– Прости… чем-чем они занимаются?
Бутч окинул взглядом чисто мужскую компанию, собравшуюся за обеденным столом. Никто из братьев или солдат не смеялся, не было разговоров на всю столовую. Кучка унылых неудачников просто сидела перед полупустыми тарелками и нетронутыми стаканами с водкой, бурбоном и виски, словно на перекличке бассендхаундов, потерявших свои антидепрессанты.
Не этого он ожидал увидеть, вернувшись к Последней Трапезе.
Когда Марисса написала ему, что работает с женщинами над чем-то там, ему показалось хорошей идея разобраться с вопросами учеников.
Он не ожидал подобного траура потому, что леди работали над каким-то проектом.
– Прием? – требовательно спросил Бутч. – Лишились не только яиц, но и слуха?
Роф вздохнул, словно собирался сообщить новость о смерти родственника:
– У них ночь кино.
Закатив глаза, Бутч прошел к своему стулу. Да, было странновато сидеть здесь без Мариссы, но, ради всего святого, это не повод для истерики. К тому же, он был рад, что у его женщины были подруги…
– Они смотрят «Супер Майка», – сказал кто-то.
– Что это, детское шоу? – Он откинулся на спинку стула, когда Фритц поставил перед ним огромную тарелку с ягненком. – Спасибо, дружище… о да, я бы выпил. Плесни Лагавулина…
Бутч замолк, когда осознал, что на него пялился весь стол.
– Чего еще?
– Ты не слышал про Супер Майка? – спросил Рэйдж.
– Нет. – Он словно откинулся на спинку, выпив предложенное. – Спасибо. Что-то типа Барни ?
– Фильм о стриптизерах, – ответил Голливуд.
Нахмурившись, Бутч отнял стакан от губ.
– Чего?
Ви появился из кладовой с толстым кисетом табака, пачкой бумаги и таким оскалом, словно кто-то спер батарейки от его любимой секс-игрушки.
– Голые, – пробормотал Вишес, садясь на место Мариссы. – С голыми задницами. И они – люди. Господи, нас словно стая собак уделала.
– В стрингах, – истерил кто-то. – Собак в стрингах.

Гребаная Бритни Спирс.
Сидя в конце аудитории, Крэйг мог думать лишь о том тупом доисторическом клипе «Baby One More Time». Он видел эту хрень всего раз, когда старший, прошедший превращение кузен смотрел видео с непонятным Крэйгу восторгом. В то время Крэйг не врубался, как глупая школьница с парой косичек, клетчатой юбкой и открытым пупком может кому-то понравиться.
Сейчас? До него дошло.
<...>
И даже заставив себя посмотреть на Тора и прислушаться к лекции о бомбах, он представлял, как поднимается со стула, заходит к Пэрадайз со спины и скользит губами по бледной коже между линией волос и воротником свободной белой футболки…
– Крэйг?
– Что? – пискнул он Тору. Потом, прокашлявшись, попытался вернуть себе мужественный голос: – В смысле, что?
– Подойди сюда и расскажи нам про это.
Крэйг посмотрел вниз. И представил, как его стояк натянет штаны перед всем классом, если он встанет из-за парты. Огромный. Как цирковая палатка. Ага.
А потом он почувствовал на себе взгляд Пэрадайз… и член дернулся с такой силой, что подпрыгнули бедра.
Точно. Учитель имел в виду не такую детонацию, это наверняка.

Голливуд посмотрел на лестницу. И, сто процентов, он думал о том же, что и Бутч.
– Я наверх, – заявил парень.
– Так, стой, стой, тпру! – Бутч схватил огромную лапу и с силой сжал. – Ты не можешь туда заломиться.
– Это еще почему?
– Это девчачьи посиделки.
– Ну так я платье надену.
– Гребаный ад, Рэйдж. Ты серьезно?

О, Боже, – выдохнул Лэсситер, резко садясь.
– Что? И если это снова марафон «Пляжа», то можешь сразу забыть об этом. – Она потерла центр груди свободной рукой. – Я не стану смотреть, как кто-то умирает, пусть и на экране.
И без того смертей достаточно. Милостивая Дева-Летописеца, что, если у них не получиться выяснить…
– Это «Мелроуз Плэйс». Обожаю эту серию… в нем Кимберли слетела с катушек.
– Подожди, она же по жизни истеричная?
– Ну, это да, но в этой серии она снимает парик и показывает шрам. Одна из самых важных и влиятельных сцен в истории телевидения.
– Только подумать, а я-то думала, что это высадка на Луну или что-то в этом духе.
Лэсситер посмотрел на нее:
– Стой, бесхвостые крысы первыми добрались до Луны? Ты шутишь. Они не в состоянии определиться, который час, туда-сюда переводя время в разные времена года. И еще чепуха с их здоровьем, мол, съешь это и будешь жить дольше… а нет, ошибка вышла, от этого ты умрешь, поэтому ешь другое. Интернет-тролли. Тупые проповедники и политиканы. И, знаешь, не вынуждай меня упоминать про выбоины. Почему они не разберутся с дорогами?
Запрокинув голову, она рассмеялась.
– Ты даже не сидишь за рулем. Тебя все это не волнует.
Падший ангел пожал плечами, золотые пирсинги и цепи сияли при движении.
– Просто повторяю то, о чем говорят в вечерних новостях.
Марисса покачала головой, улыбаясь. И только она собиралась спросить, чем еще он занимался, не считая того, что он затмевал своей выдающейся личностью дневное солнце, просиживая штаны на диване перед телевизором… но он встретил ее взгляд, и его глаза были невероятно серьезными. Потом, когда он снова обратился к экрану, Марисса осознала, что ангел уловил ее состояние и всячески пытался помочь ей.
– Лэсс, ты хорош, – сказала она тише. – Знаешь это?
– Я более, чем просто хорош. Я шикааааааарен, – пропел он. – Значит, я могу записать на тебя дюжину моих календарей?
С любым другим домочадцем она бы списала все на шутку. Но с ним?
– Нет, не можешь. Я даже не знаю, на что это похоже, поэтому мой ответ «нет».
– Ладно, полдюжины, – парировал ангел. – Они всего по пять баксов. Я должен покрыть расходы на печать. Хорошие новости? На фотографа больше не трачусь… я снимаю себя на селфи-палку.
Она опустила ложку с насаженным на нее куриным филе.
– Ты серьезно сделал календарь со своими фотографиями?
– А почему, по-твоему, я тут хожу без штанов?
– Лэсс, правда. Ты сделал двенадцать обнаженных фотографий…
– Ракушка. Я был в ракушке, забыла? Я только закончил снимать у огня для декабря. Я настолько горяч, что камину пришлось нервно курить в сторонке.
Марисса окинула взглядом комнату и задрожала, примечая вещи, на которых мог побывать его голый зад перед тем, как оказаться у очага.
– Кто надоумил тебя на это?
Лэсситер закатил глаза.
– Сколько ночей осталось в году? Мне нужно забрать их из фотосалона до тридцать первого декабря.
Она внезапно представила какого-то бедного человека в офисе «ФедЭкс», печатавшего обнаженного донельзя падшего ангела.
Мариссу сотряс такой приступ смеха, что на глазах выступили слезы. Приятные слезы.
И когда сдалась на волю ангельскому каламбуру, Лэсс просто сидел на диване, смотря серию «Мэлроуз Плэйс» с лукавой, спокойной улыбкой на красивом лице.
Он настоящий ангел, подумала она. Настоящий

Кто хочет календарик?