Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1639]
Мини-фанфики [2748]
Кроссовер [704]
Конкурсные работы [1]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4844]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2404]
Все люди [15307]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14764]
Альтернатива [9258]
СЛЭШ и НЦ [9103]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4512]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав лето

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Украденная невеста
Многие просили руки Изабеллы, но суровый барон Свон не собирается выдавать замуж единственную дочь. Что же предпримет девушка, чтобы обрести счастье? И на что готовы отвергнутые поклонники?
Англия/Шотландия, конец 18 века.

Коалесценция
Причиной странных событий становится заброшенное трамвайное депо. Софи любила тут гулять, пока однажды просто не исчезла. Нашли её только через неделю – полностью седую и начисто лишённую дара речи.
Фантастика.

Её зовущая кровь
— Не уходи, Эдвард.
Ее слова и то, с какой болью она произнесла их, заставили меня опуститься на колени.
— Я здесь, Белла, — прошептал я, максимально приблизившись к ее прекрасному лицу.

Начни сначала
Он хотел быть самым могущественным человеком на Земле. Но для неё он уже был таким. Любовь. Ожидание. Десятки лет сожалений. Время ничего не меняет... или меняет?

Наша большая и чистая ненависть
Враги -> любовники
НЦ-17

Sleeping with a Monster/В постели с чудовищем
Мари Свон-Кук (или все-таки Белла?) живет в постоянном страхе. Почему? Потому что быть замужем за чудовищем по имени Джеймс опасно… Мари (так Мари или Белла?) решается бежать от своего мужа и начать новую жизнь под другим именем (другим ли?) На жизненном пути она встречает… Кого? Правильно, Эдварда. Сможет ли она ему доверять после того, что пережила с Джеймсом? Узнаете, прочитав этот фанфик.

Читая «Солнце Полуночи». Бонус от Калленов
Стефани Майер присылает незаконченное "Солнце Полуночи" Белле, и Эдвард забирает его, чтобы прочитать с семьей. О том, как Каллены читали и комментировали прочитанное - вы увидите в этом бонусе.

58 ночей
Время действия рассказа между «Затмением» и «Рассветом». Армия новорожденных разбита. Дата свадьбы назначена. Все что отделяет Беллу и Эдварда от счастья совместной жизни – это время. Стоит потратить его с пользой! У них есть 58 ночей до свадьбы, чтобы попрактиковаться.



А вы знаете?

...что можете помочь авторам рекламировать их истории, став рекламным агентом в ЭТОЙ теме.





... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Как часто Вы посещаете наш сайт?
1. Каждый день
2. По несколько раз за день
3. Я здесь живу
4. Три-пять раз в неделю
5. Один-два раза в неделю
6. Очень редко
Всего ответов: 10031
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Невероятное совпадение. Глава 17. Раздевание

2022-8-15
18
0
0
[Раздевание — действие носителя шайбы, демонстрирующего исключительное мастерство в обыгрывании защитника, обычно в ситуации 1 на 1 с последним защитником. «Он раздевает защитника и входит в ворота!»]


Я встречался с Беллой Свон. Более того, у нас были не просто отношения — парень-девушка, мы были лучшими друзьями. Все свободное время я проводил с ней. Если не был в школе, на тренировке или не спал, я был с Беллой.

Она была потрясающей. Мы часами могли разговаривать, смеяться и спорить. О, и целоваться — много целоваться. Ее желание прикасаться ко мне приводило меня в полный восторг, потому что сам чувствовал то же самое.

Белла ходила на мои игры, и мы вместе тусовались на вечеринках после них, хотя обычно заканчивалось все тем, что мы забивались в уединенный уголок и просто болтали. Когда на смену разговорам приходили неизбежные поцелуи, мягкие прикосновения и отчаяние ласки, мы просто уходили в мою машину. Или ехали к Белле, если ее отца не было дома.

Нас обоих уже начали раздражать слои одежды между нами, приглушающие трение. Я хотел прикоснуться к ней без одежды. Хотел увидеть ее. Бледная, блестящая кожа Беллы стала чаще появляться в моих снах и фантазиях. Обычно такое бывало, когда мои руки оказывались на ее груди, обхватывали мягкие полушария, проверяя их упругость. Я хотел оказаться между ее ног. Я просто хотел ее.

Я водил ее на свидания, когда мог. Старался сделать воскресенья особенными для нас, поскольку это был единственный мой полностью свободный день. Иногда мы ездили в Порт-Анджелес в кино, на ужин или за покупками. В других случаях мы просто тусовались у нее или у меня дома, с родителями или без них, хотя обычно это происходило под контролем ее или моего отца.

Мы стали парой, как в наших мыслях, так и в мыслях всех в Форксе и даже за его пределами.

Однажды в воскресенье мы отправились в Порт-Анджелес, чтобы забрать несколько хоккейных клюшек, которые сделал на заказ один спортивный магазин. Это был редкий солнечный осенний день, и мы решили угоститься мороженым. Белла ждала на скамейке, нежась в солнечных лучах, пока я ушел в магазин.

Я наблюдал из окна и восхищался тем, как она откинула назад свои длинные волосы и подставила лицо теплу. Милая, счастливая улыбка изогнула ее губы, а солнце озарило красивые черты. Сердце в груди перевернулось, когда я подумал о том, как мне повезло, что она была в моей жизни, и как сильно я ее любил.

