Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1656]
Из жизни актеров [1623]
Мини-фанфики [2497]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [20]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4725]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2386]
Все люди [14976]
Отдельные персонажи [1454]
Наши переводы [14221]
Альтернатива [8966]
СЛЭШ и НЦ [8789]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4336]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав (16-30 сентября)

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Наваждение Мериды
Что делать, если лэрды и принцы не милы, а при виде кузнеца заходится сердце?

Аудио-Трейлеры
Мы ждём ваши заявки. Порадуйте своих любимых авторов и переводчиков аудио-трейлером.
Стол заказов открыт!

И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!

Books from Forks
Колокольчик над дверью магазина пропел новую песенку, что-то типа «а во-от и о-он». Я посмотрела в сторону входа с надеждой — вот сейчас на пороге появится таинственный незнакомец, и я сразу пойму, куда двигаться в истории, которую пишу.

Под ледяным куполом
Несметные богатства ждут того, кто сможет растопить ледяное сердце…

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!

Отблеск судьбы
1840 год. Англия. Леди Элис Брендон - молодая вдова, возвратившаяся в свет после окончания траура. Она намерена воспользоваться сполна свободой, молодостью, красотой, богатством и положением в обществе. Однако коварная судьба уже зажгла костер, отблески которого не позволят сбыться планам, уведя события по совсем иному пути...

Темный путь
В ней сокрыта мощная Сила, о которой она ничего не знает. Он хочет переманить ее на свою сторону. Хочет сделать ее такой же темной, как он сам. Так получится ли у него соблазнить ее тьмой?



А вы знаете?

... что можете заказать обложку к своей истории в ЭТОЙ теме?



... что можете заказать комплект в профиль для себя или своего друга в ЭТОЙ теме?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Ваша любимая сумеречная актриса? (за исключением Кристен Стюарт)
1. Эшли Грин
2. Никки Рид
3. Дакота Фаннинг
4. Маккензи Фой
5. Элизабет Ризер
Всего ответов: 487
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

Онлайн всего: 82
Гостей: 71
Пользователей: 11
olga-jidkova, LoNeLy_HeArT89, Наталья_2011, Ялло, БеSСтыж@z, Liliana7480, MOSIFE, Lidiya3397, Molik, annyko, Nev
QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Mr. President. Глава 30.1. Темпераментный язык

