Размышления Насти прервал голос Клавдии-старшей:
– Госпади, кажный раз у тя живот словно шар раздуть, того и гляди, родишь двойню. Что тохда делать станешь? Сисек-то всего две, а не четыре.
Свекровь с сочувствием смотрела на прибирающую дом сноху. Настя всякий раз забывала или не хотела пользоваться её советами, способными предотвратить беременность.
– Такое время тяжкое, а ты тяжалеешь без конца. Прям как кошка. – Пожилая женщина тяжело вздохнула. – Вам бы сначала за жизть зацепиться, на ноги встать, а потом и дятей плодить.
Она истово перекрестилась, что делала всякий раз, чтобы не «накаркать», прежде чем пожалела сына:
– Как бы Петруша не надорвалси, пытаись таку ораву прокормить.
Настя ласково улыбнулась свекрови, стараясь остановить брюзжание, длившееся с раннего утра:
– Ну что вы ворчите весь день, Клавдия Ивановна? Сами же говорили, что хоть дюжину рожать могу, всех вырастить поможете.
– Я-то помогу, чем смогу, но кашу из топора варить никто не умееть. – Она с любовью смотрела на семенившую к ней тёзку: – Иди, моя ласточка, к бабуле, иди, моя кроха.
Клавдия Ивановна с кряхтением подняла на руки «кроху», весившую почти столько же, сколько её трехлетний брат.
Настя выглянула во двор.
Возле деревянной собачьей будки возились Проша с Ваней, пытаясь выманить Полкана сахарной косточкой.
Старый пёс поскуливал от желания отведать лакомство, но нос из конуры не высовывал. Ему не нравились игры братьев в «охотников за лисами», где мечтавшему о покое псу отводилась роль «верного жеребца», несущегося во всю прыть по покрытым седым ковылём оренбургским степям.
Вооружённые сделанными из ошкуренных сучьев, перевязанных кусками ненужной бечёвки, «ружьями» и «шашками» мальчишки по очереди катались на терпеливо сносившем боль от ударов по впалым бокам босыми грязными пятками Полкане.
Молодая мама окликнула близких к победе над собачьим упрямством озорников:
– Проша, нарвите с Ваней зелёного лука и идёмте в дом. Скоро папа придёт, обедать будем.
Старший сын, сопровождаемый тоскливым взглядом облизывающегося «жеребца», сунул кость в карман застиранных холщовых штанов, поддерживаемых перекинутой через плечо лямкой, и вразвалочку направился к огородным грядкам, изображая походку отца. Ваня шёл следом, пытаясь во всём подражать брату.
Настя с улыбкой смотрела на своих «мужичков», поглаживая округлый живот и разговаривая с развивающимся в утробе сыном:
– Ничего не бойся, малыш, мама и папа тебя любят. И бабушка Клава тоже. Ты не думай, она хорошая, просто досталось ей в этой жизни. Ничего, поворчит-поворчит да полюбит...