Повернувшись к стойке, я занял место в очереди и нахмурился. Нужно сказать ей о глубине своих чувств. Мне не хотелось давить на нее или пугать, но слова так и рвались у меня изо рта каждый раз, когда мы были вместе. Я не смог бы вынести, если бы Белла не чувствовала того же самого и попыталась установить между нами дистанцию. Уверен, что нравлюсь ей, и она уже на пути к тому, чтобы полюбить меня… но я знал Беллу. Она не привыкла иметь дело с такого рода эмоциями. Последнее, что я хотел сделать, это поставить ее в неловкое положение.

Я попытался стряхнуть с себя тревожные мысли. Еще одна вещь, которую мне делать совершенно не хотелось, — это портить один из наших редких дней вместе своими размышлениями. Постепенно я осознал, что еще несколько парней моего возраста стоят в очереди позади, их болтовня терялась на фоне гула оживленного магазина. Они показались мне незнакомыми, должно быть, учились в средней школе Порт-Анджелеса.

— Господи, посмотри на ее волосы, — я повернул голову в праздном любопытстве и увидел говорящего. Он стоял с двумя своими друзьями, спиной ко мне.

Все смотрели в витрину магазина на темноволосую девушку, терпеливо ждущую снаружи на скамейке. Я сделал шаг ближе, внимательно прислушиваясь. Глаза сузились, а челюсти сжались, когда я понял, что они говорили о Белле.

— Эй, я ее знаю. — Мы все удивленно посмотрели на парня. — Ну, не знаю, но я ее видел. Она из Форкса. Я был там на вечеринке пару недель назад и видел ее. Кажется, она встречается с каким-то форкским хоккеистом. Как его там… — он замолчал, и все повернули головы в сторону моей девочки. — Брат Эммета Каллена. Не могу вспомнить его имя. Что-то странное. Тоже начинается с буквы «Э».

— Что, Элвис? — фыркнул один из парней.

— Она и правда хорошенькая, — задумчиво протянул другой.

— Нет, не Элвис, — рассеяно пробормотал говорящий ранее. — Что-то другое. Похоже на…

— Эдвард, — раздраженно бросил я.

— Да! — парень повернулся ко мне с выражением радостного удивления, но замер, наткнувшись на мой хмурый взгляд. — Ой! Кхм… — двое его друзей повернулись ко мне с любопытством, которое быстро сменилось испугом.

— Эдвард Каллен, — я протянул руку. Смущение окрасило их лица, когда они поняли, что я не просто назвал имя, а представился. Первый парень машинально взял мою руку, выглядя совершенно смущенным. Я выпрямился во весь рост и оказался на много дюймов выше любого из них. — И да, она встречается со мной. Со мной.

— Хех. Эй, ничего страшного, так ведь? Мы просто… эм… просто говорили…

— Да. Я слышал. — Парни не проявляли никакого неуважения, они просто восхищались, так что я не сильно разозлился. Нельзя их винить. Белла и правда была хорошенькой, и у нее красивые волосы.

Парни переминались с ноги на ногу в неловком молчании, пока не подошла моя очередь делать заказ. Я взял два рожка и холодно кивнул им, направляясь на улицу, где на скамейке ждала моя девушка.

Я наклонился и настойчиво поцеловал ее, придвигаясь ближе, когда она попыталась быстро чмокнуть меня. Белла издала приглушенный звук удивления, когда я ненадолго углубил поцелуй. Ее рука поднялась и легла на мою щеку, когда я неохотно отстранился.

— Ух ты, — пробормотала она, с интересом глядя на меня. Я с удовлетворением отметил, что ее щеки раскраснелись, и она облизнула губы, забирая у меня свой рожок. — В честь чего это?

Я пожал плечами и опустился на скамейку, кладя руку на спинку и обнимая Беллу за плечи.

— Просто так. Я просто хотел поцеловать тебя.

Она улыбнулась и прижалась холодными губами к моим. Шоколадный вкус ее рта смешался с моим тыквенным. Я счастливо вздохнул.

На этой неделе мы мало проводили время вместе из-за моего расписания тренировок. В воскресенье я пригласил Беллу к себе, так как у родителей были планы, и они собирались на несколько часов уехать.

Я проснулся рано и решил немного позаниматься до прихода Беллы. Надел хлопчатобумажные шорты и футболку, а поверх нее накинул толстовку. За окном было видно тяжелое свинцовое небо. Размявшись в тренажерном зале Эммета, я отправился на задний двор, где папа повесил веревки и качели рядом со вторым гаражом.

Веревки были толщиной в два дюйма и длиной в сорок футов и прикреплялись к крючкам, воткнутым в землю. Убедившись, что все закреплено, я начал подтягиваться, извиваясь на веревках. Это хорошо помогало тренировать верхнюю часть тела и ноги. Я тяжело дышал, когда закончил, мышцы горели, но это было приятно. Стянув толстовку, остался только в футболке и шортах.

Я потянулся, сбрасывая боль после упражнений, и подошел к качелям. Широкая резиновая доска, подвешенная цепями к металлической раме — базовая модель. Я устало сел и выдохнул, готовясь к отжиманиям. Немного передохнув, я зацепился ногой за доску и с ворчанием приподнялся, чтобы проделать то же самое со второй ногой. Уперевшись ладонями в землю, я напряг тело и выпрямился.

Было удивительно трудно отжиматься без опоры ногами на устойчивую поверхность, но в этом-то и был весь смысл. Я сделал два подхода, когда услышал пикап Беллы, и приступил к третьему. Уже в середине четвертого подхода я заметил Беллу, которая ходила вокруг дома. Увидев меня с подъездной дорожки, она улыбнулась.

