Глава 14.

Пока мы пробирались через лондонские пробки к трассе М2, которая вела к нашему дому, никто не проронил ни слова. Элис сидела на переднем сидении рядом со мной и нервно вертела в руках мобильный телефон.
Через зеркало заднего вида, я видел Беллу, которая полулежала на заднем сидении и мутным взглядом смотрела в окно.

Как только мы выехали на почти пустую трассу, Элис протянула Белле свой мобильник:

- Тебе, наверное, надо будет позвонить отцу, чтобы он не волновался где ты.

Судорожный вздох сорвался с губ девушки, и она смертельно побледнела. Я видел, как маленькая одинокая слезинка скользнула вниз по ее щеке.

- Нет у меня отца. Их всех больше нет, - прошептала она.

От неожиданности я вжал в пол педаль тормоза, и машина резко остановилась посреди шоссе.

- Как нет? А табличка на твоем доме? Там было написано про Чарли Свона, разве он не твой отец?

- Я просто не нашла в себе силы убрать эту табличку, - медленно сказала Белла и уронила еще одну медленную слезу. Мы с Элис переглянулись.

- Съезжай на обочину. Я пересяду назад, - сказала мне сестра, и я подчинился. Элис устроилась рядом с Беллой и обняла ее. – Все будет хорошо. Все наладится, вот увидишь.

Девушка невесело ухмыльнулась.

- Я уже давно в это не верю.

- Ты должна все нам рассказать, – уверенно сказала сестренка, а я снова выехал на трассу. – Нужно дать выход твоей трагедии, какой бы она не была.

Дома никого не было: Розали и родители были на работе. Элис убежала на кухню разогревать обед, а я усадил Беллу на мягкий диван, укрыл теплым пледом и сел напротив нее в кресло. Девушка растеряно оглядывалась.

- У вас красивый дом.

- Спасибо. Домом мы всегда гордились, - я улыбнулся.

Она скользила взглядом по обстановке гостиной.

- Плазма, наверное, не меньше чем в тысячу фунтов обошлась? – поинтересовалась она, указывая на телевизор.

- На самом деле в полторы, - засмеялся я.

- И мебель тоже дорогая… - я удивился ее проницательности. Да, этот диван и кресла Эсме заказывала в Милане на одной из выставок, и тогда они обошлись в довольно крупную сумму.

- Это имеет какое-то значение?

- Нет, просто, я никогда не была в таких… богатых домах. И никогда не была знакома с их хозяевами, - уголки ее рта дрогнули, и девушка криво улыбнулась.

- А вот и я! – воскликнула Элис, неся большую тарелку лазаньи и блюдо с пиццей. Она подала тарелку Белле, и та смущено потупила взгляд.

- Элис, не надо было так много. Я столько не съем.

- Съешь, съешь. Эдвард, принеси, пожалуйста, из кухни чайник с чашками, - моя сестра поставила блюдо на кофейный столик.

Элис весело щебетала, пока мы обедали, а я старался всячески поддерживать беседу: хотелось, чтобы Белла начала приходить в себя. Мы рассказывали девушке о нашей семье, причем моя сестра тут же беззастенчиво выболтала девушке нашу маленькую семейную тайну: то, что мы на самом деле были дворянского происхождения. Белла постепенно оттаивала.

- Вы и правда граф и графиня?

- Ну, мы наследники. Граф и графиня это наши родители.

- Ох, что-то я даже теперь и не знаю, как себя вести. Наверное, надо встать и присесть в реверансе? – улыбка Беллы становилась все более теплой.

- Не говори ерунды! Все это в прошлом. Единственно, что нам досталось с титулом – это деньги, так что оставь свои реверансы при себе, - отмахнулась Элис. – Еще чаю?

- Спасибо, – моя сестра налила ей снова полную кружку дымящегося ароматного чая.

После небольшой паузы моя сестра снова заговорила:

- Белла, тебе нужно все нам рассказать, - девушка печально посмотрела на нас.

- Зачем вам это?

- Горе нельзя оставлять в себе. И слезы тут не помогут. Им обязательно нужно с кем-то поделиться, потому что, оставляя его только для себя, оно постепенно начнет разъедать тебя изнутри. Расскажи, и тебе станет легче.

Белла глубоко вздохнула и начала свой рассказ.

***

Я говорила, и картины пережитого вставали перед глазами: я видела, как машут на прощание мне родители перед рейсом в Сиэтл; видела улыбчивое лицо Джейка; видела три могилы, с одинаковой надписью на плитах; видела себя, медленно разлагающуюся в своем доме в Уиклоу; видела, как разбивала бутылки из-под виски о стену…

Раз или два Элис хотела что-то сказать, но Эдвард жестом останавливал ее. Я радовалась этому, потому что продолжать рассказывать было не так тяжело, как начать. Эта маленькая девушка, так похожая на эльфа, была права: я чувствовала огромное облегчение, как будто из сердца вынимали одним за другим острые ядовитые шипы. Мне стоило огромных усилий заставлять говорить себя дальше, и все же я чувствовала, что когда закончу, мне станет гораздо легче.

Когда я рассказывала о том, как разорвала свою любимую фотографию семьи на мелкие кусочки, в горле встал ком, и я поняла, что дальше говорить не могу. Только сейчас по моим щекам потекли слезы.
Я подняла глаза на Эдварда и Элис. Девушка, тихо плача, медленно подошла ко мне и обняла меня. А я обняла ее. Крепко-крепко. Мы сидели вместе на мягком уютном диване и плакали.