* * *


В селе Калашное бабушку Анну знал каждый. Вернее, слава об этой женщине давно распространилась за пределы небольшой деревеньки, расположенной на окраине Курганской области, вошедшей в тысяча девятьсот двадцать четвёртом году в состав вновь образованного Лебяжьевского района. В год, когда Анастасия Сергеевна Тишкина родила второго сына и назвала его Ваней.
Известность Анна получила благодаря своим необычным способностям. Ещё девчонкой она умела снимать чужую боль. И делала это с лёгкостью, приложив ладони к больному месту и попросив Бога избавить человека от мучившего недуга.
Очевидно, Господь очень любил добродушную крестьянскую девочку и никогда не отказывал в подобных просьбах, но взамен своей любви рано забрал у Анны родителей.
Жила целительница в небольшом домике на самой окраине села. За окнами сложенного из осины сруба шумел смешанный лес, в минуту опасности который мог скрыть, защитить женщину, знающую всё о лечебных травах, от врагов.
А спасать было от кого…
Отношения между Елфимовой Анной и Фёдоровой Устиньей испортились очень давно. И причиной вражды стала не банальная женская ссора, а противостояние двух вер – в светлое добро и вечное зло.
Устинья тоже обладала даром, но лечила не только болезни и раны. В отличие от Анны, она занималась ворожбой и приворотами, делая вид, что исцеляет людские души.
Род Фёдоровых брал начало от шаманки Кара Айжан, известной своим братаньем с нечистью. Казахская кочевница появилась в Царёвом Городище* вместе с первыми поселенцами. Но никто не ведал, откуда и зачем дочь степей пришла в это место, так же как не мог точно сказать, сколько черноволосой бахши* лет.
Имя Айжан – лунная душа – полностью соответствовало дружащей с тёмными детьми ночи злопамятной женщине, чей полуобгоревший труп будет найден однажды накрепко привязанным к вкопанному на опушке леса обращённому на восток кресту.
Вместе с умением колдовать и общаться со злыми духами, в наследство от древней прародительницы Устинье достались слегка раскосые глаза и чуть приплюснутый нос. Красотой и стройностью никто среди женщин её рода не отличался. Мужья же проклятых Богом потомков шаманки наоборот были крепки как на подбор и считались первыми красавцами, что давало вечный повод для пересудов и сплетен.
Но всегда и все соглашались в одном: если кто-то из семьи Фёдоровых положил на тебя глаз, сопротивляться бесполезно – ты станешь в конце концов принадлежать им, всё остальное – лишь вопрос времени.
Анна убедилась в правдивости этой истины на личном опыте.
Фёдоровы не смогли забрать её мужа и зятя живыми – и в результате оба мужчины погибли. Но если муж Селантий сгинул на болотах много лет назад, никого не позвав с собой на последнюю в жизни охоту, то зять Фёдор ушёл в вечность не один: вместе с ним в пожаре погибла красавица-жена Анфиса – единственная дочь целительницы.
На пепелище большого дома даже костей, чтобы положить в гроб, не нашли. Слишком сильным был адов огонь, в котором сгорели заживо родители внучки Вари.
Девочка осталась в живых лишь благодаря счастливой случайности. Видно, Бог пожалел чистой души женщину, приносящую людям избавление от боли, сохранив ей в утешение невинное дитя. Варя ночевала той ночью в доме любимой бабушки.
Целительнице не раз приходилось общаться с побывавшими в руках Устиньи людьми, исправляя причинённое ведьмой зло. Ведающая о тёмной силе колдуньи женщина знала, что когда-нибудь ей придётся ответить за свою доброту. Зло добра не прощает!
Но не оказать помощи страждущим Анна не могла. Видимо, такой на роду ей судьба была написана: жить без счастья, раздавая по крупицам свою жизнь другим.
Анна проснулась в холодном поту, переживая в очередной раз страшные воспоминания о полыхающем ярким пламенем доме детей. Она снова слышала то, что не смогла расслышать тогда: крики молящей о помощи дочери, но только в этот раз Анфиса кричала голосом Вари, умоляя спасти девочку, снять жар, позаботиться после её смерти о дочери. И вдруг перед глазами возникло лицо громко хохочущей Таисии – дочери Устиньи Фёдоровой…
Анна долго сидела в темноте маленькой комнаты, пытаясь осмыслить, был ли сон вещим, силясь разгадать предостережение, посланное с того света.
Лишь под утро она провалилась в тяжёлое забытье, решив, что дочь старается предупредить о чём-то, что может опалить или сжечь юную Варю, которой только вчера исполнилось семнадцать лет.
Она вспомнила об этом сне через неделю…