2018-11-17
18
0
Soundtrack: ДиДюЛя - Посвящение

Белла

К счастью, до обтачивания камня зубами дело не дошло.
Как показала практика, эта ночь стала самой странной ночью в моей жизни.
Объект моей страсти находился совсем рядом, и раньше меня бы ничего не смогло остановить от посещения его бунгало и любви до конца отпуска. Кроме детей, Эммета и смотрителя, на острове никто больше не находился. Ах да, я забыла о кружившей вокруг острова морской пехоте, которой положено находиться рядом с ним по протоколу. Но это неважно. А важно то, что каким-то чудом я тут же успокоилась, едва действительно приняла все свои желания и не стала бежать от них. Видимо, гордая Изабелла Свон приобрела умиротворяющую мудрость. И вправду, зачем сразу набрасываться на мужчину? Зачем портить свою новообретённую гармонию? Да, я его хочу и хочу безумно, но спокойная уверенность меня останавливала. А все благодаря урокам Жасмин.
Удивительный все же урок «Принятие», удивительная здесь атмосфера и удивительные мне достались учителя.
Я переоделась из сорочки в купальник и отправилась встречать рассвет и вместе с ним великолепный новый день. Я вновь сказала спасибо солнцу за такую красивую картину, за энергию, за свет.
Умиротворение небывалое.
Детей будить не стала. Пусть уже сами решают, нужен им этот рассвет или нет, так как, судя по увеличившейся детской компании, им в скором времени будет вообще не до солнца: Джини с Дианой привезли новую игру.
А потом я увидела в небе нечто странное: неизвестный летающий объект оранжевого цвета описывал вокруг острова круги, а затем стал стремительно опускаться на то место, где стояла я.
Я приглянулась точнее: силуэт неопознанного летающего предмета напоминал летающую белку. Я засмеялась. Но вскоре летающая «белка» превратилась в парашют, а затем решила приземлиться в паре футов от меня. Летающим зверьком оказался сам президент. Он снял шлем, взъерошил свои красивые волосы и стал выбираться из странного костюма.
– Утро доброе, Изабелла! – помахал он мне рукой.
– Доброе, – помахала я ему в ответ.
– Не спится? – Эдвард вылез из костюма и остался в одних плавках. Ах. – Понравилось встречать рассветы? – Он улыбался во все свои ослепительные зубы.
– Как, очевидно, и тебе.
– Верно. Я решил улучшить условия встречи с закатом. Сверху это кажется невероятным.
Я немедленно захотела встретить рассвет так же, как и он.
– Что это за костюм? – Я подошла ближе, чтобы рассмотреть странную одежду.
– Это вингсьют – специальный костюм-крыло для свободных полетов. Он имеет перепонки, или мембраны, между ног, между руками и туловищем.
– Напоминает летающую белку.
– Есть немного.
– Никогда не слышала о таком. – Я оглядывала странного строения одежду.
– Это разновидность парашютного спорта. – Эдвард открепил камеру со шлема и дал мне. – Взгляни, какие я снял виды. Пролетал над вулканом, еще увидел дельфинов. Посмотри полет именно под музыку. – Эдвард нажал на клавишу сбоку, и из динамика полилась расслабляющая красивая музыка.
– Очень красиво. – Я увидела первые кадры небольших островов и даже покачалась в такт музыке. Через минуту появилось жерло вулкана. – Ничего себе! Это же опасно! И где ты здесь нашел действующий вулкан?
– В трех часах езды отсюда находится такая красота.
– Я тоже хочу. – Меня начинало заводить то, что президент это видел, а я – нет.
– Этот вид спорта считается опасным. Нужно совершить минимум двести прыжков с обычным парашютом. – Эдвард стал складывать парашют, пока я продолжала смотреть на остров Эммета с высоты. – Но если тебя тянет на высоту, то можно скататься на один остров, совершить захватывающий подъем на гору и понаблюдать с нее за рассветом. Виды небывалые. Еще там есть горная река, и мы с Эмметом не прочь заняться рафтингом. Так, о каякинге, вейкбординге и виндсерфинге ты слышала. Водными гидроциклами, ватрушками и бананами тебя не удивить. О дайвинге, сноркелинге и серфинге, не сомневаюсь, тебе все рассказал Эммет. Хотя… – Он с прищуром посмотрел на меня. – Могу удивить прогулками под водой. Надеваешь на голову скафандр, опускаешься на глубину примерно в тридцать футов и оказываешься в окружении морских обитателей. В основном это тропические рыбы, но можно найти и коралловые сады, встречаются так же редкие виды черепах и скатов. А еще, – президент закончил складывать все свое снаряжение, – в двух часы езды находится один великолепный остров, на котором можно заняться каньонингом. Вот уж где полный адреналин! Также там можно прогуляться по диким джунглям и ущельям, увидеть невероятные пейзажи водопадов. Правда, тот остров нужно бронировать заранее, нужно узнать у Эммета, когда он освободится. И, конечно же, полеты на параплане. После прыжка с парашютом ты точно не должна бояться. И, естественно, серфинг. Даже ты, Изабелла, сможешь попробовать. Здесь есть спокойные волны для новичков. Я могу научить тебя фридайвингу, то есть, нырять и плавать под водой без акваланга – исключительно на задержке дыхания. Ты почувствуешь себя русалкой.
С начала его рассказа я несколько раз посмеялась над очередным сумасшествием президента, рассказывающего о многочисленных видах морского спорта и летнего отдыха. Но, вспомнив свои наблюдения, свои изучения его натуры, с каждой новой мыслью я понимала, что это всего лишь моя старая реакция на Эдварда. А теперь же я и вовсе заслушалась его и не могла отвести взгляд. Он так хотел наполнить каждую минуту своей жизни интересными мгновениями, и его стремление жить и выжать из настоящего момента все возможное завораживало. Вот это азарт! Вот это желание что-нибудь делать, делать и еще раз делать и не сидеть на месте! И с этим ничего не поделаешь, и не стоит мне удивляться этому. Это его интересы, его жизнь, его желания, в конце концов.
Но, что самое удивительное, Эдвард предлагает эти желания с ним разделить. И я действительно захотела взобраться на вулкан, понырять, полетать на параплане.
Под конец рассказа меня одолела легкая грусть, что ничем из перечисленного мне раньше не удалось позаниматься. И как бы я не старалась, как бы не стремилась, мне не успеть за ним. Мне никогда его не догнать. Я просто не смогу физически.
– Есть вообще хоть что-то, чего ты не умеешь? – спокойно спросила я.
– Я много чего не умею. Я не умею танцевать танец живота, орудовать саблями, я не умею готовить и многое другое. Да и вообще, когда тебе будет за сорок, у тебя только проснется вкус к жизни.
– И с чего же начнем здесь его вкушать?
– Предлагаю с самого простого: можно полетать на воздушном шаре с детьми. Правда до того острова добираться приблизительно два часа. Но это безопасная территория. Можно тогда скататься на остров, где есть вертолетная площадка, и на вертолете добраться до острова, на котором потом пересядем на шар. Хочешь?
– Да, – без раздумий согласилась я. – Только сейчас у меня завтрак, потом йога, релаксация, затем мои дети купаются, а далее у меня есть несколько свободных часов до обеда.