— Привет, — медленно приближаясь, она наблюдала, как я заканчиваю тренировку.

— Привет, — проворчал я, добивая последний подход и опускаясь на землю. Белла смотрела на меня, приподняв бровь.

— Что это такое?

— Качели, — я усмехнулся и встал, стряхивая с себя мокрые листья и грязь.

Белла закатила глаза и раздраженно фыркнула, хотя тоже улыбалась.

— Я вижу это, Эйнштейн. Что ты с ними делал?

— Отжимался, — я встал с другой стороны качелей и обхватил цепи руками. — Присаживайся.

Ее вторая бровь тоже приподнялась, и взгляд переместился с резиновой доски на мое лицо.

— Ты серьезно?

Я засмеялся и потряс цепями.

— Да ладно тебе. Я буду рядом и обеспечу тебе безопасность.

— Ты уверен, что хорошо меня знаешь? — возразила она, но подошла к качелям и осторожно села, обхватив цепи чуть ниже моих пальцев.

Я наклонился и поцеловал ее в макушку, прежде чем отступить назад и положить руки чуть выше ее ягодиц, чтобы слегка подтолкнуть. Белла испуганно вскрикнула, крепче сжимая цепи, и я еще пару раз легко подтолкнул ее. Она радостно рассмеялся, и я обошел качели, чтобы видеть ее лицо.

На ее губах сияла улыбка, щеки раскраснелись, карие глаза сверкали, а великолепные волосы струились по плечам, спускаясь по спине. Белла откинула голову и восторженно вытянула ноги. Увидев меня перед собой, она широко улыбнулась в ответ.

— Что?

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал ее и вытянул руки. — Прыгай.

Ее рот недоверчиво приоткрылся.

— Прыгнуть? Ты с ума сошел?

Белла выставила ногу, цепляясь за землю, чтобы остановиться. Я подошел к ней и, накрыв ее руки, наклонился, чтобы поцеловать.

Белла выдохнула мне в рот, и я углубил поцелуй. Соприкасались только наши рты и колени, но вскоре она скользнула руками вверх, чтобы сплести наши пальцы. Я поднял ее на ноги и прижал к груди, медленно скользя языком по ее и чувствуя тепло сквозь влажную футболку. Руки Беллы обвились вокруг моей талии, и я погладил ее по волосам, немного надавив. По обыкновению мы быстро увлеклись.

— Привет, — наконец прошептал я, прижимаясь своим любом к ее.

— Привет, — ответила она, тоже задыхаясь. Белла провела пальцами по моим обнаженным рукам, вызывая табун мурашек и заставляя меня дрожать от удовольствия.

— Пойдем в дом, — предложил я, проводя руками по прикрытым теплой курткой плечам.

Белла кивнула, и я, взяв ее за руку, пошел к задней двери. Мы прошли через прихожую на кухню, и она сняла куртку, пока я смущенно теребил влажную футболку.

— Мне, наверное, нужно сгонять в душ, — сказал я. — Ты пока можешь перекусить. Или поднимешься со мной наверх? Послушаешь пока музыку или посмотришь телевизор в моей комнате.

Карие глаза расширились, и Белла кивнула. Я не был уверен, на какой именно вариант она соглашалась, пока мы не пересекли кухню и не направились в фойе.

— Чем хочешь сегодня заняться? — спросила она, пока поднималась по лестнице чуть впереди меня.

Я на секунду застыл, дыхание перехватило. Это был первый раз, когда мы могли остаться вдвоем в моей спальне. Родители уехали. Я был в ее спальне — черт возьми, мы катались по кровати, и мои губы касались каждой обнаженной части ее тела, — когда ее отца не было дома. На этот раз мы были у меня дома. Я сглотнул и догнал Беллу.

— Эм, телевизор или музыку? — спросил я, когда мы вошли в мою комнату.

— Музыку, — ответила Белла и, проходя мимо кровати, рассеяно провела кончиками пальцев по краю одеяла. Я снова нервно сглотнул и нырнул за пультом. — Все, что ты слушаешь, прекрасно.

Заиграл классический компакт-диск, и я вопрошающе выгнул бровь. Белла кивнула. Приемлемо. Я вытер потные ладони о шорты и бочком направился в ванную.

— Я собираюсь… — я кивнул на дверь. — Я просто буду… — Голый. — В душе. Я… ээ… скоро вернусь. Ладно. Просто чувствуй себя как дома, — я съежился и бросился в ванную.

Резко остановившись посреди ванной комнаты, глубоко вздохнул и покачал головой. Белла была в моей спальне, пока я готовился принять душ. Ничего страшного. Так ведь? Я стянул футболку и вытер ею лицо, прежде чем бросить ее на пол. Наклонился, оперся руками о раковину и опустил голову, борясь с образами Беллы, раздевающей меня, ласкающей…

— Эдвард, — я поднял глаза, когда услышал звук своего имени, и увидел Беллу в отражении зеркала.

Я словно бы вызвал ее силой своих мыслей. Черт, забыл закрыть дверь, привык быть в уединении. Белла резко остановилась в дверном проеме и, чуть не споткнувшись о собственные ноги, схватилась за косяк. Ее рот приоткрылся, а глаза широко распахнулись, когда она уставилась на меня, стоящего перед раковиной без футболки и одетого только в серые трикотажные тренировочные шорты.