В село пришла ночь. Огни, светящиеся в низких оконцах небогатых домишек, потихоньку угасали. Стихли звуки гармони и смеха, доносившиеся с окраины. Молодёжь давно разбрелась по дворам, но Вари до сих пор не было.
Анна с тревогой всматривалась в протоптанную к селу дорожку, гадая, что и где могло задержать обычно пунктуальную внучку. Свидание? Но с кем? Кто из ребят мог отважиться позвать на него гордую и неприступную девушку? Всех местных ухажёров она давно отвадила, решив, что жениха будет искать в другом селе. Варя мечтала перебраться с бабушкой подальше от завистливой семьи Фёдоровых.
Анна начинала тревожиться. Вдруг кто обидел её девочку? А если она повстречала по дороге домой пьяных парней? Или того хуже, ушла гулять на болота и там заплутала? Хотя вряд ли выросшая в этих лесах девочка могла заблудиться.
Анна вспомнила, что утром Варвара неоднократно произносила имя прибывшего из района неделю назад Астафия Скрипченко. Красивый молодой парень был прислан для ознакомления с крестьянскими хозяйствами. Поговаривали, что у него есть особые полномочия. Какие – никто не мог сказать, но после его приезда в деревне начали производиться аресты крепко стоящих на ногах середняков. Тех, кто мог прокормить не только свои семьи, но и торговал излишками продуктов на рынке.
Лишь под утро скрипнула калитка. И легкие девичьи шаги затихли у входной двери.
Анна попыталась разглядеть, что за провожатый серой тенью мелькнул вдоль забора, но не смогла. Густой туман накрыл низину и лес. Весна, как никогда рано, нагрянула в этот год, за пару недель избавив землю от снега и стужи. Апрельский день обещал быть жарким…
– Варя, скажи, Астафий собирается к тебе свататься?
Девушка, державшая в руках выходные туфли, вздрогнула и обернулась на голос. Она никак не ожидала, что бабушка не спит в предрассветный час.
Пожилая женщина пристально вглядывалась в лицо появившейся на пороге кухни гулёны.
Вот уже несколько месяцев внучка встречалась с человеком, присланным из губернии, но он ни разу не переступил порог старенького дома.
Варя потупилась и еле слышно прошептала:
– Ты чего не спишь? Заря только занимается…
Бабушка и бровью не повела, проигнорировав попытку любимицы уйти от расспросов.
Девушка тяжело вздохнула, понимая, что неприятного разговора не избежать, и ответила чуть слышно:
– Мы ещё не говорили об этом.
Вот этого-то целительница и боялась. Мужчина с серьёзными намерениями обязательно придёт в дом и познакомится с родителями той, которую собирается назвать своей женой.
Она не смогла сдержать слова, несколько дней крутящиеся в голове:
– А когда поговорите? Когда пузо на нос лезть начнёт?
– Что ты говоришь, бабушка?!
– А что вижу. Какой день под утро домой вертаешься.
Анна протянула руку в желании прикоснуться к внучке ладонью, но та ловко увернулась, сделав шаг назад.
Знахарка покачала головой и добавила:
– Не вздумай на овин с ним ходить!
Варя всхлипнула, но сумела сдержать рыдания. Она впервые слышала грубые слова от бабушки, а уж каким тоном та их произнесла…
В последнее время глаза девушки постоянно находились на мокром месте. Конечно, воспитавшая девочку с пелёнок женщина заметила перемены, происходящие с внучкой.
– Он меня любит… – Но почему-то уверенности в голосе первой красавицы Калашного не было.
– Любить… Любить, да загубить…
Анна смотрела на ладную фигурку девушки. Никаких изменений заметно не было.
– Пришлый он, чужак. Отколь знашь, что на уме у нево? – Женщина прижала руки к груди, пытаясь прогнать накатившую волну тревожного предчувствия, несколько дней не дававшего заснуть по ночам. – Стольким ребятам дала от ворот поворот, а чужака подпустила…
– Люблю я его…
Губы Вари задрожали, и она, не в силах дольше сдерживать слёзы, кинулась вон из дома.
– Девочка моя, сколько бед приносить нам, бабам, та любовь… Одурачить он тебя, заморочить голову…
Но девушка не слышала последних слов бабушки.
Она распахнула калитку и, сбивая покрывшую землю росу, побежала в сторону ручья, на любимую полянку. Где упала в сочную траву, дав волю слезам, орошая солёной жидкостью лицо и одежду, и без того намокшую от утренней влаги.
Сколько раз за последний месяц она плакала? Слишком часто. Не проходило и дня без слёз. И причиной тому вовсе не было состояние беременности – её не мучили тошнота и рвота. Изводило совершенно другое: страх и стыд.
Страх остаться одной. Стыд перед бабушкой, родственниками, перед всеми людьми… Обрюхаченная незамужняя девка, блудница…
Варвара подозревала, что Астафий не собирается жениться ни на ней, ни на другой девушке – и вовсе не из-за любви или нелюбви. Он считал себя слишком молодым для этого.
– Не нагулялся! – таким коротким ответом отделался он от неё неделю назад, когда Варя впервые намёками спросила, как долго Астафий собирается числиться в холостяках.
Она молча проглотила образовавшийся в горле желчный ком. Паниковать пока было рано, сначала нужно во всём удостовериться. В тот день девушка впервые обратила внимание на задержку кровей и стала думать о причине их отсутствия. Работающий как часы организм впервые дал сбой. Вот уже три недели, как прошёл срок, а их всё не было. Да и грудь начала болеть по утрам, и ей даже показалось, что чуть увеличилась. Любимая красная ситцевая блузка с трудом сходилась, вытягиваясь в петлях – того и гляди пуговицы отлетят.
Девушка поднялась с земли и, сполоснув лицо студеной ключевой водой, присела под раскидистыми ветками ивы, вслушиваясь в неторопливое журчание ручейка. Их место...
Голубые глаза вновь наполнились слезами.
Варя вышла на солнце, но, взглянув на протоптанную к дому тропинку, передумала возвращаться и свернула на поляну.
Она присела под одинокой берёзой и оперлась спиной о прохладный, остывший за ночь, растрескавшийся от старости шершавый ствол.
Вскинув голову, девушка направила взор в бирюзовое, в красных всполохах небо, подставляя лицо под пробивающиеся сквозь изумрудную листву первые лучики солнца.
Истошные крики петухов, орущих утреннее приветствие древнему светилу, доносились до поляны.
В чистом лесном воздухе, наполненном звуками запоздалых соловьиных трелей, шорохами спешащих по делам насекомых и животных, слышалось ликование жизни.
Налетевший ветерок всполошил молодые листья. Они тонко звенели, шуршали под его порывами, словно нашёптывая друг другу слова любви.
Где-то в глубине леса проснулась кукушка, несмело прочищая горло.
Варвара по инерции прошептала:
– Кукушка, кукушка, сколько мне лет жить осталось?
Полосатый прохвост, призывающий самок к спариванию, вновь закуковал.
Девушка принялась зажимать пальцы левой руки, отсчитывая вслух:
– Раз, два, три…
Самец, заметивший среди густой листвы осины коричневую подругу, затаился на секунду и, глухо захохотав, вспорхнул с ветки.
Варя подождала несколько минут.
– Всего-то три года? – Она вздохнула, не веря лесному предсказателю, и разжала пальцы. – Глупая кукушка!
Со стороны деревни послышались звонкие удары кнута. Пастухи собирали скот для выгула. Отдохнувшие за ночь крестьяне приступали к повседневному труду. Прогулявшая же всю ночь Варя мечтала незаметно пробраться в дом и, упав на кровать, уронить голову на подушку.
«Что делать?» – этот вопрос не давал ей покоя несколько недель. Бабушка права, нужно спросить, когда Астафий решится прийти в дом и объявить об их помолвке. Тянуть дольше нельзя. Что она скажет любопытным бабам, которые непременно отсчитают срок от дня рождения ребёнка до свадьбы?
Варя разглядывала бегущие по небу облачка, как в детстве представляя, на что они похожи. Вот облако в форме вытянутого вниз, надорванного сердца. А это как будто жаба сидит на листе кувшинки. Жаба, сердце, лист…
Вернувшийся ветерок снова расшевелил молодую листву. Упругие ветки, наполненные весенним соком, согнулись, сопротивляясь воздушному напору. Древнее дерево скрипнуло и тяжело вздохнуло. Старческий голос тягучим шёпотом проник в голову беременной красавицы:
– Зачатое в мае всю жизнь будет маяться…
Варя огляделась по сторонам, пытаясь обнаружить говорившего, но на поляне кроме неё не было ни одной живой души.
«Почудилось!»
Девушка непроизвольно всхлипнула, прогоняя прочь закравшееся сомнение. Она не жаба, Астафий – не лист. И никто не порвёт её сердце!
Варвара отогнала от лица жирную, надоедливо жужжащую муху, норовившую забраться в рот. Она поднялась с земли, поправила длинную сатиновую юбку и отправилась домой, приняв решение сегодня же рассказать о беременности Астафию.
Девушка счастливо улыбалась, размышляя по дороге, где они с мужем станут жить после свадьбы? Да и где играть саму эту свадьбу? В небольшом домике бабушки с одной комнатой и отделённой печкой крошечной кухней?
Варя покачала головой собственным сомнениям. Конечно, председатель разрешит им отпраздновать это событие в красной комнате сельсовета. Всё-таки Астафий не последний человек на селе.
– Скрипченко Варвара Фёдоровна, – произнесла девушка вслух будущую фамилию. В сочетании с её именем и отчеством она звучала великолепно.
Варя рассмеялась собственным страхам.
«Какая я всё-таки глупая! Чтоб узнать, что будет, нужно рассказать правду. И незачем раньше времени забивать себе голову!»