– У вас появилась дисциплинированность, мисс Свон. Отлично. Что ж, я тоже хочу привести свой ум в порядок. Я составлю тебе компанию, если ты не возражаешь, а затем поплывем на вертолётную площадку и заодно покатаемся по соседним островам.
Картина, которую я попыталась представить себе со стороны, выглядела из серии необъяснимая фантастика: президент, вице-президент, пятеро детей сидели в позе лотоса и пытались издавать звуки известной мантры. Дети всю эту серьезную картину разбавляли своим едва сдерживаемым хихиканьем.
И чтобы я себе не навыдумывала, но чувствовала себя более чем великолепно, ощущала комфорт, и даже присутствие президента не нервировало меня как раньше.
Кажется, я усвоила первый важный урок в жизни – принятие. Принятие людей, ситуации, своего положения.
Я снова была довольна собой.
С полета на воздушном шаре началось мое обучение испанскому языку. Как оказалось, обучали не только меня: по-испански заговорили все незнающие и все встречающиеся нам люди, в том числе и Чак, и рулевой яхты, и все матросы, охрана и даже дети. Правда, детям давали многочисленные поблажки, а вот мне не досталось ничего. Но Эдвард с Эмметом учителя еще те: все время подшучивали надо мной, издевались, но именно в такой веселой форме обучение проходило куда быстрее, и, оказывается, я узнала много нового и интересного. Дети пребывали в восторге от полета на воздушном шаре и устроили мини-истерику, когда мы засобирались обратно. Мы клятвенно пообещали им вернуться сюда несколько раз.
На обратном пути по расписанию у меня шла йога и следом чтение развивающей литературы.
Свободным на палубе яхты, где можно посидеть в тишине и не отвлекаться, разумеется, оказалось место рядом с работающим Эдвардом. А по-другому и не скажешь - тот еще любитель уединения и своих странных дел. Но я, поставив корзинку с фруктами, села не рядом с ним, а напротив. Громко жуя яблоко, я открыла книгу о мужской психологии и принялась изучать ее дальше. Если раньше, читая книги, параллельно я могла съесть гору калорийной еды и в дальнейшем не сообразить ничего из прочитанного, то с фруктами, по совету Жасмин, чтение шло куда легче. В ход пошел виноград, манго, ананас, редкие тропические фрукты. Когда в лотке осталась одна клубника, я почувствовала на себе взгляд Каллена. Я так и замерла с красным фруктом во рту, пытаясь понять, что это с ним. А взгляд у президента оказался интересный: одобрительно-удивленный-понимающий-интригующий.
– Что? – пожала я плечами в ответ на его очередной молчаливый вопрос, кусая клубнику. – Читаю что хочу.
– Причина?
– Я хочу.
Я завершала цикл книг об искусстве анализа мужского поведения, но в голове стояла легкая неразбериха от полученной объемной информации и временами путаница. Я поняла, с чем это все было связано: у меня просто-напросто нет никакой возможности применить знания на практике.
Что ж, можно попытаться начать проходить ее сейчас, пускай и без учителя. Хотя вот же главный учитель сидит передо мной. Но нет, не буду его просить о помощи, попробую для начала разобраться сама.
Пока Эммет показывал маленьким мужчинам основы рыбалки, а принцессы Эдварда пытались запомнить названия пойманных рыб и с чем их едят, я украдкой наблюдала за объектом своих исследований. И первая мысль заставила меня тихо засмеяться: тот самый крутой и мудреный тип «Знающий» сидит передо мной в строгой позе, с умными глазами и работает, пускай и в плавках, и с многочисленными устройствами на руках. Периодически он надевал кепку и очки, но, как сейчас, зачем-то снял. Замечать, как ослепительно и шикарно выглядит Эдвард, стало невозможным. Почему он такой довольный? Или это солнце его так ослепляет? Что же в нем такого, то меня так сильно очаровывает?
Я закрыла глаза, намереваясь исследовать не только физический план. Прислушалась к своим ощущениям и внутреннему состоянию: когда он рядом, мне комфортно, уютно, на душе становится приятно, и неважно, чем он занят. Неужели это и есть та самая энергетическая совместимость, о которой говорила Жасмин? Но как это возможно? Где он и где я? А если я сама прокачаю свои навыки, то тоже буду как он? Да у меня жизни не хватит, чтобы такой стать. Но зачем мне такой становиться? Нет, такой быть не хочу, у меня есть свое.
А вот с физического плана за Эдвардом я с удовольствием буду наблюдать. Это какое-то блаженство. Реальное настоящее удовольствие наблюдать и анализировать. Надо же, как все резко развернулось: теперь я наблюдаю за Президентом.
И вот теперь я поняла, о каком терпении мне говорил Эдвард - о наблюдательном терпении. Когда ты не подстраиваешь человека под определенный тип общества, ты реально его изучаешь, каков он есть на самом деле. Без штампов, навешанных ярлыков, странных домыслов и непонятных мыслей. Вся фишка состояла в том, чтобы не додумывать то, чего тебе так хочется, а реально и трезво ясным взглядом смотреть на то, что есть перед тобой. А чтобы такой ясный анализ проводить, нужна светлая и свежая голова, внутренняя гармония и здоровое тело.
Вот Эдвард сидит и что-то печатает на ноутбуке. Строгий, сосредоточенный. Идеальная прямая осанка. Я аж сама выпрямилась, чтобы не казаться какой-то разгильдяйкой. Совершает пару звонков в Белый дом. Опять сосредоточенный, увлеченный работой. Потом долго разговаривает с Джаспером, делает глоток воды и вновь звонит, но уже в свой Институт и объясняет алгоритм кода. И снова он увлечен работой и с горящими глазами что-то печатает, думает, планирует. Еще раз выпивает воду и резко переводит взгляд на меня.
От неожиданности я вздрогнула.
- Пытаешься применить на мне техники психологического анализа, Свон?
Ну вот как он это понял? Мысленно я простонала: шпион-аналитик из меня пока никакой.
- Вам показалось, мистер президент, - тут же нашлась я. - Я медитирую на закат. Вы как раз сидите рядом с солнцем.
И вправду солнце уходило за горизонт, а яхта повернулась в таком направлении, что Эдвард в действительности будто бы сидел рядом с солнцем.
- Жаль. Я мог бы помочь тебе лучше понять, как переходить от теории к практике. Не смею вас отвлекать от заката. - Эдвард демонстративно, почти обидчиво, встал и присел рядом со мной, чтобы теперь уж точно не загораживать мне всю картину.
Серьезный же мне попался объект исследования: врасплох его не застать ни под каким углом.
Может, стоит попробовать сделать психологический анализ на ком-то поменьше и попроще? Например, на рыбках, которых поймали дети. А нет, вот фрукты есть. Точнее, осталась одна сочная клубничка, которую с важным видом забрал сам президент и аппетитно съел. А потом облизал губы от сока. Я же закусила губу.
Так, Изабелла, не смей отвлекаться на это искушение. Не смей.
А о том, что Эдвард - искушение в чистом виде, я не забывала ни на секунду.
В общем, я принялась за анализ Чака, а потом и за Эммета.

