4. Белла Свон. Разговор с Чарли
(хронология – конец мая)

Вручение диплома мы с Чарли решили отметить в кафе «Приют». Мы не были оригинальными в своем решении: зал был полон выпускников и их родителей. Протискиваясь среди столиков и кивая на приветствия знакомых, я выбрала столик в углу, отделенный от основного зала развесистой пальмой. Я готовилась к тяжелому разговору, и мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь помешал.
Чарли уплетал свое любимое жаркое, я ковыряла салат. Есть совершенно не хотелось. Разговор не клеился, я отвечала на вопросы отца односложно, порой даже невпопад.
В перерыве между горячим и грушевым пирогом я решила, что удобный момент наступил. Во-первых, Чарли был уже сыт, а сытый мужчина всегда значительно добрее, чем голодный. Во-вторых, если Чарли окажется недостаточно сытым, перейти к крайним мерам в таком людном месте он не решится. Ну, а если все пойдет по худшему сценарию, домой я не вернусь уже сегодня. Я пожалела, что не собрала самые необходимые вещи на случай экстренного бегства.
- Пап, я хочу с тобой поговорить, - начала я, набрав в легкие побольше воздуха.
- Да, Беллз, - добродушно ответил отец.
- Как ты отнесешься к тому, что в скором времени станешь дедушкой? – без долгих предисловий выложила я самое главное.
Чарли перестал жевать и уставился на меня.
- Прости, что ты сказала? – переспросил он.
- Как ты отнесешься к тому, что в скором времени станешь дедушкой? – повторила я.
- Ты собралась замуж? – нахмурился Чарли.
- Нет, речь не идет о браке. Речь идет исключительно о ребенке, – сказала я спокойным голосом. Решение было мною уже принято, поэтому я чувствовала себя относительно уверенно.
Чарли молчал, наверное, минуты три. Лицо его в это время успело поменять оттенки от багрово-фиолетового до бледно-зеленого.
- И… кто отец? – наконец спросил он.
- Я имею право хранить молчание, и все, что я скажу, может быть использовано против меня? Как там дальше, пап? – я сделала попытку улыбнуться.
- Так кто же отец? – повторил Чарли тоном шефа полиции Свона.
- Сейчас это уже не важно, - мне удавалось сохранять видимость спокойствия. Я не позволяла себе опустить глаза.
- А. Что. Же. По-твоему. Сейчас. Важно? – произнес Чарли, и лицо его снова начало багроветь. Было заметно, сколько сил он прикладывает к тому, чтобы не взорваться.
- Для меня сейчас важно – позволишь ли ты мне по-прежнему остаться в твоем доме? Мне и своему… внуку, – решилась я сформулировать главную проблему.
На этот раз Чарли молчал очень долго. За это время я успела испытать весь спектр эмоций, от страха, до отчаяния, и от отчаяния до решимости.
- Беллз, ты знаешь, что… В общем… Ну, это так рано… - он с трудом подбирал слова, преодолевая неловкость.
- Па! Сколько было тебе, когда я родилась? – перебила его я.
- И это кончилось не очень хорошо, ты знаешь, - парировал он, но продолжил уже менее уверенно: - Ну, то есть… у тебя еще все впереди… Может быть, еще можно, ну, ты понимаешь… - отец так и не смог произнести слово «аборт».
- Па, ты действительно считаешь, что было бы лучше, если бы мама сделала тогда то, что ты сейчас предлагаешь сделать мне? – это был мой козырь. Я была абсолютно уверена в том, что Чарли считал мое существование большой своей удачей. Хоть и никогда не говорил об этом.
Чарли невесело усмехнулся:
- Не будь тебя – мама сбежала бы из Форкса гораздо раньше. И вряд ли бы у нее был повод возвращаться сюда хотя бы изредка.
Снова повисла неловкая пауза.
- Кстати, а Рене в курсе? – спросил отец.
Я отрицательно покачала головой.
- Ты узнал первый.
- Ну, спасибо за доверие! – проворчал Чарли, и взялся за пирог.
Я тихо выдохнула. Самое страшное было позади. Но разговор явно нельзя было считать законченным. Я продолжала наблюдать, как отец уничтожает пирог и ждала продолжения.
- Хорошо, - наконец прервал молчание Чарли. Это просто была констатация окончания первого этапа переговоров. - А отец ребенка? – снова спросил он.
- Он не знает, – ответила я как можно более категорично, надеясь избежать дальнейших вопросов.
- Он бросил тебя? – настаивал Чарли.
Я отрицательно покачала головой, подвигая вилкой помидоры на правый край тарелки, а редис - на левый.
- Ты бросила его? – не унимался отец.
Черт возьми! Если Чарли намерен докопаться до правды, боюсь, моей изворотливости надолго не хватит.
Я тяжело вздохнула, выбирая из салата морковь и складывая аккуратной кучкой около редиса.
- Пап, не заставляй меня врать, ты же знаешь, у меня это плохо получается.
Чарли посмотрел на меня так пристально, что на секунду мне показалось, что он все понял.
- А как же Джейк? – спросил он.
Спасибо, папа, теперь ты правильно задаешь вопросы: мне почти не придется врать.
- Он тоже не знает, - на этот раз я говорила чистую правду.
- Ты не считаешь, что ему нужно сказать? Думаю, у него в отношении тебя есть планы.
- Пап, это очень непросто. Но когда-нибудь мне придется это сделать. И, пожалуйста, давай я сделаю это сама, хорошо?
Мы помолчали.
- Я правильно поняла тебя, папа, я могу остаться в твоем доме?
- Разумеется, - кивнул отец. – Но что ты намерена делать дальше? Как же колледж?
- Я буду учиться дистанционно. Факультет журналистики в Сиэтле. Думаю, не самый плохой вариант. Попробую найти работу, пока я еще могу работать.
- Думаю, последнее не обязательно, - возразил Чарли.
- Спасибо, папа, - сердце мое буквально затопило нежностью. - Я так рада, что ты у меня есть, - я погладила его руку.
- Ерунда, - смутился отец, и начал тереть переносицу. – Рене меня убьет, - пробормотал он.
Когда мы выходили из кафе, я заметила на дверях объявление: «Требуется официантка». Что ж? Почему бы и нет?
- Пап, подожди меня в машине, - я развернулась и вернулась в кафе.