Поделившись своим горем с этими людьми, я поняла, что душевно сроднилась с ними, что в этом мире теперь нет никого дороже и роднее высокого молчаливого Эдварда с его глазами из моего кошмара и его милой шебутной сестренки.

***

История Беллы поразила меня до глубины души. Я чувствовал к ней такую жалость и такое уважение. Она потеряла всех своих родных, всех близких, но все равно взяла свою волю в кулак и смогла продолжить свою жизнь. Разве это не стоит уважения? Этой маленькой, хрупкой, неуклюжей девочке пришлось пройти через такие испытания, пришлось выдержать такой удар от судьбы. И она не сломалась. Она смогла выстоять и начать все заново.

Хотелось подойти и обнять ее. Прижать к своей груди и никогда не отпускать. Стереть все ее слезы. И просто быть рядом. Хотелось, что она снова обрела семью.

Я не заметил, как Элис тоже заплакала и села рядом с Беллой. Она плакали, крепко обнявшись, и я не смел их останавливать: женщинам всегда нужно давать время выплеснуть свои эмоции в слезах. Жизнь с тремя девушками в одном доме всю жизнь научила меня этому. Наконец, они медленно отстранились друг от друга, судорожно всхлипывая. Я тут же подал им по платку.

- С…спасибо, - пролепетала Элис, смешно высморкавшись. – Это так у…у…ужасно! Тебе столько пришлось натерпеться!

- Ты была права: мне стало гораздо легче. Спасибо вам, - она снова обняла Элис и благодарно посмотрела на меня.

- Тебе надо остаться пожить у нас, - предложил я, и Элис согласно закивала.

- Но, нет, я так не могу. Это же, наверное, ужасно неудобно. У меня есть свой дом, и…

- Только не надо мне про твой дом. Ты не обижайся, но у тебя там как в склепе: мрачно, пусто. Как ты там две недели подержалась, не могу понять, - выпалила Элис, вытирая слезы. – Уверена, если ты сегодня останешься там одна, у тебя снова начнется истерика.

- Но ваши родные, они, наверное, будет против…

- Кто? Наша семья? Не смеши меня, - усмехнулся я. – Эсме и Карлайл будут только рады, а Роз найдет в тебе еще одного эксперта в области ее неотразимости. Оставайся.

- Ну я даже не знаю… - Белла смущенно улыбнулась.

- Решено, Белла остается! – радостно рассмеялась моя сестра.

- А теперь тебе надо пойти и поспать.

- Но я…

- Эдвард прав. Твою пьяную отключку, - при этих словах Элис Белла вспыхнула от стыда, - и потерю сознания нельзя назвать здоровым сном. А он тебе очень необходим, это я тебе как дочка известного врача говорю!

Я снова взял Беллу на руки, чтобы отнести ее на второй этаж в гостевую спальню, пока Элис убежала в свою комнату в поисках пижамы для Беллы.

- Ты сегодня меня, можно сказать, спас. Не думала, что скажу это, но спасибо, что тогда начал меня утешать, - она посмотрела на меня, и ее щеки покрылись нежным розовым румянцем.

- Я просто хочу быть твоим другом, Белла. Поэтому я и поступил так, а не иначе, - слова вырвались быстрее, чем я смог обдумать свой ответ, но мне было все равно: я снова попал в плен ее прекрасных шоколадных глаз.

- Я тоже хочу быть твоим другом, Эдвард, – тихо прошептала она и бесстрашно взглянула мне в глаза. Она не вздрогнула, как это всегда бывало. Мы смотрели так друг на друга, и мне казалось, что время остановилось, что этот момент продолжался бесконечно. Вдруг в моей голове прозвучала моя же собственная фраза, сказанная Джасперу сегодня утром: «Я не перейду черту». И словно очнулся. Отведя глаза, я бережно усадил Беллу на кровать.

В этот же момент в комнату вбежала Элис с ворохом одежды в руках. Я мысленно поблагодарил всех святых за то, что она вошла именно в этот момент, а не секундой раньше. Если бы она увидела, каким взглядом я смотрел на Беллу, то скандала было бы невозможно избежать.

- Белла, тут пижама, несколько футболок, кофточки, эти джинсы я взяла у Роз: мои тебе будут коротки, а ее длинноваты, но можно подогнуть… - с этими словами она кинула всю одежду на большое кресло в углу и подала Белле темно-синюю пижаму.

- Элис, но у меня же есть одежда, правда она дома.

- Видела я твою одежду, когда наверх за косметичкой у тебя там поднималась. Кстати, держи, - моя сестра кинула девушке ее маленькую косметичку. – Так я тебе скажу это полный ужас. Такие вещи носить нельзя. Вообще, когда ты последний раз гардероб обновляла?

- Эээ, я, пожалуй, пойду, - сказал я, двигаясь к выходу из комнаты.

- Давно пора, - согласилась Элис и указала мне на дверь. Белла сидела на кровати и печально смотрела мне вслед. Я подмигнул ей на прощание и вышел из комнаты.

________________
Напишите, пожалуйста, хоть пару слов на форуме!
От ваших комментариев будет зависеть выход следующей главы!