***

Soundtrack: Enrique Iglesias - Bailando(Matoma Remix)

Второй день в компании президента прошел полностью в общении с ним на испанском языке. Эдвард нашел на яхте старый трехтомный самоучитель испанского языка и, если я что-то не знала, терпеливо выжидал, когда найду нужное слово и спрошу у него что-нибудь на испанском языке, но никак не на родном.
Эммет уехал на работу и оставил нам Ромео, но дети со своей новой игрой вообще оставили все на свете и забыли о своих родителях.
Доверив детей Чаку, мы отправились на остров, где можно было взойти на гору, понаблюдать за рассветом, а потом полетать на параплане.
На гору мы всходили в полной темноте и, что совсем не вяжется с ситуацией, в тишине. Вдвоем. Без Эммета, без детей. Вообще одни. И это было так… правильно. Словно я всю жизнь знаю президента, и мы с ним – давние друзья. Эдвард не показывал никакой усталости, а у меня после двухчасового подъема стали болеть ноги и вообще заныло все тело.
Но всю усталость как рукой сняло, когда я увидела открывшуюся с горы великолепную панораму. От чарующего вида и невероятных красок природы захватило дух. Мне даже пришлось напомнить себе, что нужно дышать, не зря же мы столько взбирались на гору.
– Рассвет… – шепнула я первым лучам солнца, коснувшимся бирюзовой глади. – Вот это да! Эдвард, ты оказался прав. Картина невероятная! Ради такого можно ходить сюда каждое утро.
– Да, – просто сказал президент и встал рядом со мной.
Я сделала пару фотографий на телефон, а Эдвард снимал на свое устройство, а затем, сняв большой рюкзак, вынул параплан и стал его собирать. Закрепив на мне шлем, Эдвард вручил мне перчатки, которые я все также в полной тишине надела, а затем Каллен принялся закреплять нас в снаряжение.
Небольшое волнение перед полетом все-таки возникло, но, видя как Каллен уверенно и умело орудует со всем летательным добром, успокоилась: волноваться попросту незачем. Эдвард постоял некоторое время, очевидно ловя ветер, а потом разогнался, и мы полетели.
Ощущения не такие острые, как от прыжка с парашютом, чувства, будто плаваешь в море, мягкие, спокойные. Мы летели навстречу самому солнцу. Я даже не стала надевать очки, настолько хотела запечатлеть яркую красоту своими глазами.
Ветер дул в лицо, освежал и без того свежую голову, я наслаждалась увиденной сверху природой: миниатюрные острова с белоснежным песком, рифы, синее небо и буйная тропическая растительность. Меня охватил колоссальный восторг, а затем и вовсе – эйфория. В таком состоянии хотелось провести всю жизнь.
Эдвард уверенно управлял парапланом, чувствуя малейшее дуновение ветра, поэтому полет прошел без резких скачков и перекосов. Каллен то набирал высоту, то опускал нас снова, таким образом, кружили над островами и океаном мы очень долго.
На сушу мы опустились на другом острове. Посадка вышла очень мягкой и совсем не жесткой, как при прыжках с парашютом: будто я упала на кровать. Каллен позвал молодого человека по рации, чтобы нас забрали с соседнего острова и отвезли на другой участок суши, где можно понырять с аквалангом, походить по морскому дну, а затем, к моему счастью, мы увидели дельфинов, которые приплыли на кормёжку. При виде их я захлопала в ладоши как маленький ребенок и чуть не кинулась к ним, но вовремя себя сдержала, иначе Каллен подумал бы не то. От полета на параплане меня накрыло невероятное счастье, и я совсем не боялась высоты как раньше. Мне хотелось летать и летать, снова и снова. Так приятно. И вправду говорят, что на высоте и дышится легче, и чувствуешь себя более возвышенным, и как же очищается голова…
Та-а-ак. А неужели Эдвард для того и летает, чтобы тоже освежить голову и привести ум в порядок? Интересный вывод.
Я улыбнулась Эдварду, когда мы возвращались на остров Эммета. Просто так, без задних мыслей. Искренне и от чистого сердца за то, что пригласил разделить свой мир.
А Эдвард улыбнулся мне в ответ. Приятно.
К такому можно и привыкнуть, если уже не привыкла.
Я гордилась собой и своим новым ощущением. Мне было так приятно осознавать, что я могу контролировать свои эмоции, свои чувства, и никакая бурная реакция внезапно меня не потревожит. Хотя кто знает? Быть может, из-за такой атмосферы я чувствую себя хорошо, а когда вернусь домой и в привычное окружение, то не сдержусь, и вновь начнутся гнетущие думы? Нет. Я уверенна: такого больше не повторится. Тяжелые грузы спадали с меня раз за разом, все так ясно, что я захотела потанцевать.
В один из вечеров Эммет пригласил на остров развлекательную группу индонезийских танцовщиц. Необычные девушки исполняли нам свои традиционные танцы.
– Здесь местные танцуют три традиционных танца, – рассказывал Эммет, разжигая костер, пока я рассаживала детей на песке. – Они называются Кечак, Баронг и Легонг. Все они очень разные, самый необычный и завораживающий – Кечак, от него можно даже впасть в транс. Этот ритуальный танец однозначно стоит увидеть.
– Ух ты! – давалась я диву, смотря на девушек, исполняющих крайне необычный танец в шёлковых нарядах, расшитых золотом, и с выразительным макияжем на лице.
– Баронг – драматичный, религиозный танец, – рассказывал Эммет о следующем представлении. – Вечная борьба добра и зла, а в данный момент происходит борьба между мифическим существом Баронгом, напоминающим льва, и повелительницей злых духов Рангде. А женственный танец Легонг исполняют девушки, не достигшие половой зрелости.
– Это действительно невероятно. – Я наслаждалась, следя за изящными движениями юных красавиц.
Пару девушек дали мне уроки своих танцев, я честно пыталась их запомнить, но получалось с трудом. Под их уроки сама чуть не уснула, но еле опомнилась, когда они засобирались уезжать.
Проводив танцовщиц, Эммет позвал всех на вечерние посиделки и разжёг костер прямо на пляже. На меня напала ностальгия о нашей дружбе с Эмметом в Гарварде, и мы разговорились о студенческой жизни. А дети стали скучать, им захотелось вернуться обратно в городскую жизнь, а в особенности в Белый дом, ведь там они оставили все свое снаряжение. Ромео с Дэвидом жарили всем зефир, а Джонни с Джини и Дианой пытались разжечь свой маленький костер, с важным видом попросив не вмешиваться в их дела. Эммет закатил глаза, а потом к нам присоединился и сонный Эдвард.
– Что это у вас за традиция сидеть перед костром в белых одеждах? – оглянула я президента, одевшегося во все белое, так же как и Эммет с детьми.
– Наверное, от Тани. – Казалось, Эдвард сейчас заснет.
– Как она? – поинтересовалась я из вежливости.
– Не отходит от Розали, – ответил за него Эммет.
– Или наоборот, – подхватил Эдвард, и они дружно засмеялись.
– Одну секунду, сейчас вернусь. – Эммет направился в свою хижину, оставляя меня наедине с Эдвардом и детьми.
Президент лег на спину и закрыл глаза. Я впервые видела, чтобы Эдвард захотел спать.
Что ж, кто-то не настроен на диалог.
Дети как ни в чем ни бывало занимались своими делами, не замечая двух молчаливых взрослых, пока через несколько минут не пришел Эммет с гитарой в руках.
– Я решил тряхнуть стариной! – Он побренчал по струнам, усаживаясь рядом со мной.
– И я тоже хочу! – Я постаралась выхватить из его рук музыкальный инструмент, но Эммет не дал и начал играть первым.
Эммет играл на гитаре лучше меня, но и я старалась сыграть не хуже.
Эдвард лежал совершенно в расслабленной позе, с наслаждением смотря на небо и иногда улыбаясь. Конечно, куда уж там «Знающему» опускаться до мероприятий простых смертных – корона не позволит.
– Помнишь… – Когда мы наигрались на гитаре, Эммет рассказывал очередное смешное воспоминание. – Тот самый первый выезд нашей группы на природу? Эта была та еще поездка.
– Я его никогда не забуду. – Я залилась смехом. – Я перепутала палатку и залезла к тебе, а потом улеглась рядом с твоей девушкой. Ну и скандал же произошел с утра.
– Я еще думал, чего мне так тесно?
– Я тоже не могла понять, почему пахнет странными духами.
– Представляешь, Эдвард, – Эммет старался хоть как-то заинтересовать президента, но тот был в доску уставший, – в палатку зашел парень Иззи, так как он увидел ее обувь, и мы все вчетвером пытались залезть в спальный мешок.
– Но так как все находились в пьяном состоянии, то мы не особо понимали, что творим, – продолжала я.
– Да уж, разговоров хватило на весь учебный год.
– Все знали о нашей «групповухе».
– Эммет, включи нормальную музыку, давай потанцуем, – предложила я, будучи не в силах терпеть этот индонезийский транс, – и пойдем спать.
– Я не знаю, какую мелодию выбрать. Выбери ты, Иззи.
Я выбрала первую попавшуюся мне композицию и унеслась под зажигательные и горячие ритмы музыки.