Анна кормила курей в дальнем конце двора и сделала вид, что не заметила прошмыгнувшую через калитку девушку. Сама она вошла в дом лишь спустя пару часов, решив разбудить внучку.
Любовь, оно, конечно, любовью, но пора и за работу браться. Огород сам собой не вскопается. Нужно посадить картофель, пока не зарядили дожди.
Целительница, нарочито громко скрипя половицами, вошла в дом.
Внучка спала. Рыжие кудрявые пряди густых волос разметались по подушке. Лёгкий румянец даже во сне покрывал по-девичьи упругие щёчки. Но под глазами запали тени, да веки слегка припухли от пролитых слёз. Полные губы приоткрыты в улыбке.
Наверное, Варя видела добрый сон…
– Просыпайся, девочка моя, вставай. Негоже днём в постели валяться, – настойчиво тормошила Анна девушку за плечо. – Картошку нужно садить.
Внучка потянулась, не открывая глаз, и, оторвав голову от подушки, тут же упала назад.
– Ну, бабуля, хоть часик ещё, ну…
– Никаких ну – лапти гну! – Петровна снова положила руку на круглое плечо любимицы.
– Ночами нужно спать, а не по свиданиям шастать!
Варя резко села и спустила ноги с кровати.
– Бабушка, так конец весны, скоро работы навалится. Там не побегаешь.
– Да скорее бы уже, хотя…
Анна в сердцах махнула рукой и прошла на кухню.
– Наворотили делов уже, теперь бы уладить всё свадебкой!
Она заглянула в печь и, достав ухватом чугунок с хорошо упревшей пшеничной кашей, водрузила на стол.
– Идём завтракать и на огород. Что я матери отвечу, когда на том свете свидимся, на спрос, почему не углядела за ребёнком? Да и к Спиридону идти нужно, помочь в поле да муки попросить. Кончилась мука-то.