Взгляд карих глаз скользнул с моих плеч к ногам, и я почти физически ощутил его на своем полуобнаженном теле. И это вызвало вспышку удовлетворения. Хорошо, что ей так явно нравилось увиденное. Я расправил плечи — совсем чуть-чуть, — и карие глаза метнулись к ним, став затуманенными и ошеломленными.

— Да? — тихо спросил я, пристально наблюдая за ее отражением. При звуке моего голоса она встретилась с моим взглядом через зеркало, и ее щек коснулся красивый румянец. Белла впервые увидела меня без футболки. Она касалась моей обнаженной груди под рубашкой, но она впервые увидела ее.

Белла медленно подошла ко мне, и я удержал ее взгляд в зеркале. Я замер, ожидая ее дальнейших действий. Предвкушение, похоть и любовь затопили меня с головой, смешиваясь, кружась в крови и оседая глубоко в животе. Она остановилась позади меня, и мое тело в зеркале заслонило ее лицо. Кончики ее пальцев скользнули по моей правой лопатке, так легко, словно паутинка, и очертили дугу мышц, следуя дальше. Я с трудом подавил дрожь, закрыв глаза и прикусив губу. Всеми силами пытался удержать себя на месте.

— Такой красивый, — прошептала Белла, я едва ли ее расслышал. — Эдвард…

Ее рука раскрылась, теплая ладошка скользнула вниз по моему боку и, на мгновение задержавшись на талии, двинулась обратно, чтобы повторить поглаживание. С моих губ сорвался тихий стон, и Белла приласкала меня второй рукой, начав с шеи и двигаясь по дельтовидным мышцам к изгибу плеча. И снова вниз по спине, к талии.

— Белла, — прошептал я дрожащим голосом. Оперевшись руками о раковину, опустил голову, неосознанно напрягаясь. Белла низко простонала, и это почти уничтожило меня. Ее руки скользнули по моей талии к мышцам живота, и она сделала шаг вперед, чтобы прижаться ко мне всем телом и обнять. Пьянящее ощущение вышибло из легких весь воздух.

Я медленно и осторожно повернулась в кольце ее рук, не желая оттолкнуть ее, но нуждаясь в том, чтобы иметь возможность прикасаться к ней. Прислонившись спиной к раковине, обнял ее за талию и пробежал ладонями по маленькой спине, позволив пальцам запутаться в длинных темных волосах. Белла приподнялась на цыпочки и подняла лицо, чтобы на мгновение прикоснуться своими губами к моим — всего на крошечное мгновение.

Она издала еще один низкий звук, но на этот раз от разочарования, поскольку ее маленький рост не позволял поддерживать контакт, которого мы оба так жаждали. Я обхватил ее талию руками и приподнял, помещая Беллу в пространство между своих бедер. Уверен, она почувствовала эрекцию, которая росла с момента ее первого почти невесомого прикосновения. Я не столько увидел, сколько почувствовал ее улыбку, когда Белла обвила руками мою шею и впилась своими губами в мои.

Я растворился в ее вкусе, в текстуре ее рта и языка. Она была такой же влажной, скользкой и горячей. Положив руки ей на бедра и крепко сжав их, я потерся о низ ее живота пахом. Белла положила ладошки мне на грудь… и оттолкнула. Я разорвал поцелуй, задыхаясь, желание целиком и полностью овладело мной, но Белла толкала меня в грудь, пытаясь остановить.

— Белла? — спросил я, сразу же ставя Беллу на ноги и касаясь ее лица, ища намек на то, что я сделал не так. Выражение ее лица было непонятным. Она прикусила губу и смотрела на меня. Когда Белла сделала шаг, меня накрыла паника.

Однако вопрос так и замер на кончике языка, потому что в следующую секунду ее руки взметнулись вверх и принялись расстегивать пуговицы на рубашке. На ее рубашке. Она начала сверху и медленно двинулась вниз. Я не мог оторвать глаз от ее пальцев, которые переворачивали, нажимали и дергали каждую пуговицу. Белла запахнула рубашку на груди, и я, наконец, смог заставить себя сосредоточиться на ее лице.

Она уставилась на меня, и краска залила ее щеки, когда пальчики намеренно раздвинули ткань. Белый кружевной лифчик поддерживал молочную гладкую плоть. Руки Беллы обвились вокруг моего торса, и она уткнулась лицом мне в грудь. Я ахнул от ощущения ее почти обнаженной кожи на своей.

— Эдвард, — робко прошептала она. — Я хочу чувствовать тебя. Так хорошо…

Это было потрясающе, но вид ее частично обнаженной груди уже вжегся в сетчатку и пах. Я хотел смотреть. Это чрезвычайно важное событие. Белла, моя Белла, и ее почти обнаженные груди прижимались к моему торсу. Я увидел ее, пусть и мельком, под расстегнутой рубашкой. Увидел лифчик. Увидел ее грудь, прикрытую одним лишь лифчиком.

Нужно было быть осторожным, чтобы не кончить в шорты, как ребенок. Я хотел увидеть Беллу без лифчика — хотел прикоснуться. И поцеловать. А еще сосать, лизать и… О, черт. Я был близок к тому, чтобы кончить.

Я начал задыхаться, пытаясь контролировать реакцию на ее раздевания. Белла немного откинулась назад, сильнее прижимаясь нижней частью своего тела к моему, и это заставило меня поморщиться. Она улыбнулась, слегка толкнувшись в мой член — очень быстро, но этого было достаточно, — и на ее щеках вспыхнул румянец.

