Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1631]
Мини-фанфики [2721]
Кроссовер [701]
Конкурсные работы [5]
Конкурсные работы (НЦ) [1]
Свободное творчество [4858]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2403]
Все люди [15255]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14610]
Альтернатива [9071]
СЛЭШ и НЦ [9132]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4487]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав март

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Дом мечты
Белла покупает новый дом в Форксе, но многие уверены, что в нём обитают привидения. Правда ли это или результат богатого воображения?

Беременное чудо
Ни для кого не секрет, что Рождество – время волшебства, доброй магии и чудес, которые всегда случаются с теми, кто в них нуждается. Однако чудеса бывают разные, и некоторые из них могут в одно мгновение перевернуть вашу жизнь с ног на голову. Вот и Эдварду Каллену пришлось посмотреть на мир в несколько ином свете. Хотя, вряд ли, он желал чего-то подобного...
Мини.

Хижина в лесу
Вот уже двадцать лет полиция не может поймать опасного преступника. В рождественскую неделю Чарли, как всегда, предостерегает Беллу не ходить в одиночку, но она все равно идет в лес за ёлкой. Кого она найдет в заснеженной хижине в самой глубине леса?

Тайна поместья Экслберри
Англия, Северный Йоркшир, начало 19 века. Леди Элис Брендон волей отца должна выйти замуж за наследника благородного графа Экслберри. Но неожиданная встреча на границе света и тьмы мешает карты судьбы, отдавая в руки Элис ключи от тщательно хранимой тайны семьи её жениха...
Мини.

Боец
Вся его жизнь - борьба. Удар за ударом. Он кажется несокрушимым перед стихией. Но что если она посягнёт на самое дорогое?

Зимняя роза
Внезапно налетевшая снежная буря. Вернувшийся пропавший отец. Несколько дюжин роз на пороге дома. Во время каникул Беллы Свон произошли неожиданные события. Через год она, наконец, начинает понимать, что все это значит.

Мавка
Иногда с Черноморского побережья можно привезти не только загар и фотографии…

Лабиринт зеркал
У Беллы безрадостное прошлое, от которого она хотела бы сбежать. Но какой путь выбрать? Путь красивой лжи или болезненной правды? И что скрывают руины старого замка?
Мистический мини.



А вы знаете?

...что видеоролик к Вашему фанфику может появиться на главной странице сайта?
Достаточно оставить заявку в этой теме.




А вы знаете, что победителей всех премий по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Как часто Вы посещаете наш сайт?
1. Каждый день
2. По несколько раз за день
3. Я здесь живу
4. Три-пять раз в неделю
5. Один-два раза в неделю
6. Очень редко
Всего ответов: 10022
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

С винтовкой под кроватью|Глава 6.

2021-4-12
18
0
Сиэтл – Нью-Йорк

13.10.07


— Ну что, Розали Хейл? — тоном заправского маньяка, нарвавшегося на жертву, говорю я. — Значит, уже научилась использовать подручные предметы. — Киваю на нож. — Хорошо, это значит, что ты умеешь применять несчастные десять процентов своего мозга по назначению. Но всё равно ножик надо было выбирать тщательнее. Ты его где откопала, в мясницкой лавке, что ли, спёрла?

— В китайском ресторане.

— А потупее там не нашлось тесачка? Или, дай угадаю, этот был самым красивым, с таааакой симпатичной рукояткой, что ты не удержалась?

Розали упорно молчит. Она каждую минуту дёргается, думает: убежать или нет. Знает же, что догоню, да и голова у неё с того раза ещё болит, и ей совершенно не хочется получать по своей блондинистой башке мобильником снова. Одна шишка на макушке — это некрасиво, две — совсем уж не смешно и не гламурно. Подружки засмеют, как пить дать.

— Значит так, Хейл, у нас с тобой есть два варианта развития событий: первый — я убиваю тебя, второй — ты сама пронзаешь этим гламурнейшим ножом свой роскошный бюст. Естественно, первый вариант более болезненный, но зато я своим клиентам гарантирую стопроцентное качество. Что же до тебя, то ты патологически не способна кого бы то ни было убить.

— Не нужно, я не хочу умирать. Вот, возьмите. — Эта идиотка потягивает мне нож. Она что, правда думает откупиться от меня этим ржавым кухонным рубанком? Так низко меня ещё никто не опускал. Так дешёво меня ещё никто не оценивал.