Soundtrack: Enrique Iglesias - Bailamos

Откуда у детей столько энергии? Где они ее берут?
Своими танцами дети завели нас всех еще больше и потянули в танец самого Эдварда. Джини с Дианой старались развеселить отца, тот в полудреме что-то старался исполнить и даже возмутиться, что пора бы уже ложиться спать. Как по заказу, первым уснул Ромео, и Эммет отнес его в кровать. Джони с Дэвидом вновь решились проводить Джини с Дианой до их апартаментов, да и сами потом отправились в свои, ничего не сказав мне об этом. Эммет, вернувшись обратно, попросил не обижаться на него и ретировался в свой домик.
Все ушли и оставили нас с президентом наедине. Музыка в моем телефоне продолжала играть, а я – танцевать одна. Весело посмотрев на президента и ничего не думая, я пригласила его на танец.
Он не отказался.
– Не можешь без танцев? – Эдвард, подойдя сзади, положил руки мне на талию, подстраиваясь под мой ритм.
– Конечно.
– И что это за танец? – Эдвард поправил съехавшую на плече лямку от топа.
– Не знаю, мне просто приятно.
Мы двигались и танцевали довольно долго, в какой-то момент он даже дотронулся носом до моей шеи, и я почти застонала от сводящего с ума мужского дыхания. Но я была не готова сдаться так быстро и моментально взяла себя в руки.
Он закружил меня, я хотела что-то спросить, но вместо этого у Эдварда запиликало одно из устройств, и он, извинившись, отстранился от меня и отошел в сторону, начав диалог.
Кстати, о делах. Они у меня тоже есть.
По расписанию у меня шли вечерние занятия йогой. Я улеглась на песок и принялась исполнять свои упражнения, а затем улеглась набок и наблюдала, как солнечный диск опускается за горизонт. Едва различимый шум волн и потрескивания костра умиротворяли, я дышала размеренно, размышляя о работе Эдварда.
Никакой свободы. Даже отдыха нет. Он постоянно находится в размышлениях и напряжении, ожидая каких-либо действий. Больше походило на сумасшествие, а не настоящую жизнь.
Очередной красивый закат оставил огненные краски на небосклоне.
Но после заката я ощутила капли воды на лице: впервые за все время нашего пребывания на острове начался дождь, и, спустя несколько минут, пошел настоящий ливень. Появившийся из темноты Эдвард схватил меня за руку и затащил под крышу первого встретившегося бунгало.
– Так можно заболеть, – назидательно отчитал он меня.
– Здесь теплая погода, нужно умудриться заболеть.
– Осмотрительность не помешает.
– Ты… эм-м, – я замялась, смотря на капли воды на лице Эдварда, – ты хочешь кушать?
Молодец, Изабелла, глупее вопроса не придумаешь.
– Да, я голодный. – В его глазах появился алчный блеск, словно он хотел съесть меня.
– Я тоже чувствую голод. – Я вложила в свою фразу двойной смысл, понимая, как изголодалась по нему. – То есть, я хочу сказать, вегетарианское питание оставляет за собой голод, ну, то есть, небольшой голод, в общем, да, я очень хочу кушать, – поспешила добавить я и отвернулась, чтобы не смотреть на его мокрую одежду, изящно облегающую спортивное тело.
Дождь не унимался, Эдвард не смотрел по сторонам, а что-то печатал на своем устройстве. Я дождалась, когда он закончит, и повернулась к нему.
– Я хочу вас поблагодарить, мистер президент, за девушек. Особенно за Жасмин. Она невероятный учитель. Спасибо. – Отдавая себе полный отчет в своих действиях, я подошла к нему и поцеловала в щеку.
– Твоя благодарность ограничится всего лишь поцелуем в щеку? – то ли в шутку, то ли на полном серьезе спросил Каллен, соблазнительно закусывая губу, в ответ на что я несколько завелась и возбудилась сразу.
– Катись к черту, Каллен! Я тут, считай, пытаюсь извиниться за свою выходку, – негодовала я.
– И поэтому начинаешь злиться на меня? От любви до ненависти совсем недалеко, так ведь? – По ехидному взгляду стало понятно об очередной издевке надо мной.
– Что? – возмутилась я. – Я не люблю тебя, Кален! С чего ты взял? Что за бред! – оправдывалась я.
– Изабелла, в последнее время только ты поднимаешь мне настроение. – Эдвард облокотился на веранду, улыбаясь своей ослепительно-противной улыбкой.
– Ох, господин президент, я могу вам и кое-что другое поднять! – не отставала я в нашей начавшейся сексуальной шутке.
– Так в чем проблема?
– Вы меня домогаетесь? – попыталась я скинуть на него обвинения.
– Дай-ка напомнить, кто первый поцеловал меня?
– А кто предложил идти дальше?
– Ты видишь здесь кого-то другого? – развел он руками, в притворном жесте оглядываясь по сторонам. – Мы здесь одни.
– Доброй ночи, мистер президент, – прекратила я наш сексуальный спор, а заодно и свое возбуждение.
Еще чего. Я не собиралась по его вызову на него кидаться.
Под смех президента я вылетела с веранды и побежала в свою хижину, понимая, как спалилась перед президентом по всем фронтам.