Белла потянула меня за руку, сделав шаг назад. Полы ее рубашки распахнулись шире, и она улыбнулась. Ее соски напряглись, уперевшись в кружевную белую ткань лифчика, и я сорвался. Схватил ее на руки и понес в свою спальню, впившись в полные губы жадным поцелуем. Стройные ноги обвились вокруг моей талии, и Белла засмеялась от облегчения и счастья.

Все страхи о том, что я тороплю события или веду себя слишком нагло, грубо, растворились при звуке ее смеха.

Наткнувшись на кровать, я опустил Беллу на нее, разрываясь между желанием целовать ее и желанием смотреть на красивые белые кружева и груди, которые они прикрывали. Белла провела ладонями по моим плечам и груди, выражение ее лица было напряженным, сосредоточенным, когда она наклонилась и поцеловала меня в ключицу, медленно двигаясь к ложбинке у горла, а затем застенчиво опустилась вниз, крепко прижавшись губами к центру моей груди. Я ахнул и обхватил ее, пристально наблюдая за тем, как раздвигаются полы рубашки от ее быстро поднимающейся и опускающейся груди.

Я вытаращил глаза. Ничего не мог с собой поделать. Мне, наконец, удалось поднять глаза к ее лицу. Белла наблюдала за мной, прикусив губу, ее щеки покрывал слабый румянец.

— Белла, — хрипло пробормотал я. Сглотнув, попробовал еще раз. — Белла, ты уверена?

Она кивнула, и я с восхищением наблюдал, как мои пальцы коснулись жилки, пульсирующей у нее на шее, и скользнули по мягкой коже, опускаясь к верхушке правой груди и ненадолго останавливаясь на темном ореоле соска. Я затаил дыхание и, подвинув пальцы к застежке, слегка повернул ее. Я пытался контролировать свое дыхание, глядя на крошечный кусочек обнаженной кожи между двумя чашечками. Опустив голову, нежно поцеловал белую полоску и отбросил ткань в сторону.

Белла слегка изогнулась и ахнула, вызвав у меня дрожь. Мелкую дрожь возбуждения, восторга и благодарности, которая пробежала по мне при взгляде на ее обнаженную грудь. Они были так же великолепны, как и все остальное в моей девочке.

— Белла, — прошептал я. — О, Белла.

Я прикоснулся к шелковистой, податливой плоти, восхищаясь ее мягкостью и упругостью. Сосок напрягся и затвердел. Дыхание Беллы стало прерывистом, пока я гладил и ласкал ее. Она мягко стонала, вкладывая в эти звуки все свое желание. Наконец, я собрался с силами, чтобы прикоснуться к ней губами, и начать решил чуть выше холмика левой груди. Белла тихо вскрикнула и скользнула пальцами в мои волосы.

— Все хорошо? — пробормотал я, целуя ее там, где билось сердце, и почувствовал, как она кивнула.

Я позволил своим губам опуститься ниже, чувствуя, как мое собственное дыхание касается ее кожи. Высунув язык, провел влажную дорожку по мягкому полушарию и обвел контур темного ореола. Кожа была такой же свежей и сладкой на вкус, как и сама Белла. Я сделал короткую паузу и обхватил губами ее сосок. Мы громко застонали в унисон.

Реакция ее тела была завораживающей. Сосок затвердел и заострился, толкнувшись в мой язык. Я снова застонал, и Белла повторила этот звук, когда я начал нежно сосать, скользя языком по горошине соска. И я наслаждался ее ответом. Жар ударил меня в пах, и член затвердел еще сильнее с впечатляющей скоростью.

Близость, которую мы с Беллой разделяли, чистое удовольствие от текстуры ее кожи и вкуса заставили член мучительно болеть. Тонкие пальцы впились в мои волосы, притягивая ближе. Она извивалась и выгибалась подо мной, ее дыхание стало тяжелым, быстрым и шумным. Она снова и снова шептала мое имя. Я выгнул спину и, обхватив ее бедра, немного дернул вниз, чтобы прижаться своим пахом к ее.

Не знаю, как долго мы так пролежали, потираясь, посасывая, облизывая, прикасаясь и любя друг друга. К тому времени, как мои хорошо натренированные легкие начали гореть от недостатка кислорода, я понял, что пора остановиться. Родители скоро должны были вернуться домой. И вряд ли Белла будет рада, если нас застанут полуобнаженными в кровати. Конечно, я бы хотел, чтобы мы оба были полностью обнажены, и я был бы внутри нее… но…

Я медленно отстранился, тяжело дыша, мои глаза неотрывно смотрели на ее, когда те распахнулись, и Белла посмотрела на меня в замешательстве затуманенным от удовольствия взглядом. Сердце набухло от счастья даже больше, чем член.

— Эдвард, — выдохнула она. — Эдвард, что…

— Шш, — мой взгляд упал на ее грудь, и я поморщился. Ее кожа стала покрасневшей от трения моего рта, зубов, языка и щетины, которую я не потрудился сбрить утром. Подняв руки, прикрыл молочные округлости, массируя, успокаивая… и снова заводясь. — Прости, Белла.

Она замурлыкала — правда замурлыкала, выгибаясь в моих руках. Возбуждение накрыло меня с новой силой. Я сел и притянул Беллу к себе на колени. Она обвила ноги вокруг моей талии и потерлась об очевидную твердость между моих ног, откинув голову назад. Каштановые волосы рассыпались по моей руки, и я вздрогнул, пытаясь обуздать свои похотливые фантазии.