Спиридон, младший брат Анны, пользовался земельным наделом сестры. Женщинам хватало и нескольких мешков муки, а у того по двору бегало семеро детей, мал мала меньше. Но сеять выходили все вместе.
У Анны был свой обряд на хороший урожай. Перед выходом в поле она поясно кланялась с крыльца святым отцам и пахарям, молилась святым охранителям коней. И правда, урожай на полях Спиридона и Анны никогда не был жидким. И неизвестно, что тому способствовало: то ли молитвы, то ли пот крестьян, коим обильно сдабривалась натруженная земля, или то, что пахать всегда начинали в числе первых в начале мая.
Спиридона нашли в поле. Он проверял, крепки ли всходы.
– Что, Анна, помогать пришли? – широко улыбнулся родственницам сероглазый, высокий, плотного сложения мужчина с пшеничного цвета густой шевелюрой. – Рано ещё, сеструха, пока сами со всем справляемси.
Он направился к мирно щипавшей траву с обочины кобыле, запряжённой в широкую телегу.
– Садитесь, поедем обедать. По дороге и поговорим, зачем пожаловали.
Кобыла покосила глазом на лишних седоков и недовольно фыркнула.
Спиридон взял в руки вожжи и, несильно щёлкнув по коричневому крупу, проворчал:
– Чаго фырчишь, зараза? Чаго вредничаш какой день, едрит твою в дышло?!
Лошадь покорно склонила голову и зашагала, вытягивая на утоптанную дорогу телегу.
– Неспокойно в народе ныне, Анна, – без перехода заговорил с сестрой явно рассерженный чем-то с утра крестьянин. – Этот Астафий, крапивное семя, не зря к нам пожаловал.
Варвара напряглась, вслушиваясь в брюзжание единственного дядьки.
– Списки он каки-то готовить. Всё рыскает по деревне, приглядываетьси и принюхиваитьси. По крепким дворам зеньками шарит да разговоры с горлопанами и брехунами ведёть про каки-то излишки и кулаков. Чую, не к добру ето!
Племянница Спиридона решила встать на защиту любимого:
– Что вы, дядя, наговариваете? Какие «списки»?
– А вот ты и спроси у своего ухажера, каки! – Мужчина обернулся к покрасневшей девушке: – Чё глаза-то потупила? Чай неспроста старухи болтають, что на овине не раз вас видали?
Варя сжалась, стыдясь поднять взгляд. Меньше всего ей хотелось бы выслушивать вечером от бабушки.
– Брешут ваши старухи!
– Собака твоя брешить. – Дядька склонил голову набок и прищурил глаз: – Ты зенки-то не отводи, отвечай как есть! Когда сватов пришлёть твой уполномоченный? Раз такой хороший, так чего тянеть?
Отвечать на это Варваре было нечего. Она так и не подняла голову, а лишь пробурчала в ответ:
– Как порешим, так и пришлёт!
Спиридон прикрикнул на еле перебирающую ногами кобылу и снова обернулся к племяннице:
– Ты зуб-то в ответ не скаль. Не враги, чать. Сердцем за тебя с Глашкой болеем, не нравится мне энтот городской!
– А он не червонец, чтоб всем нравиться. Сами промеж себя разберёмся.
Анна цыкнула на внучку. Та впервые так дерзко разговаривала с родным человеком. Старая женщина понимала, за грубостью девочки прячется то, что легло синяками под веки; что-то гложет её в последнее время.
Голубые глаза внучки наполнились слезами:
– А чево он…
Спиридон натянул вожжи – лошадь остановилась.
– А я вот сейчас возьму да пройдусь вдоль твоей спины вожжами, завместо отца! Тогда и узнаешь, чаво! Слышал про нево кое-чаго, вот и говорю!
Анна с тревогой всмотрелась в лицо брата. Не к добру это, не мог тот ни с того, ни с сего налететь на любимую всеми племяшку.
– Что говорять?
– Что он в Елашенке полгода жил и не одну деваху там обрюхатить успел, перед тем как к нам сбежать!
– Не может этого быть! – Из глаз Вари брызнули слёзы. – Он не такой, он любит меня.
– Так и тех, небось, любил. Не пацан, любилка-то, поди, вовсю работать. – Мужчина грозно зыркнул на попытавшуюся сказать что-то в защиту внучки сестру: – Молчи, Анна! Разбаловала ты её донельзя! Вон уже и старшим перечить.
Спиридон поднёс кулак к лицу всхлипывающей девушки:
– Ещё раз услышу, что вас где-то вдвоём застали, не обессудь, быть тебе битой. Да и хахалю твому ноги укорочу. – Он дёрнул вожжи – и кобыла снова не спеша засеменила в деревню. – И откуда взялси этот чёрт белобрысый на нашу голову?!
Анна истово перекрестилась:
– Господи Боже, помилуй нас!