— Спасибо, но я могу убить тебя и голыми руками, — зло изрекаю я и делаю вид, что готовлюсь исполнить сказанное.

— Умоляю…

— Как же ты меня бесишь! Чего тебе нужно?!

— Отмстить, — тихо шепчет Розали. — За мужа.

— Дура. Я тебе сколько раз уже повторяла? Я не виновата. Слышишь? Не-ви-но-ва-та! И Джейк тоже не-ви-но-ват. Понимаешь ты меня, дура крашенная?! — Это истерика. Меня даже начинает трясти, чего не случалось уже очень и очень давно.

— А кто тогда виноват? Сам он, что ли, себе шею сломал?

— Виноват тот, кто говорил по мобильному телефону во время посадки. Телефоны создают сильные радиопомехи, влияющие на работу приборов. Это ты в состоянии понять?

Розали белеет ещё больше. Секунда — и её лицо сможет поспорить по цвету с лицами гейш на старинных японских гравюрах. Усиливают сходство накрашенные алой помадой губы.

И я догадываюсь, чем вызвана эта бледность.

— Ты видела того, кто говорил по мобильному?

— Нет. — Розали энергично трясёт своими роскошными волосами. Хоть сейчас на обложку или в рекламу шампуня. — Это я позвонила маме.

— Ну и молодец! Зла на вас всех не хватает. Сколько ни говори «отключите, пожалуйста, телефоны», всё без толку. А потом ещё с ножами они бросаются на людей. — Я вздыхаю и пытаюсь держать себя в руках. — И что, тебе разве не говорили, что во всём виноваты помехи, создаваемые телефоном?

— Я не помню, что мне там говорили первые недели… Я вообще ничего не помню. Всё было как в дымке. Сначала я не хотела жить. Я даже подожгла дом, но соседи вовремя учуяли запах гари. Меня вытащили до того, как огонь успел подобраться к спальне.

— К спальне?

Розали смущается. Ей стыдно за собственную дурость.

— Я надела свое лучшее платье, разбросала лепестки цветов, зажгла свечи. Легла на кровать и стала ждать того момента, когда потеряю сознание и задохнусь. И только потом моё тело должно было сгореть и обратиться в пепел. Видишь, я всё продумала, безболезненная смерть в огне.

— Ну ты и дура! — А что тут скажешь. Если уж собираетесь умирать, о красоте стоит подумать в последнюю очередь.

Согласно моему глубокому убеждению, тот, кто успевает озаботиться красивым платьем перед тем, как наглотаться таблеток, просто оттягивает время и надеется, что приехавшая скорая успеет сделать промывание желудка. Такие люди стремятся привлечь внимание, получить свою долю сочувствия, и если они всё правильно рассчитывают, то это им удаётся.

— Мне некуда идти. Я осталась без дома и потеряла работу, — продолжает разводить сопли Розали.

— Ты что, ждёшь помощи от меня? Ты, верно, шутишь. Я хочу побыстрее забыть и о тебе, и о сегодняшнем дне. И уж совершенно точно спасать тебя не собираюсь. Сдохнешь на улице — значит такова твоя судьба.

— Я могла бы перевязать рану.

— Спасибо, справлюсь без тебя. А то ещё после твоей перевязки руку ампутировать придётся.

Розали не двигается. Она молча смотрит, как я неловко, стараясь не потревожить раненое плечо, сажусь в машину. Хорошо хоть эта кретинка всадила мне нож слева. Зная её таланты, могу предположить, что целилась Розали в сердце. Но неточный расчет и недостаток опыта не дали ей осуществить убийство на ступеньках госпиталя. Эта дура явно слишком много читает женских романов. Иначе откуда вся эта тяга к театральности.

Плечо ноет, кровь пачкает светлые чехлы. Но я стискиваю зубы и одной правой пытаюсь вести машину. Неудобно до охренения. Был бы ещё автомат, а то ведь приходится самой скорости переключать.

Дабы не вызывать лишних вопросов, руку решаю штопать себе сама. Рана не такая уж и глубокая. Крови, правда, много. Вон уже вся машина в бурых пятнах и разводах. Да я и сама не лучше. Футболка с правой стороны, высыхая, становится колом. Кое-как натягиваю поверх куртку. При этом чувство такое, будто в раненное плечо кто-то тычет кочергой, вороша тлеющие угли. Дыхание перехватывает. Жду пару минут и медленно выхожу из машины. Холодный ночной воздух приятно остужает горящую руку. Осматриваю себя ещё раз: нет ли где крови. Крови полно. Она везде - и на джинсах, и на ладонях. Вытираю руки о футболку — ей уже всё равно. Мне тоже. Джинсы оставляю как есть, они, слава богу, тёмные, кровь почти не видно, если не приглядываться. А кто, скажите, будет посреди ночи приглядываться к моим джинсам.