Я хотел ее. Отчаянно хотел. Но должен был остановиться. У Беллы никогда раньше не было секса, и я не хотел, чтобы ее первый раз прошел в спешке. Все должно быть правильно. Я хотел наслаждаться ею, и чтобы сама Белла наслаждалась этим еще больше. Наш первый раз требует еще некоторых размышлений и подготовки с моей стороны. Я не смогу устранить дискомфорт, но уменьшить его — в моих силах. Однако не сейчас. Я не могу бросить ее на кровать и торопливо взять, чтобы успеть до возвращения родителей.

— Белла, — я ослабил давление на ее спину и наклонился, чтобы убрать ее ноги со своей талии. — Папа и мама скоро будут дома.

Она рывком наклонилась вперед, приглушенно выражая протест, когда я усадил ее на кровать перед собой. Я быстро ответил на ее поцелуй, а затем свесил ноги с кровати и потер лицо руками. Нельзя смотреть на ее обнаженную грудь, иначе опять наброшусь на нее.

— Блять. Я так не хочу останавливаться.

— Я тоже, — тихо призналась Белла. Она возилась с одеждой, и мне хотелось помочь ей, но я еще не до конца доверял себе. Кровать просела, когда она опустилась на колени позади меня и прижалась щекой к моей спине. Белла вздохнула.

Я повернулся к ней. Она уже оделась, и это вызвало одновременно радость и разочарование. Взяв ее лицо в ладони, нежно поцеловал.

— Ты потрясающая, — прошептал я.

— А ты удивительный, — ее пальчики пробежались по моей груди и, скользнув по соскам, очертили контуры мышц. Я вздрогнул и застонал, обхватив ее запястья пальцами. Я очень старался поступить правильно. Полностью повернувшись к ней, поцеловал. Она обвила мою шею руками, когда я поднял ее и понес к двери.

— Мне нужно принять душ, — пробормотал я ей в губы. — И тебе не следует быть в моей спальне и соблазнять меня. Мой самоконтроль уже разорван в клочья. — Я поставил ее возле двери.

— Думаю, самоконтроль слишком переоценивают, — ухмыльнулась Белла.

Я засмеялся и шлепнул ее по округлой попке.

— Иди.

Белла надулась, и это чуть не поставило меня на колени. Как всегда. Она драматично вздохнула и, шаркая, медленно вышла за дверь.

— В любом случае, я собиралась выпить чего-нибудь холодного, — услышал я ее ворчание, когда она исчезла на лестнице.

С этого момента каждый раз, когда нам удавалось побыть наедине, рубашки и футболки слетали. Мы еще не дошли до штанов, хотя Белле теперь стало комфортно прикасаться ко мне поверх джинсов. Даже под ними пару раз. И это сводило меня с ума. Хотя я все еще был полон решимости не торопиться и сделать ее первый раз незабываемым. Мне просто нужна была возможность.

Однажды днем мы катались по дивану в ее гостиной, оба обнаженные по пояс. Ее ладошка нырнула под мои джинсы и крепко обхватила член поверх боксеров. Сводящая с ума ласка заставляла меня стонать и дрожать. И тогда Белла поразила меня очередным вопросом.

— Как ты его называешь? — прошептала она.

— Умх, — простонал я.

— Эдвард, — голос Беллы стал глубоким, пока она водила своей невероятной рукой по моему члену. Я едва сдерживался, чтобы не вонзиться в ее ладонь, но вскоре уже не мог себя контролировать. Я толкнулся. Еще раз. И еще. А потом застонал. — Как ты его называешь?

— Что? — туман вожделения затормозил мои мыслительные процессы.

— Его, — Белла крепко сжала меня. И я снова застонал. — Как ты его называешь?

— Что? — Что? Она хотела знать, не дал ли я ему какое-нибудь забавное, милое прозвище? Эм, черт возьми, нет. — Зачем?

— Пенис — такое странное слово, тебе не кажется? Пенис. Это нелепо.

Белла хотела поговорить об этом сейчас? В разгар поцелуев и ласк? Я покачал головой, пытаясь прийти в себя, но ее рука… О, ее рука. И она только что сказала «пенис». Срань господня. Я погрузил язык в ее рот. Белла начала вытаскивать из моих джинсов пальцы, и моя рука тут же метнулась вниз, чтобы поймать их чуть ниже пупка.

— У него нет имени, Белла, — я отчаянно задыхался. Ее рука должна вернуться туда, где была. — Это мой член, черт возьми. Мой член.

— Член, — удивленно повторила она. — Член.

О, черт возьми, блять. Хорошо, что Белла убрала руку, иначе бы я кончил прямо на нее. Нужно срочно придумать, как остаться наедине на долгое время, чтобы заняться любовью. Иначе она убьет меня.

За неделю до Дня благодарения мы наконец-то раздели друг друга догола. Я привез ее домой после школы, как обычно, но именно в тот день мне не нужно было спешить на тренировку.

Мы побежали под дождем к ее дому, и я остановился, чтобы поймать ее перед крыльцом и поцеловать, пока мы оба не начали задыхаться, насквозь промокшие. Смеясь, она повела меня в дом. Поднявшись по лестнице в спальню, она достала из ванной пару полотенец и бросила одно мне. Я вытерся, наблюдая за улыбающейся Беллой. Карие глаза блестели, а щеки пылали от удовольствия и смеха. Мне всегда было ее мало. Я быстро подсчитал, сколько времени у нас осталось до возвращения ее отца.