В доме Спиридона уже было накрыто на стол. Еды хватило на всех. Слава богу, картошка в прошлом году уродилась, да и квашеной капусты с огурцами с зимы почти полная кадушка осталась.
Спустя некоторое время Спиридон забросил мешок с мукой на телегу. И, подкинув родственниц до дома, помог занести его в кладовку.
Он долго тихо спорил о чём-то с сестрой, перед тем как отъехать. Но как не вслушивалась через приоткрытое окно Варвара, слов разобрать не смогла.
Раскрасневшаяся после жаркого спора бабушка направилась прямиком в дом и, оттолкнув руки Вари, положила сухую ладонь на плоский живот девочки.
Женщина глухо охнула от обрушившейся на неё правды и, не удержавшись на обмякших ногах, осела на пол. Тонкие губы целительницы дрожали.
– Как же… Как ты могла?.. Зачем?.. За что?.. – Анна не смогла больше ничего выговорить.
Слёзы тоненьким ручейком стекали по морщинистым щекам. Горькая правда ошеломила старую женщину. Мучившие её в неспокойных снах опасения воплощались в жизнь.
Под сердцем Варвары развивался плод, и целительница знала уже пол будущего ребёнка. Через восемь месяцев на свет появится девочка! Ещё одна женщина в их роду, та, которой она сможет передать свой дар…
Анна сумела справиться со слезами и еле слышно прошептала:
– Что ж ты наделала, глупая…
Варя опустилась на колени рядом с самым дорогим на свете человеком и, прижавшись головой к высохшей груди, зарыдала в голос:
– Люблю я его, бабушка, так люблю! Жизнь за него готова отдать!
– Жизть потерять несложно. И любить-то по-разному можно… Не смогла отказать?
Варя кивнула и заревела ещё громче.
– Вот тебе и ответ на «любит»! Коль любил бы по-настоящему, не пошёл бы на блуд до свадьбы…
Внучка обняла Анну за плечи и с надеждой и отчаяньем в голосе запричитала:
– Бабушка, миленькая, помоги! Вылей на воске, что будет? Поговорю я с ним сегодня, но так боюсь… – Она взглянула в выцветшие от времени, полные сочувствия глаза и испуганно зашептала: – А если и вправду не любит? Если откажется от ребёнка?
Целительница смотрела, не отводя взора, в испуганные глаза любимой девочки.
– Поздно думать об этом. Дитё зачато и растёть. Прежде нужно было.
Она оперлась рукой о плечо внучки и с трудом поднялась на ноги.
– И ворожить тоже поздно. Вечер на дворе, сейчас время колдунов и нечисти – для их молитв. – Женщина тяжело вздохнула: – Что скажеть – так и будеть. Что же теперь поделать…
Анна со щемящим сердцем глядела на сникшую, безвольно опустившую голову внучку. Бедная, глупая девочка, мечтавшая о счастье, полюбившая, да не того парня…
Как защитить её, как уберечь? Если бы можно было повернуть время вспять…
Она ощутила в воздухе запах мха и тлена – дух надвигающейся беды. Счастье пахнет совсем по-другому. В голове старой женщины вновь всплыл отчаянный крик дочери: «Спаси её!»
О чём ещё предупреждала дочь? Она не стала бы просить об избавлении от ребёнка, нет!
Анна пожалела, что не обладает даром ясновидения. Хотя оно не нужно для того, чтобы понять, как сильно нуждается Варя в поддержке.
Целительница провела ладонью по голове девочки, пригладив рыжие, словно пламя, волосы.
– Ты только знай и помни: чтобы ни случилось, я всегда буду рядом, разделю и радость, и боль.
Она встала на колени рядом с плачущей внучкой и, прижав к груди, чмокнула в макушку.
– Ты нужна мне больше, чем я тебя. Ты – то, ради чего я цепляюсь за жизть. Прости мою грубость и ворчание. – Анна положила руку на вздрагивающую от рыданий спину, обтянутую тесной ситцевой блузкой. – Не смей ничего сделать с собой – это грех. Не слушай тех, кто скажет, что твоё дитё – грех! Новая жизнь придёть в мир нам на радость. Вырастим!
Варя подняла голову и с болью взглянула в глаза бабушки.
– Ты так говоришь, словно знаешь, что Астафий от меня откажется! – Девушка пытливо вглядывалась в целительницу. – Скажи мне правду!
Анна смутилась. Действительно, чего это она панику развела раньше времени?
– Прости меня, дуру старую. Не знаю я дум Астафия, не ведаю, что ты! Просто предчувствую нехорошее. Словно тьма заглянула в окна нашего дома. – Она приложила ладонь к груди и, пытаясь оправдаться, добавила: – Сон мне снился. Дурной… Маму твою я видала и Таисию Фёдорову…
Внучка молча несколько секунд с недоверием смотрела на Анну, переваривая только что услышанное, и наконец обрела дар речи:
– Таську? – Девушка тихо ахнула. – Бабушка, так она же глаз с Астафия не сводит.
Варя вспомнила, о чём не раз слышала от подруг и, побледнев, прошептала, страшась собственных слов:
– Неужели они и его заберут?..