И только поднявшись к себе в номер я понимаю, что в этом районе никто и не подумал бы обращать внимание на мой, мягко говоря, странный вид. Тут хоть приди забрызганный кровью с голов до ног, никто не почешется. Постоянные разборки местных бандитов давно приелись и вызывают только широкий зевок.

Стягиваю куртку, разрезаю футболку и аккуратненько отдираю её от плеча. Снова накатывает боль. Терплю, а куда деваться. В выпрошенной у портье аптечке есть анальгин, но я не пью его, пока есть силы терпеть, иначе к моменту «операции» его действие может и пройти.

Как только из глаз пропадают багровые круги и точки, шлёпаю босыми ногами в душ. Белый кафель, грязь в углах, какая-то пыль и паутина, замызганная ванна и небольшое зеркало без рамы. Приноравливаюсь, пытаюсь встать так, чтобы увидеть порез на плече. Вид рваной плоти странным образом завораживает. Края раны изгибаются, словно хищная улыбка. Моё собственное плечо довольно скалится и как бы говорит: «Всё о’кей, детка». Все о’кей.

Дальше начинается самое трудное и мерзкое. Щелкаю зажигалкой. Перед тем как зашивать плечо выкуриваю две сигареты.

Конечно же, я в школе прогуливала уроки кройки и шитья. Поэтому швея из меня плохая, да чего уж там — херовая. Плохая — это когда хотя бы знаешь, в какой руке ножницы держать. Я же патологически не расположена к подобным милым домашним занятиям. А шить-то ведь придётся по живому, вспарывая остриём иглы не ткань, а кожу.

Ну, дальше тянуть не имеет смысла. Пью анальгин. Для усиления эффекта запиваю коньяком.

Снова возвращаюсь к зеркалу и, глядя на свою обнаженную, окровавленную спину, поливаю порез перекисью, а после, шипя и утирая сопли, полноводной рекой текущие из носа, обычной иголкой сшиваю края.

Как следует проспавшись, но мятая и с горящей рукой прусь в аэропорт. Прохожу на посадку. Занимаю своё кресло, оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Розали.

***

— Джейк, у меня для тебя хорошая новость, — с порога ору я.

— У меня тоже для тебя хорошая новость. Меня допустили к полётам.

— Отпад! Так ты снова в седле и дома ночевать будешь редко. А значит, Роз сможет спокойно пожить у тебя месяц-другой.

— Какая ещё Розали? И с какой стати она должна у меня жить?

— Та самая. Розали Хейл. А ты думал, я тебе судью Верховного Суда Канады1 приведу домой?

— Нет, я ждал Розали Дюте2, — огрызается Джейк.

— Погоди, разве она не умерла давно?

— От тебя чего хочешь можно ждать.

— Но мёртвых я не воскрешаю, или ты думаешь, для твоего удовольствия я возьму лопату, пойду на кладбище и откопаю тебе французскую подружку?

— Да ты сдурела, Белла!

— Ты что, откажешь в помощи бедной, несчастной, оставшейся без дома и работы, потерявшей мужа девушке?

— Раз у неё был муж, значит она уже не девушка, — продолжает упираться Джейк.

— А ты проверял?

— Ну ладно, лады, угомонись! — Джейк машет руками. — Где она?

— Сидит в моей машине.

Знаю, конечно, идея пристроить Розали к Джейку отдает бредом и человеконенавистничеством, но не могу же я поселить эту полоумною у себя. Мне хватает Анж. И как знать, вдруг однажды в полнолуние Розали возьмёт да и перегрызёт мне глотку, пока я там буду смотреть сны про ромашковые поля. Обожаю сны про ромашковые поля.

В конце концов, меня эта дура пыталась убить уже дважды, а Джейка только один раз. Мадам Идиотка хотела столкнуть Блэка на проезжую часть сразу же после неудачной попытки познакомить меня с колёсами поезда. Но бедняжка поскользнулась и сама чуть не выпала на дорогу. Благородный пилот Блэк успел подхватить свою убийцу за руку и даже не догадался, кого спасает. Сию душещипательную историю Розали рассказала мне во время перелёта. При этом она чуть не захлебнулась соплями, а я чуть не умерла от смеха.