***

Soundtrack: Cathy Burton & Omnia - Hearts Сonnected

Весь следующий день президент и его заместитель провели в работе и не выходили из своего бунгало, занятые очередным внеплановым совещанием, тем самым надзор за детьми полностью лег на меня. Освободившись, Эммет собрал всех детей на вечернюю пробежку, а я захотела побыть в одиночестве и тишине от детских криков и развлечений и перешла на другую сторону пляжа.
Мои замечательные дни на острове по-прежнему сводились к чтению психологической и духовной литературы, медитации и любованию райским пейзажем и менять график из-за желания Эдварда и Эммета объездить все острова Индонезии я не собиралась.
Теплая бирюзовая вода океана накатывала легкие волны на белоснежный чистый песок, наклонившиеся над океаном многочисленные пальмы на берегу дополняли картину настоящего рая.
А ведь можно забраться на пальму и сорвать кокос. И почему я раньше этого не сделала?
Я осторожно ступила ногой на ствол пальмы и, не упав с первого раза, стала карабкаться к кокосам. Но когда коснулась кокоса, не смогла его снять. Он почему-то там застрял и не хотел срываться. Оглядевшись вокруг, я оценила открывающийся прекрасный вид с пальмы. Кокос был забыт. Удобно усевшись на ствол пальмы, я решила заняться медитацией и насладиться тихоокеанским бризом и красотой с высоты.
Да, вид отсюда восхитительный.
Просидела я так недолго, потому что увидела его: президент в зеленых шортах, кепке и очках совершал неспешную пробежку по воде.
От эротичного вида мужчины пришлось опять закусить губу, которая из-за частых покусываний уже начинала болеть. Я мысленно молилась, чтобы президент не заметил меня и пробежал мимо моего укрытия. Но мечты не сбылись.
Эдвард не побежал дальше пальмы, а остановился рядом со мной. Оглянулся вокруг, снял очки и кепку и, бросив их на песок, лег в тень пальмы прямо подо мной, предоставляя созерцать его превосходное тело.
А рельефное тело производило опасный эффект. Какая же это красота! Нет, о чем это я? Это катастрофа! Я же не сдержусь.
Эдвард закинул одну руку за голову, другую положил себе на живот и ехидно заулыбался.
Он понял, что я здесь.
– Ах, ты засранец! Ты знал, что я здесь! – догадалась я, завизжав на весь остров.
– Конечно, знал. Твой красный купальник виден очень хорошо.
Президент продолжал улыбаться, а я начала заводиться.
От злости у меня даже получилось оторвать застрявший кокос и запустить им в президента, правда, он попал ему в руки. Но я никак не ожидала, что запутаюсь в пальмовых листьях и, соскользнув со ствола, повисну на ветке пальмы.
Эдвард поднялся с песка и с ехидством встал прямо напротив моего интересного места.
– Ты так и будешь висеть или упадешь ко мне? – Он протянул руки, приглашая в свои объятия. До земли оставалось всего ничего, но из-за ребер я побоялась прыгнуть: как бы мои зажившие трещины не разошлись обратно. Бред, конечно, но прыгать реально было страшно. Решение за меня приняла пальма: ее ветка окончательно треснула, и я свалилась прямиком в руки президента, который тут же сцапал меня, не давая никакой возможности от него отстраниться.
– Давно не виделись, Свон.
– Пусти меня! – Я извивалась в его руках, чтобы ни в коем случае до него не дотрагиваться.
– Ни за что. – Эдвард стиснул сильнее и понес меня в океан, а затем кинул в воду.
– Ты что творишь! – вынырнув, возмущалась я и даже стукнула президента кулаком в плечо.
– Веселюсь. Хватит сидеть в застывшей позе, Свон, пора двигаться. Еще подбросить? – Он протянул мне свои руки, предлагая взобраться на плечи.
Как ни странно, но я согласилась.
Мы барахтались, купались, веселились, он кидал меня в океан с плеч несколько раз, я визжала на всю округу, когда с диким плеском плюхалась в воду.
И все продолжалось замечательно ровно до тех пор, пока я, сама того не осознавая, не уткнулась носом в президентский торс. Да так и застыла от неожиданности в этой позе, не смея отвести взгляд от капелек воды, соблазнительно стекающих по коже.
Я перестала улыбаться.
Но поздно я поняла еще один момент: совершенно непостижимым образом верхняя часть моего купальника исчезла. Каллен, нырнув, хотел меня поднять и кинуть в воду, но я не нашла ничего лучше, чем накинуться на него, обхватив его бедра ногами, и затем крепко ухватиться за шею. Моя обнаженная грудь соприкоснулась с мужской, и мне хватило меньше секунды, чтобы возбудиться до такой степени, что разум затуманился до полной недееспособности.
– Стой, Каллен, не надо... – еле выдавила из себя я.
– Что не так?
Эдвард оглядел результат моей выходки и наши соприкасающиеся тела, глаза сверкнули с сексуальным подтекстом, а по губам прошелся язычок.
О, да-а. Здесь и говорить ничего нужно, чтобы понять, как ему картина понравилась. Но я зря подняла взгляд на Каллена.
Лучше бы я этого не видела и не смотрела в его глаза. Его глазами и так не налюбуешься, а теперь, когда в летнем взгляде отражается лазурная вода, он сверкает особо редко встречающимся оттенком. А из-за влажных волос, с которых капала вода, легкой улыбки, потрясающего тела, теплых рук, ухвативших меня за ягодицы, внутри меня разгорался нешуточный огонь, сдерживать который становилось труднее и труднее.
– Господи… – неосознанно прошептала я от нахлынувших ощущений и с неимоверной силой заставила себя отвести взгляд от президента и посмотреть на океан.
Но как игнорировать его мужество под собой? Как не вдыхать запах запретного плода, который тебя вовсе не собирается отпускать из своих рук? Об этом никто не говорил. Как правильно реагировать на объект твоего почитания, не написано ни в одной книге.
Если бы не Жасмин, если бы не ее уроки, если бы не моё самокопание, раньше бы я и думать не стала и начала сексуальную атаку на Эдварда сама. Но не в этот раз.
Я не хотела бежать, но и не желала набрасываться на него. Я застряла где-то на середине и никак не могла решить, в какую сторону мне следовало двигаться.
А решение принимать нужно было немедленно, иначе непонятно, в какие дали такая ситуация меня заведет.
«Ты почувствуешь».
Внезапно все встало на свои места очень четко, ясно, без всякой паники и странных мыслей, да так быстро, что я задышала чаще. Я поняла, от кого убегала и на кого набрасывалась все это время в присутствии Эдварда. Очередная золотая стрела пронзила меня и разлила свой нежный яд по телу.
Все эти дни, все эти месяцы я вела борьбу с самой собой. Я бежала от себя, я колотила саму себя. Бежала от своих желаний, выдавая их за что-то неразумное и нереальное, и одновременно корила саму себя за все хорошее. Тогда как человек, который сейчас смотрит на меня своим внимательным, наблюдательным взглядом хотел… Он хотел меня. И хотел быть со мной, несмотря ни на что. Вот кто заставлял меня улыбаться и насыщал жизнью, причем ничего не требуя взамен. И если он сейчас идет ко мне, я должна это принять, а потом уйти.
«Ты почувствуешь».
Да. Я чувствую, что время для ухода еще не подходящее, но обязательно настанет. Но только не сейчас. Не на этом острове.
Взгляд осторожно переместился на глаза президента, словно пробуя новые ощущения и запоминая их. Я внимательно наблюдала за Эдвардом и гадала, что он предпримет для моего соблазнения.
– Где твой купальник? – спустя некоторое время, словно зная о моей мыслительной деятельности, Эдвард задал нейтральный вопрос.
– Где-то, – промямлила я, впервые смотря на него другим, ясным взором.
– Ты шустрая, Свон. – Эдвард наклонился ко мне. – А я уже думал, когда сниму с тебя этот чертов купальник, – выдохнул он мне в ухо.
Я прикрыла глаза от наслаждения, понимая, как в своих выводах оказалась права.
– Помолчи, Каллен, мой лифчик куда-то уплыл, – поддерживала я им начатый разговор. – Я не хочу светить перед детьми своими грудями. Прикрой меня.
– Серьезно? – издевался он, не отпуская меня и с наслаждением рассматривая мою грудь. – Я начинаю думать, что ты специально хочешь остаться передо мной с прекрасной обнаженной грудью: то ребра сломаешь, теперь купальник странным образом пропадет. А потом и вовсе накидываешься на меня. И кто кого еще домогается? – Он изогнул свою бровь.