Я усадил ее на кровать между своих коленей, чтобы вытереть полотенцем ее великолепные волосы. Потом начал осыпать поцелуями, снимая с себя футболку, а с нее рубашку и лифчик. Белла не позволила долго развлекаться с ее грудями, вместо этого она перевернула меня на спину, чтобы самой смотреть, трогать и восхищаться. Я был доволен ее ласковыми пальцами, языком и зубами, проверяющими мой самоконтроль на прочность. Закрыв глаза, наслаждался мурашками, пробегающими по всему телу.

Пальцы Беллы оказались на пуговице моих джинсов. Член радостно дернулся — «да»! А мой разум собирал крупицы решимости и контроля. Я обхватил руки Беллы, и она замерла, вопрошающе глядя на меня.

— Белла, черт, подожди. — Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить нетерпеливый прилив крови к паху. Сжав ее руки, молился о силе, а затем поднес наши сцепленные руки ко лбу. Я хотел ее так сильно, что едва ли мог это вынести. — Господи, это так приятно, ты даже не представляешь, но… Белла, у меня нет… я уверен, что и у тебя нет… презервативов?

Она уставилась на меня, и я поморщился. Хорошая работа, сделал ее виноватой. Почему я об этом не подумал? Дерьмо.

— Эм, нет, — Белла прикусила нижнюю губу. — У тебя нет?

— Нет, — я с сожалением покачал головой.

— А разве мальчики… обычно? Я имею в виду, в твоем бумажнике или где-нибудь еще? — она провела пальцами по моему животу, заставив мышцы напрячься.

— Раньше были, — произнес я. — Но они давно мне без надобности, и… Наверное, я просто не думал… — Не думал, что он так скоро нам понадобится. По крайней мере, не здесь, не в ее доме. У меня в спальне был целый ящик. В спальне, но не здесь.

— Эдвард, у меня есть кое-что, — Белла потянулась ко мне, и я машинально обхватил ее, нахмурившись. О чем это она?

— Кое-что? Ты о чем?

Белла покраснела, и я вздрогнул.

— Противозачаточные. У меня очень сильные… боли. Так что приходится пить их, — если это возможно, она покраснела еще сильнее. — И… я никогда не делала этого раньше, так что у меня нет никаких… болезней?

О, противозачаточные. Понял. Но это все равно не решало проблему. После фиаско с Бри я дал себе торжественную клятву, что никогда не оставлю и шанса, чтобы моя девушка случайно забеременела. И, разумеется, не допущу даже малейшую возможность заболевания. Не то чтобы я вообще беспокоился об этом с Беллой, но… Папа дал мне хороший урок после ситуации с Бри. Такой урок не могли дать никакие лекции, презентации и диаграммы.

Но — Боже — я не хотел рассказывать Белле о своем прошлом опыте. Особенно сейчас, когда она — такая теплая и полуобнаженная — в моих объятиях. Я собирался впервые снять с нее джинсы и испытать то, о чем так долго мечтал. И поэтому должен рассказать ей. Белла заслуживает знать. Кроме этого, это могло помочь объяснить, почему я никогда ни с кем не сплю без презерватива.

Я потянулся к Белле, желая, чтобы она была рядом во время этого ужасного признания.

— Белла, я должен тебе кое-что сказать, — я глубоко вздохнул.

— Звучит устрашающе, — испуганно просипела Белла.

Наверное, это был не лучший способ начать разговор. Я быстро поцеловал Беллу и положил подбородок ей на макушку, крепче прижимая к себе.

— Ничего страшного, на самом деле. Просто ты должна знать… Я рад, что ты принимаешь противозачаточные, но я никогда не занимался любовью без презерватива.

Белла долго молчала, и я старался набраться терпения и позволить ей осмыслить услышанное.

— Никогда? — наконец спросила она.

— Позволь мне объяснить, ладно? — Я надеялся, что она выслушает, действительно выслушает, прежде чем выносить какие-либо суждения. — В прошлом году я ходил на пару свиданий с одной девушкой. Ничего серьезного, просто ужин и кино. Все было очень непринужденно, по крайней мере для меня. Она правда милая девушка, но в ней просто нет искры.

Тело Беллы напряглось, и я подавил приступ паники. Пожалуйста, поверь мне, — подумал я. — Пожалуйста, не сердись. Я опустил лицо, носом и губами касаясь ее волос.

— Белла? — пробормотал я, проверяя, готова ли она к продолжению.

Она утвердительно дернула головой, и я продолжил, желая поскорее покончить с этим.

— Я порвал с ней после тех первых двух свиданий. Никаких страданий. У нас никогда не было отношений, все произошло случайно, и я думал, что она чувствует то же самое. Мне нравились наши разговоры, но на этом все, — я глубоко вздохнул, готовясь погрузиться в худшую часть признания. — Примерно через месяц она пришла в отделение неотложной помощи, чтобы навестить моего отца. Она… ээ… она сказала ему, что… беременна.

Я ждал. Сердце бешено колотилось. Уверен, Белла слышала его, потому что ее щека лежала как раз там, где сердце ударялось о ребра. Белла подняла руки, чтобы оттолкнуться, и меня пронзила острая, ослепляющая боль. Мне хотелось схватить ее и прижать к себе. Я не вынесу, если она бросит меня, но не смогу винить, и, конечно, не смогу остановить. Я всматривался в ее лицо, пока она смотрела на меня.

— Беременна? — наконец недоверчиво повторила Белла.