Спихнув Розали (пришлось пообещать Джейку двадцать штук), я отправилась на встречу с Чарли. Потому как с недавних пор мне страшно захотелось увидеть своего будущего мужа. В конце концов, это глупо: я выхожу замуж за не знаю кого. А вдруг он урод? Или кривой какой-нибудь? На самом деле мне всё это, конечно, пофигу, но я должна проверить кое-какие свои подозрения. Подозрения, развеять которые поможет мне отец.

Однако на улице меня уже поджидает он.

— Тебя что, выписали?

— Я сам выписался.

— Сбежал из больнички, как какой-то школьник.

— Я искал тебя.

— Меня почему-то все ищут и с лёгкость находят. Пора уже менять паспорт и валить в Гондурас.

— Ты не в настроении?

— А ты бы где был, если б тебя сначала отдубасила какая-то полоумная, а после ещё одна полоумная пропорола плечо?

— Кто кого ещё отдубасил… — он усмехается. — Ты ж сама кого хочешь поколотишь. Я видел.

— Не люблю, когда меня, знаешь ли, бьют. Ни за что, хочу заметить, бьют.

— Извинений от тебя, значит, не дождёшься?

— Нет. — Складываю руки на груди. — Эй, погоди, а традиционный стишок про любовь?

— Стишки про любовь бывают разные, — загадочно улыбается он.

Три дня от любви я пылал,
Любви, ни на что не похожей.
Останься погода погожей,
Подольше любовь бы была.


— Даже спрашивать не буду, чей это стишок.

— Почему, когда люди хотят узнать ответ на вопрос, они говорят «я даже спрашивать не буду»? Это сэр Джон Саклинг.

— Будем считать, ты меня окончательно уничтожил своим интеллектом. А теперь ни подбросишь меня кой-куда?

— Нет. Потому что, какие бы там у тебя ни были планы, их придётся изменить.

— Нет, дружок Зорро, со мной этот номер не пройдёт!

— Как ты сказала? Зорро? Не думал, что похож на Бандераса.

— Да ни грамма не похож. Но как-то мне тебя называть надо. Не хочешь быть Зорро, будешь Мистер Неизвестный или Товарищ Инкогнито.

— Тогда почему не Бэтмен или Человек-Паук?

— А ты умеешь лазить по стенам? Или у тебя есть дурацкий бэтмобиль?

— Нет. Я бедный и несчастный. Ничего не умею, и ничего у меня нет, только этот «Феррари». — он притворно вздыхает.

И почему мне с ним так легко. Говоришь любую дурь, и человек тебя понимает. Не нужно казаться лучше или хуже. Можно быть собой.

— Можно снова въезжать в столбы?

— Если ты про наркотики, то с ними покончено. До следующего отпуска. Это было в последний раз в текущем году.

— И не ломает?

— Ломает, а как же иначе. Я почему, по-твоему, всегда такой бледный и страшный.

— Да не очень ты и страшный, — смеюсь я, — чуть красивее лох-несского чудовища.

— Чёрт возьми, да я, оказывается, красавец. Так что, поедешь с красавцем?

— Мне нужно встретиться с отцом.

— Но я прошу тебя, поедем со мной.

— Сначала ты приказываешь, теперь просишь…

— Я уже понял, приказы тебе не по душе. Больше никакого давления. Играем на равных. Если тебе это, конечно, под силу.

— Ещё бы, Зорро. Мне и не такое под силу. Так куда ты там меня собрался везти?

— Конечно же, к себе домой. Хоть посмотришь на моё логово. Лучше родимого жилища о человеке не расскажет тебе никто. Я могу соврать, но мой дом не соврёт.

— Твоему дому нужно выступать свидетелем в суде, блин.

Я, разумеется, ожидаю увидеть дворец или хотя бы нечто отдалённо напоминающее домишко римского патриция. Но нет, всё скромненько. Никакого показного шика: никаких тебе ложных античных колонн, облепленных золотом и бриллиантами. Даже гранитных плит не видно. Ну что же ты так скромно? Мог бы хоть на никелевую оградку разориться.

— Мой храм без божества, — смеётся он.

Возле «храма» припаркован красный кабриолет с откинутым верхом. Ездить осенью без крыши можно, только если у самого крыша, образно говоря, съехала. Короче, говоря культурным языком — экстравагантный поступок. Но мы с вами люди простые и скажем как есть — долбоёбство.