В жарко натопленной бане Фёдоровых пахло хвоей от сохранившего запах свежего соснового сруба и берёзовыми вениками. Тусклый свет от вкрученной над дверью лампы с трудом освещал небольшое помещение со сложенной в углу печкой. Маленькое, под самым потолком, оконце запотело и покрылось разводами, образовав причудливый рисунок звериной морды, оскалившей пасть.
Рыхлое тело дородной Устиньи раскраснелось. Полные обвисшие груди колыхались в такт движениям рук. Она с силой била пушистым веником по костлявому телу постанывающей от боли любимой дочери, приговаривая:
– Уйди худоба, уйди хвороба. Забери её с собой, солнце, зажарь, засуши. Стань тело Таисии белым да гладким, как луна на чистом небе. Чтоб никто не мог глаз отвести от её красоты!
Устинья плеснула из ковша на камни набранной из большой кадки водой. Жаркий пар и запах трав окутали купальщиц.
Таисия приподняла голову и, повернувшись к матери, прохрипела:
– Мне не нужен никто кроме Астафия. Я его хочу!
Устинья шагнула к прикреплённой к стене полке и, достав пучок трав, опустила, придерживая за обвязанный ниткой край, в ушат с горячей водой. Затем обильно намылила куском дорогого пахучего мыла и принялась растирать травяным мочалом спину с выпирающими наружу рёбрами.
– Простуду сначала прогнать нужно, а потом уж хотеть будешь. Сколь раз говорила, не ходи одна на болота, когда-нибудь провалишься в трясину и не выберешься. Вон как отощала за неделю. Смотреть страшно.
– Страшно? – обиженно засопела приплюснутым маленьким носиком, забитым слизью, девушка. – А сама всегда говоришь, что я красавица.
Женщина смахнула с лица пот, окатила дочку тёплой водой и начала втирать в распаренную кожу спины мазь из барсучьего жира, смешанного с мёдом.
– Конечно красавица! Жар сошёл – и хворь пройдёт. Отъешься за неделю и станешь лучше прежнего. – Ведьма громко захохотала, удивляясь пришедшей в голову мысли: – А нет, так отведу тебя к Анне. Пусть снимет лихорадку!
Довольная шуткой дочка захрюкала в ответ:
– Пусть своей Варьке её передаст.
Устинья нахмурилась. Она кидала прошлым вечером камни и узнала кое-что новое о ненавистной семье.
– Ну, с Варькой я сама разберусь. Недолго ей ходить на этом свете, и никто не поможет – ни Анна, ни ребёнок, что в поганой утробе носит. Изведу я их род под самый корень, дай срок. Двоим нам на селе шибко тесно!
– Ребёнок? – Таисия оттолкнула массирующую твёрдую руку матери и, перевернувшись на спину, присела на лавке, сверкая исподлобья чёрными глазами. – Ты же обещала!
– Что обещала, то и будеть!
Женщина принялась растирать смесь по плечам и маленьким грудкам дочери, торчащими острыми треугольниками.
– Не первая и не последняя, кто понёс от сивого твого. Очень уж плодовитое семя у этих Скрипченко. – Устинья прыснула, не обращая внимания на недовольную мину скривившейся Таисии: – Посильнее, чем у нашего племенного быка Яшки!
Она оглядела раскрасневшуюся дочь и, оставшись довольной проделанной работой, укутала девушку в белую льняную простыню.
– А теперь бегом в дом! Я пока приберу тут всё да поставлю воск греться. Жди меня в спальне, куклы делать будем, чтоб уж наверняка. – И уже себе под нос пробормотала: – От Фёдоровых ещё никто не уходил…
Колдунья обернулась в сторону нижнего края села, выставила перед собой левую руку ладонью вверх и что-то забормотала, перебирая пальцами. Чёрные глаза закатились.
Лунный луч, проникший в небольшое оконце предбанника, скользнул по лицу впавшей в транс Устиньи. В узких щёлках прищуренных век засветились голубоватым светом быстро вращающиеся белки.
Ведьма простояла в полной тишине несколько минут, словно прислушиваясь к чему-то. Наконец встряхнула головой, широко распахнула глаза и, растянув тонкие губы в довольной ухмылке, прокричала в наступающую ночь:
– Да поможет мне в этом Анжи!