Я не сказала ничего в ответ, чувствуя его руки на себе. Одна рука прошлась по спине, от возбуждения я задышала чаще, от соприкосновения наших тел, доставляющих неимоверное удовольствие, я закрыла глаза и чуть опустила голову, отворачиваясь, чтобы Эдвард не увидел мою улыбку. Но он так нежно касался кожи, так медленно водил своими пальцами по позвоночнику, что я захотела сначала поддаться, а потом в шутку возразить в ответ на сексуальное домогательство, но потом решила не портить момент.
– Изабелла? – Продолжая удерживать меня одной рукой, второй Эдвард схватил мой подбородок, заставляя взглянуть в его глаза. – Все в порядке?
– Если не считать ваших сексуальных домогательств, мистер президент, то все в порядке, – все-таки отшутилась я и залилась смехом.
– Неужели? – Он наклонился ближе к губам. – Это я с тебя снял купальник?
– Вы сказали, что хотели бы его снять.
– То есть, твоя возбужденная грудь говорит о домогательствах? – Он указал на мое состояние.
И здесь я промолчала. Мое тело уже отзывалось на ласки Каллена, он видел это очень хорошо, а я и не была против, наблюдая за ним, как и он хотел меня.
Эдвард прижал меня к себе еще сильнее. Я чувствовала его возбуждение и наслаждалась производим на него эффектом. Живот наполнился приятной тяжестью, от удовольствия я чуть не замурлыкала, полностью отдаваясь во власть чувственных наслаждений.
Эдвард поводил носом по моей щеке, я чувствовала его дыхание с ноткой издевательства, смотрела в его горящие глаза и губы, находящиеся рядом с моими.
Он первым коснулся моих губ и сразу же углубил поцелуй, языком проводя по нижней губе, и на меня нахлынул такой фейерверк чувств и эмоций, что я моментально ответила со всем пылом, на который была способна. Боже. Как можно было жить без всего этого? Как можно жить без его губ? Без его тела? Я схватила его за скулы и углубила поцелуй еще больше, сильнее поглощая его.
– Я хочу тебя, – выдохнула ему в губы я и потерлась об его мужскую силу, – немедленно.
Я провела рукой по рельефному животу и опустилась к его возбуждению. Эдвард смотрел на меня так спокойно, так комфортно, словно все происходило естественно: никаких бандитов, никаких игр, только райский пляж, ласковое солнце и мы, занимающиеся любовью в воде. Оставалось отодвинуть нижнюю часть моего купальника, и нас ничего не будет разделять. Эдвард почти сделал это, опустив руку, как неожиданно отстранился.
– Сюда идут. Сделай вид, что купаешься, а потом, когда пройдут, хлопни меня по плечу два раза, – сказал он очень быстро и, набрав воздуха, нырнул в воду.
Поморгав глазами и с трудом восстановив дыхание, я посмотрела на незваных гостей.
Ну какие это могли быть незваные гости, Свон! Это всего лишь наши дети, которые решили устроить пробежку во главе с Эмметом.
– Привет, Иззи! Как водичка? – крикнул мне мой друг.
– Отлич… – хотела ответить я, но запнулась, почувствовав руки Эдварда на бедрах, а затем и между ними.
Черт. Только не при детях.
Но возбуждение достигло своего апогея. От распаляющих ласк Каллена я была готова кончить при ком угодно и в любых условиях. Из грязных мыслей меня выдернули слова сыновей.
– Привет, мам! У нас зарядка! – крикнул Джони, в то время как я от захлестнувших меня чувств чуть не захлебнулась водой.
– Большой Эм рассказывает нам азы физкультуры. Хочешь, покажу? – Дэвид лег на песок и встал в планку, за ним последовали и все остальные.
Как будто специально.
Пока мои дети, дети Эдварда и сын Эммета демонстрировали мне свои успехи, Эдвард сделал, что хотел не только он: отодвинув в сторону купальник, он стал ласкать меня языком, да с таким остервенением, что пришлось нырнуть до носа и выдохнуть в воду, чтобы скрыть свои громкие стоны.
Вот дерьмо. То есть блаженство. То есть…
– Ах… Да, дети, отлично! Супер! Это великолепно! – вынырнув, кричала я, пока язык Эдварда доставлял мне удовольствие под водой. – Да-а! – не сдерживалась я. – Это божеств… – Усилием я заставила себя остановиться от гортанных стонов.
Надеюсь, никто не понял, почему я так кричу.
– Иззи, твой купальник! – Эммет поднял ткань и помахал ею.
– Да, Эммет, я его потеряла только что, спас… – Я вновь не договорила, чувствуя, как руки президента прошлись по моим грудям, начиная их нежно массировать. – Спасибо! – сумела выговорить я, чувствуя язык президента, его руки на моих грудях, животе. – О-ох…
– Все в порядке, Иззи?
– В по-о-олном… – Я закрыла глаза, наслаждаясь неимоверными ощущениями. Мой пик вот-вот на подходе. Если дети не уйдут, то произойдет полное фиаско. – Будь добр, Эммет, уведи детей, я надену купальник, – совладав с собой, хрипло прокричала я.
– Разумеется. Ты не видела Эдварда?
– Конечно, видела, он, наверное, уплыл на остров. Позвони-и-и… ах… ему…
– Ладно, дети, побежали дальше. – Тренер собрал свою малолетнюю команду. – Не будем мешать Иззи надевать купальник.
Дальше держаться не было сил. От нахлынувших ощущений и долгожданной разрядки я застонала прямо в Тихий океан, распуская вокруг себя пузыри. Кое-как придя в себя, я старалась отдышаться, но не торопилась вытаскивать Эдварда из воды. Глубоко вздохнув и набрав воздуха в легкие, я нырнула и коснулась его губ прямо под водой.
Посторонние звуки исчезли. Тишина поглотила нас, все буквально замерло. Остались только мы и наши губы, соприкоснувшиеся в легком поцелуе. Но Эдвард, приоткрыв мои губы, послал мне порцию кислорода. От неожиданности я чуть было не вынырнула, но Каллен держал меня крепко, посылая свое дыхание. Вдох, выдох, вдох, выдох… Кислород гулял между нами, не желая останавливаться. Водянистый, соленый поцелуй походил на мягкое прикосновение воды. Нежная теплая вода касалась губ в сочетании с вздохами Эдварда, это казалось диким, экзотическим удовольствием. Он будто передавал мне жизнь, насыщал новыми ощущениями. Я чувствовала, как наполнялась живительной силой, словно мне давали испить некий редкий оздоровительный нектар.
Мы почти одновременно открыли глаза и странным образом друг другу улыбнулись. Я почувствовала, как мне стало не хватать воздуха, и мы вынырнули на поверхность.
Президент долго не думал.
Подхватив меня на руки, он отодвинул оставшуюся часть купальника и одним рывком соединил наши тела. Вот теперь все правильно, все так, как и должно быть. Тот самый недостающий пазл в моей жизни и те самые недостающие ощущения от близости с президентом. Некий адреналин от того, что нас смогут обнаружить, прибавлял ощущениям остроты. Я не стала думать по этому поводу абсолютно ничего, тут и без меня хватает самого главного конспиратора на острове. Вместе этого я тихонечко постанывала ему на ухо, впивалась коготками в шею, впитывала все его движения, страсть и не могла насытиться им.
Вода вокруг подстроилась под наши движения и плескалась в такт. Эдвард насаживал меня на себя сильно, мощно, с наслаждением смотря, как моя грудь то и дело выходит из воды и вновь исчезает. Еще пара движений – и я уткнулась носом в его шею, чувствуя знакомый агрессивный аромат, взрываясь и ощущая столь нужное единение. Эдвард последовал за мной.
– Это великолепно, – прошептала я ему в шею, улыбаясь и приводя дыхание в норму.
– Согласен, – также прошептал он мне в шею, и я почувствовала, как он улыбнулся.
Несколько минут мы молчали, Каллен держал меня в объятиях, покачивая на волнах.
– Я скучал, – неожиданно прозвучал над моим ухом шёпот.
Я замерла, не веря и не сразу осознав его слова. Но спустя некоторое время все-таки решилась посмотреть в глаза президенту, в которых, собственно, плескалось чистое удовольствие.
– Мистер президент, здесь вы осмелели и можете выражать свои чувства?
– Очень смешно, Свон.
– Вы скучали по моему телу? – захихикала я, переведя все в шутку.
– Я скучал по твоей дерзкой красоте. – Эдвард убрал мокрый волос с моего лба.
– Если бы я убежала, вы бы тоже скучали? – И для чего это я все спрашиваю?
– Я бы тебя из-под земли достал, Свон. Не сомневайся.
– Вы мне признаетесь в любви во второй раз.
Он засмеялся и посмотрел на меня как на умалишенную, я же, посмотрев за спину Эдварда, завизжала как ребенок.
– Закат! – Я увидела, как солнце почти опустилось за горизонт. – У меня йога на закате. Нельзя отставать от расписания! Жасмин меня убьет! Скорей на берег!