— И кто это к тебе приехал, Зорро?

— Это Элис.

На вопрос «а кто Элис» отвечает сама Элис. Быстрее ракеты она подлетает ко мне, хватает за руку и орёт на ухо:

— А я тебя узнала! — Ну, я польщена. — Ты Белла Свон. Джас, к нам приехала Белла!

Из кабриолета неохотно выходит помятый парень. Несмотря на прохладную погоду, он в шортах и гавайской рубахе навыпуск. На груди у Джаса приколот значок «Отдаюсь работе на 100%». И он думает, что это смешно. Вызывает чувство жалости.

— Джаспер — великий художник, — говорит он, пока великий неспешно двигает поршнями в нашу сторону. — И его не признают, как всех великих художников при жизни.

— Джас гений! — вставляет своё веское слово Элис. — Он талант, а ты — узкосмотрящий капиталист!

Подходит великий, гениальный и жалкий Джас. На его рубашке, помимо приколотого значка, виднеются пятна краски, что бы все, кто его видит в первый раз, даже не сомневались — перед ними величайший и гениальнейший. Ибо доподлинно известно, что гениальные художники ходят без денег, вымазанными в краске и ещё, пожалуй, с тупыми, маловразумительными значками.

— Джас, это Белла! Жена Эдварда. Правда, она славная девушка?!

Нет, неправда. Потому что она не славная, она — разэтакая сука — мечтает, как бы заткнуть тебе глотку вонючей половой тряпкой. Чего ты орёшь мне на ухо! Заткнись или хотя бы говори тише!

— О! Белла, я хочу быть подружкой невесты!

— Мне всё равно.

— Это замечательно! Надеюсь, ты ещё не выбрала платье. Я так хочу помочь тебе с выбором свадебного платья! Я уже переженила всех подруг, и всем помогала выбирать подвенечные платья. И они все были мне безумно благодарны!

Скорее, подруги Элис были безумны. Потому что никто в трезвом уме и здравой памяти не сможет терпеть возле себя постоянно орущую Элис и её странного дружка. И вообще, который он у неё по счёту за месяц, дружок этот?

— Элис, после поговорите, — встревает он. — Выберете платье и туфельки, и может быть, даже фату.

На лице Элис радость эксгибициониста, забрёдшего в женскую баню. Может, мне даже стоит нарушить свои принципы и убить её просто так. Потому что иначе она убьет меня морально. Это же переиздание Аро, только с немного иным уклоном, но мне-то от этого не легче.

— А вы, наверное, будет обсуждать детали свадьбы!

— Да, Элис. Чего ты вообще хотела?

— Мы обязаны организовать для Джаса картинную выставку!

— Щаз. С этим вопросом можешь обратиться к отцу.

— Но это же не справедливо! Джас…

— Гений? Я так не думаю. Джас — обычный лодырь, который не хочет идти на завод и ломать свой драгоценный гениальный горб, как все нормальные люди. Джас предпочитает курить марихуану, писать бездарные картины и трахать молоденьких дурочек.

— Ты хоть бы при Белле постеснялся всё это говорить!

— Ладно, поговорим после. Подожди меня в кабинете.

Уходим, оставляя за спиной рассерженную Элис и сонного Джаспера, не проронившего за всё это время ни слова — ещё один признак гениальности, наверное. Я оборачиваюсь только один раз, синяя шевелюра Элис к этому моменту успевает скрыться за поворотом дорожки.

— Пива хочешь?

— Да, можно. Я сейчас в отпуске.

— Тогда решено, по пиву. Эта Элис… Иногда мне хочется, чтобы отец лишил её доли в наследстве. Тогда она, может быть, и научиться ценить деньги и чужой труд. И бросит, наконец, таскать каких-то художников с помойки. Каждую неделю она находит неопознанных и непризнанных талантов. И я всё чаще начинаю отчаянно желать, чтобы они все сдохли! Изабелла, скажи, у тебя такое бывает, или я какой-то ненормальный?

— Не знаю. По-всякому бывает. Иногда мне тоже хочется кого-нибудь убить. Иногда даже я позволяю себе кого-нибудь побить в баре. Но вот что… я знаю способ снять стресс.

— Банально, секс?

— А почему нет?