Собака рвалась с цепи, срывая голос на хрип в яростном лае. Кошка Мурка спрыгнула с печи и, испуганно прижавшись к тёплым ногам хозяйки, шипела, выгнув спину дугой, прижимая к голове острые уши.
Анна позвала домашнюю любимицу по имени, но та, ощетинив усы, сморщила нос и оскалила пасть, грозя клыками невидимому противнику.
Женщина отодвинула занавеску на узком окне, пытаясь разглядеть припозднившегося гостя, настолько разозлившего животных. Возле калитки никого не было.
Целительница накинула на плечи платок и взялась за ручку входной двери, приняв решение проверить двор. Она прихватила стоявшую в углу кочергу. Может быть, голодная лисица бродит вдоль забора, приманенная запахом кур?
Внезапно лай Дозора перешёл в пронзительный визг, переходящий в вой.
Резкая боль сдавила сердце Анны, непонятный холод заполнил всё вокруг, пробираясь ледяными щупальцами вдоль позвоночника.
Она замерла, ясно ощутив чьё-то угрожающее присутствие рядом.
«Не ходи!» – молнией пронеслось в голове.
Женщина приподняла ногу, намереваясь сделать шаг назад.
«А как же Варя? Что, если она сейчас возвращается домой?»
Перед глазами вновь пронеслись фрагменты сна и его концовка: смеющаяся Таисия Фёдорова.
С Таисией им делить нечего. Но вот Устинья причинила немало бед. Неужели ведьма решила теперь свести счёты и с ней, человеком, стоявшим по другую сторону зла? Но пострадать в этой борьбе может внучка.
Холод добрался до сердца. Анна смотрела на сучковатые доски отделяющей от улицы деревянной преграды. Через порог дома никакое колдовство не пройдёт – слишком сильна составленная по старинным обрядам защита, но вот там, за ней…
И снова сердце пронзила тревога. Где-то на селе находится беззащитная Варя…
«Отступать нельзя! Если за порогом живое существо с плохими намерениями, то поможет кочерга, а если там что-то потустороннее…»
Анна коснулась креста на груди, прежде чем прочесть осипшим от напряжения голосом молитву святому защитнику. Последние слова она произнесла громко, призывая в помощь силы небесные:
– …Архистратиже Михаиле, огненным мечем отсекай врага рода человеческого и всех приспешников его, хотящих погубить мя, и стой нерушимо на страже дома сего, всех живущих в нем и всего достояния его. Аминь!
На секунды воцарилась мёртвая звенящая тишина, но затем к собачьему вою присоединились глухие странные удары.
Целительница перекрестилась дрожащей рукой и, откинув пальцем железный крючок, толкнула дверь…




Бахши*– киргизские, казахские шаманы.
Курга́н основан в 1679 году; до 1738 — Царёво Городи́ще*




Хочу сказать огромное спасибо своему редактору Свете-ССღ
За оперативное бетирование Марине-АкваМарина
А так же за поддержку и советы Тане-tess79 и Свете-♥KrasotulkA♥


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/42-9684-13
Категория: Свободное творчество | Добавил: Galina (10.11.2012) | Автор: Galina
Просмотров: 768 | Комментарии: 16


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 16
+1
16 GASA   (04.08.2013 15:50)
у,как интересно,заворажающе

+2
15 Natavoropa   (08.07.2013 22:35)
Никогда бы не хотела встреть в жизни таких людей как Устинья, всю судьбу могут сломать и кроме бед и горя ничего и не увидишь.

+1
14 Ellendary   (17.11.2012 15:10)
Спасибо большое! Извини, что так поздно, не было возможности. smile

+2
13 Marishelь   (14.11.2012 22:53)
Галя, глава просто шикарная! Огромное спасибо! Она стоит того, чтобы её ждали! Не оторваться.

+1
12 ElizCherry   (12.11.2012 19:42)
Спасибо)Суперовая глава!

+1
11 Sunny   (12.11.2012 19:27)
Спасибо за продолжение smile

+1
10 Vitalana   (11.11.2012 22:12)
Спасибо за главу!!! Она потрясающая!!!

+1
9 АкваМарина   (11.11.2012 18:18)
Спасибо за главу!

+1
8 natalj   (11.11.2012 12:52)
Спасибо огромное за потрясающее продолжение!

+3
6 tess79   (11.11.2012 10:16)
Извечная борьба добра со злом,
Непримиримы те, кто служит свету,
И те, кто тьме в угоду бьет челом,
Молитвы сила против черного навета.

И в той борьбе есть жертвы с двух сторон,
Порой невинные и чистые незнаньем.
Их молодость, наивность - не заслон
Для незаслуженного наказания.

Любовь слепа, и внучку уберечь
От зависти чужой так сложно.
Пытается во снах предостеречь,
Любимый призрак, но помочь не может...

А жизни новой уж проклюнулся росток,
Дитя любви, пусть даже не взаимной,
Судьба на перепутье у дорог
Непредсказуема, но Ангелом хранима.

Галечка, спасибо за главу!

+1
7 Galina   (11.11.2012 11:12)
Танюша! Спасибо огромное за стих!
Светик проснётся вставим в шапку!
Ты у нас талантище! smile

+1
4 ♥KrasotulkA♥   (11.11.2012 09:46)
Спасибо за продолжение!Не зря ждали! biggrin
Финал просто напряг...очень надеюсь,что молитва поможет Анне
... smile

+1
5 Galina   (11.11.2012 09:50)
Ой, Светик! Если бы зло боялось молитв! Не было бы столько чёрного на земле! sad
У меня каждое утро с них начинается и вечер заканчивается... cry

+1
3 msBella❤   (11.11.2012 02:13)
я уж думала,что не дождусь продолжения. Спасибо,автор,большое:) глава замечательная..прочитала взахлеб

+1
1 ССღ   (11.11.2012 00:10)
С каким наслаждением я опять окунулась в эту историю!!! Прелесть!!!
Галюнь, спасибо огромное, что пишешь её для нас! happy

+1
2 Galina   (11.11.2012 00:12)
Светик, ты же знаешь, насколько мне самой дорога эта история. Вот сейчас пойдёт разговор о моей маме. Бабушка одна уже героиня истории, а вот вторую я никогда и не видела...и дедушек тоже... cry

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]