— Да. Не знаю, о чем она думала. Я имею в виду, мой отец — врач. У них есть тесты, но… это просто показывает, насколько она была разбита, — Белла не выскочила из комнаты и даже не слезла с моих колен. Я был благодарен уже за это.

Я рассказал, что никогда не держал Бри за руку и даже не целовал, не говоря уж о том, чтобы спать с ней. И молился, чтобы Белла мне поверила. Пытался объяснить, как вся эта ситуации с незапланированной беременностью напугала меня, что я даже поклялся больше никогда не заниматься сексом без презерватива. Это чувство беспомощности было ужасным. Я беспокоился лишь о том, как доказать свою невиновность.

Как вообще можно доказать, что не трахался с кем-то? Никогда в жизни не чувствовал себя настолько несчастным. И ничто не стоило того, чтобы почувствовать себя так снова. Даже секса без презерватива. Я надеялся, что объяснил все достаточно понятно. Не хотел, чтобы Белла думала, будто я не доверяю ей, потому что я доверял. Доверял на все сто процентов. Я бы не был с ней, если бы это было не так. Противозачаточным я не мог доверять на сто процентов. Презерватив — самая лучшая из возможных защит, на мой взгляд.

Я бросил быстрый взгляд на Беллу, когда закончил эту грязную историю.

— Я надеюсь, ты понимаешь… надеюсь… прости, но…

Через секунду она протянула руку и положила открытую ладонь мне на сердце. Я хотел взять ее запястье и сжать, но лишь затаил дыхание от ее нежного прикосновения.

— Я понимаю, Эдвард. Прости.

— Прости? — Белла ссутулила обнаженные плечи, и я провел руками по гладким изгибам, стараясь согреть. Это я должен был просить прощения. Почему извинялась она? — За что ты извиняешься?

— За то, что она сделала с тобой. За то, что она солгала. За то, что тебе пришлось пройти через все это, — она поцеловала меня, и мне захотелось кричать от облегчения. Белла была потрясающей, а я был самым счастливым ублюдком на свете.

Она задала мне еще пару вопросов, которые по понятным причинам были ей интересны, но в конце концов мы перешли к теме, которой я боялся с тех пор, как мы начали сближаться. Вопрос, на который не знал, как ответить.

— У тебя ведь был… секс, верно?

О, Боже, вопрос о сексе — вопрос о прошлых сексуальных отношениях. На самом деле, у меня он был. Но как говорить о девушке, с которой у тебя был секс в прошлом, с той, с которой ты хотел заняться сексом в будущем? Белла была единственной девушкой, которая когда-либо имела значение и когда-либо будет иметь значение. Я понятия не имел, что сказать, но и солгать ей не мог. Не в этом вопросе.

— Да, — тихо произнес я и вздохнул. — Да, был.

Белла снова надолго замолчала, и во мне начало нарастать напряжение. Если бы она спросила, я рассказал бы ей все. Но не знал, как будет правильно. Я ведь не должен просто выбалтывать подробности своего сексуального опыта с другой девушкой? Лучше позволить Белле выбирать — позволить ей вести меня. Потому что в этой области я был совершенно потерян.

Но она лишь сказала: — А у меня нет. — Вот и все. Я улыбнулся в ее волосы и наклонил лицо, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Я знаю. — Я поцеловал ее, обхватив личико ладонями. Позволил ей почувствовать мою радость и благодарность за ее доброту. Я был уверен, что она захочет пересмотреть наши отношения. Но не стоило недооценивать ее необыкновенность.

Белла сделала дерзкое замечание о том, что есть занятия, для которых не требуется презерватив, и член тут же свело судорогой. Я улыбнулся. Она кое-что знала, да? Что ж, посмотрим.

И она, разумеется, показала мне это. Белла потрясла меня, тронула до глубины души и внушила мне благоговейный трепет. Видеть ее там, где соединялись бедра, трогать ее горячую, влажную и голую… Я чуть не сошел с ума, когда она сжала своей киской мои пальцы, восхитительная в своей красоте и переживании первого оргазма в моих руках. В моих руках.

А потом я и правда сошел с ума. Потому что она раздела меня, и ее ладошки начали скользить во всему моему телу. А потом Белла снова сделала кое-что неожиданное. Ее рот оказался на моем члене. Я никогда не представлял… Ладно, это не правда. Я много чего представлял. Просто не ожидал этого, не так скоро. Не так мощно. Не так уничтожающе. Я и не мечтал кончить ей в рот. Хорошо, это тоже не правда. Но реальность оказалась более ошеломляющей, чем самые смелые фантазии.

Когда Белла заснула в объятиях, сытая и самодовольная, я обнял ее. Наслаждаясь ощущением теплого тела, так доверчиво прижимающегося к моему, наблюдал за спящей девушкой. Я прошептал ей в волосы слова, которые пока не смел произнести вслух, а потом тихо выскользнул из дома, пока ее отец не успел вернуться.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/111-38722-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: hopelexxx7 (29.07.2022) | Автор: hopelexxx7
Просмотров: 347 | Комментарии: 3


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Всего комментариев: 3
0
3 робокашка   (07.08.2022 16:01) [Материал]
Во всегда прекрасной юности чувственность и её порывы неповторимы

0
2 Concertina   (05.08.2022 00:01) [Материал]
Какая горячая глава! Наши ребятки времени зря не теряют!

0
1 LadyDiana   (29.07.2022 11:30) [Материал]
Спасибо!) Эдвард просто обояшка)