— Действительно. А почему да? — Он так внимательно разглядывает бутылку «Миллера», что мне начинает казаться, что ответ его не волнует. Ровно как и перспектива секса со мной.

— По-моему, нормальные мужики не спрашивают «а почему да» когда девушка предлагает.

— Ну, пусть я ненормальный.

— Мы вообще когда-нибудь перейдём хотя бы к поцелуям? Или будем ограничиваться любовными стихами?

— Можно подумать, мы так хорошо знакомы. И встречаемся целый год. И пора бы уже переходить к поцелуям.

— Если мы возжелаем как-то продолжать наши отношения, то…

— Отношения? Это после двух стихов?

— Ну почему ты так! — Мне хочется запустить в него пустой пивной бутылкой. Вместо этого аккуратно ставлю её на стол и открываю ещё одну её близняшку.

— Ну ладно. Хочешь секса? Пусть будет секс.

Не успеваю ничего возразить. Тем более, чего тут возражать. Потом поговорим. У нас еще будет время. После долгих перелетов я в состоянии говорить по душам, а вот нормально заниматься сексом — нет. Поэтому сейчас стоит использовать любую возможность.

Долгий поцелуй, руки на позицию, и тут же он оказывается где-то там у моих ног.

Какая радость, что я сегодня в юбке. Не будем спорить о достоинствах штанов, но у них есть один существенный недостаток: снимать их куда как проблематичнее, чем самую неудобную юбку. Тем более, мою юбку никак не назовешь неудобной: минимальной длины, легка в эксплуатации. Из состояния «всё прикрыто» одним движением переходит в состояние «задрана».

Ноги предательски подкашиваются. Экстренно хватаюсь руками за край столешницы, но это не сильно помогает. Тело жаждет провалиться в ад, а душа рвётся в рай. Хочется кричать: «Господи, Господи да забери ты эту чертову душу! Я не могу!»

И тут, откуда ни возьмись, как в самых дешёвых бабских сериалах, этот Джаспер Гениальный. К счастью, он же Джаспер Обкуренный.

— А где тут у вас бар? — словно бы ничего не замечая, интересуется художник. Я ошарашено молчу и поправляю юбку, ноги всё так же предательски дрожат. Сердце стало размером с баскетбольный мяч и остервенело колотится в груди, пытаясь пробить путь на свободу.

— Бар в гостиной.

— Спасибо. — Джаспер уходит.

***


Автор: Dr.Mabuse
Бета: Miss_Laer



Розали Зильберман Абелла1 — действующий судья Верховного суда Канады. Младший судья с 2004.
Розали Дюте2 — французская актриса, куртизанка, натурщица, мемуаристка.







Не забываем говорить спасибо нашему редактору Miss_Laer.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/37-9495-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Штирлиц (22.11.2011)
Просмотров: 1527 | Комментарии: 12


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА






Всего комментариев: 12
0
12 Kameliya   (10.12.2016 23:10) [Материал]
Экстравагантный поступок - долбоебство lol

1
11 Ket_Not   (06.08.2015 00:56) [Материал]
Все, конечно, классно, но откуда Элис знает, что Белла выходит за Эдварда? И почему самой Белле не показалось это странным? Я чего-то не понимаю?
Спасибо за главу!

0
10 Natavoropa   (21.07.2015 14:55) [Материал]
Белла даже пока не догадывается, что Зорро это Эдвард., зато все знают, кто такая Белла.
Спасибо.

1
9 ღSensibleღ   (07.10.2013 02:08) [Материал]
Спасибо))) Так это был Эдвард!!

0
8 Tanya21   (16.07.2013 14:02) [Материал]
Спасибо за главу.

0
7 Mari:)   (21.04.2013 14:38) [Материал]
хахахаха, где тут бар???!!! surprised biggrin biggrin biggrin biggrin biggrin

1
6 Saffronka   (04.05.2012 23:49) [Материал]
секунду...Белла не знает что Он это эдя каллен...какая свадьба?откуда Эл ее знает??

0
5 NatashaSpirit   (25.04.2012 18:40) [Материал]
Вау1 Спасибо за главу!

0
4 Helga2918   (09.12.2011 01:26) [Материал]
Спасибо!

0
3 XoxolokRP   (22.11.2011 22:54) [Материал]
Спасибо за главу:)

0
Спасибо за главу))))

0
1 Melissa_Terra   (22.11.2011 11:15) [Материал]
Ого! все еще достаточно запутано))) Но читать интересно! Спасибо! wink



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]