Soundtrack: ATB - Still Here

Когда мы вышли из воды, Эдвард помог мне застегнуть купальник, я уселась на песок и приготовилась медитировать. Я думала, Эдвард оставит меня одну, но он, кажется, вообще не собирался теперь от меня отходить и присел рядом со мной.
– Нехорошо, что мы оставили всех детей на Эммета, – после некоторого молчания заговорила я первой.
– Справится.
– В какую игру они играют?
– Ее разработала Розали. Очень увлекательно. Даже мы с Эмметом пару раз в нее играли. – У Эдварда запиликало какое-то устройство. Он посмотрел на экран и приложил к уху, а затем заговорил прямо в него: – Нет, Джаспер, не нужно. Перешли код мне. Да, конечно, я доделал код. Скоро вышлю, но над третьим работаю. – Эдвард нажал кнопку отключения и наткнулся на мой вопросительный взгляд. – Работа.
– Что это за устройства такие, которые продолжают работать в воде? – Я подсела к нему ближе.
– Их может расплавить только высокая температура.
– И часто вы их берете с собой?
– Как я уже говорил, постоянно.
– Ясно, – кивнула я головой.
Мы снова замолчали, наблюдая за моим самым любимым пейзажем на свете – погружением золота в лазурные воды.
Особенно в общении с Эдвардом мне нравилось то, что иногда в его присутствии тишина была очень приятной и неудручающей. Мы могли просидеть в полном молчании довольно долгое время. Неужели это и вправду мой человек, и мы с ним совместимы энергетически, когда даже тишина бывает приятной?
Чуть пододвинувшись вперед, я постаралась незаметно повернуть голову в сторону Эдварда, желая проанализировать, если получится, его ощущения и мимику, и даже применить один метод исследования лица, но так и замерла, не сумев отвернуться от представшей передо мной необычной картины. Сколько не смотри в глаза Каллену, а каждый раз приходишь после этого в полное недоумение и восхищение. Если отражение воды в его глазах придавало им редчайший оттенок, то теперь блики солнца делали с его взглядом что-то поистине устрашающее. К его лету добавился настоящий огонь солнца. И вот здесь поняла одно: я увидела его глаза настоящими. По особой атмосфере, исходящей от него. Передо мной предстал естественный взгляд президента, устремленный вперед, хищный, временами кровожадный... Тот самый огонь, азарт, адреналин, о котором он говорил. Слов не хватит подобрать, что я видела в этих горящих настоящим огнем глазах. Но этот момент пугал и завораживал одновременно, и от небывалого вида я вся покрылась мурашками. Мне реально стало страшно.
Но затем взгляд смягчился. Огонь потух. Эдвард опустил взгляд на океан, чуть задержался на воде, затем снова поднял, и при этом ни один мускул не дрогнул на его лице, и даже дыхание не сбивалось: грудная клетка все также медленно поднималась и также опускалась. Но эти глаза… эта летняя теплота в сочетании с солнцем сказала о многом. Он вновь грустит. Он вновь о чем-то усиленно думает, причем думает о чем-то очень личном. И настолько личном, что здесь мне непозволительно было даже думать о том, что он может это делать. В какой-то момент мне показалось, что он вновь позволяет наблюдать за собой и за своей личной, интимной картиной, так как он прекрасно знает и чувствуют, когда за ним следят. А сейчас он не смотрит на меня, не ловит меня за этим моим якобы скрытым действием, а, я не сомневалась, просто позволяет делать свои выводы о нем, что не дозволено никому.
Больше ничего в голову не пришло.
Я отвернулась и сама принялась наблюдать за закатом, делая легкую дыхательную гимнастику. Но затем по неизвестной причине меня накрыло, и я принялась рассказывать свою самую сокровенную тайну:
– Люблю, когда солнце встречается с водой. Это как встреча воды и огня, которые никогда не будут вместе. Их неимоверно тянет друг к другу, они жаждут соприкоснуться в единении, и это происходит у них каждый день. Но они не могут. Они вновь тянутся и тянутся, каждый день, каждый год, век, вечность, но не получается. И не получится никогда. И оно очевидно. Вода и огонь никогда не смогут быть вместе. Такого алхимия просто не знает. Все, что им остается, – это находиться на расстоянии и лишь сливаться в единичном моменте, наслаждаясь отведенным им временем. Их совместимость – всего лишь иллюзия. Они очень разные.
Сама того не осознавая, я поняла, что описала сейчас точные отношения с Эдвардом.
Нам действительно никогда не быть вместе. Мы только и может находиться на расстоянии, лишь иногда сливаться вместе, как те самые солнце и вода.
Но я вовремя опомнилась: я не солнце, и Эдвард не океан.
Эдвард сейчас находится здесь со мной, рядом, он наблюдает такую же картину, как и я, он сказал, что скучал по мне, он хотел видеть меня, он хотел меня, а не какую-то другую женщину.
Я легла на песок, смотря на звезды, а потом на облака, к слову, очень быстро набегающие облака. Я чувствовала, что в этот момент мир принадлежит мне. А Эдвард и был моим миром. Эдвард повернулся ко мне и прилег на бок, подперев голову одной рукой.
– Что-то поменялось в тебе.
– И что же? – Заинтригованная, я оторвала взгляд от набежавших облаков и наблюдала за Эдвардом.
– Нет, не так. Не поменялось, а что-то раскрылось. Появилось что-то интересное. Не могу до конца понять.
– Вот это да! - поразилась я. – Знаменитый психолог не может проанализировать человека!
– Такой расслабленной я тебя еще не видел, – пропустил он мимо ушей мою издевку.
– Мне кажется, здесь такая атмосфера расслабляющая, поэтому я спокойна. У меня все разложилось по полочкам.
– Я рад, – прошептал он в ответ, возвышаясь надо мной.
Пальцы Эдварда потянулись к моему лицу и провели кончиками пальцев по скулам. Один палец прошелся по нижней губе, заставляя приоткрыть губы. Я с удовольствием коснулась языком его пальца и сексуально облизала.
Стало темнеть. Где-то вдалеке загорелись огни хижин.
Оглядевшись по сторонам, Эдвард всмотрелся в тропическую чащу и, убедившись, что никого нет, накрыл мое тело своим. Начался прилив, и вода приятно охлаждала мое возбужденное тело. Эдвард коснулся носом ложбинки грудей, спустился вниз по животу, заставляя все тело трепетать от удовольствия, и проделал такую же дорожку обратно. Его руки сжали мои бедра, нижняя часть купальника вновь отодвинулась в сторону, настойчивые губы любимого мужчины коснулись меня в требовательном поцелуе. Мужчина очень голоден, мужчина снова возбужден. Эдвард входил медленно, тесно, заполняя всю меня без остатка, я старалась запомнить этот идеальный момент, полностью отдаваясь во власть его настойчивых ласк.
Я царапала его спину, гладила столь любимый мной торс. Эдвард совершал неспешные движения, подобные волнам, и с каждым толчком на нас накатывала волна. Морская вода смешивалась с нашими запахами, я пребывала в настоящем удовольствии для тела и души, и это удовольствие дарил мне Эдвард, и только он.
А эти устройства на руках президента все же не давали расслабиться до конца. Но сейчас я с пониманием отнеслась к тому, как быстро все закончилось, и Эдвард, вновь усевшись на песок, стал говорить в свои гаджеты:
– Напиши десятеричный код, должен подойти, – сказал он в одно устройство Джасперу, а в другое заговорил какому-то Эрику: – Позвони в институт и сообщи, что через два месяца я начну проверку. Да, мне переслали эти документы. Я все подписал. У меня отпуск до конца недели. – И в следующее третье: – Нет, нет, да, конечно. Разумеется. Отставить, Джаспер, я не поеду в конгресс. Пошли к черту! Это их работа, а не моя! Прости, – повернувшись ко мне, проговорил он губами, в ответ на что я усмехнулась, видя, как Эдвард занят своим делом.
Я не обиделась на Эдварда, прекрасно зная его положение. Наоборот, я впервые видела, как Эдвард работает не с бумагами. Его дела были связаны, как я поняла, с разработками в институте. Я даже засмотрелась на него и улыбалась во все зубы, и причем ощущения были такие спокойные и умиротворенные. Спрашивается, а где это успокоение бродило раньше? Где его носило? Но если бы раньше я привела себя в порядок, то сейчас бы не проводила замечательных минут с президентом. И вправду говорят: всему свое время, все, что ни происходит, - твой урок, твой опыт. Все дается для обучения, назидания.
Начавшийся мелкий дождь опять превратился в сильный ливень, и мы побежали к первому попавшемуся бунгало, точнее, это оказалась какая-то милая беседка с небольшой верандой.
– Начинается сезон дождей. Нужно заканчивать отпуск.
– Да, – согласилась я, понимая, что осталось не так много дней до окончания моего рая.
Эдвард принес из темноты стул, сел на него и, как тогда в Стокгольме, посмотрел на меня. Он не стал силой усаживать меня на себя, а в гостеприимном жесте пригласил в свои объятия. Если он зовет, то зачем отказываться? Тем более страстный и устрашающий президент приглашает разделить с ним вечер, а это адреналин в чистом виде.
Я села к нему спиной и почувствовала его руки на своей талии. Знакомое тепло разлилось по телу, и от соприкосновения спины с грудью президента я снова замурлыкала. Эдвард облокотился на спинку стула, а я – ему на спину, и мы довольно долгое время просидели в тишине, ожидая, когда закончится ливень, слушая шум прибоя.
Через некоторое время распогодилось, тучи ушли орошать другие острова, оставляя за собой чистое небо, и я почувствовала, как Эдвард положил подбородок мне на плечо. Мне показалось, что мы выглядим как парочка влюбленных, сидящих на веранде загородного домика и мечтающих о будущем.
– Расскажи какую-нибудь историю, – заговорил Каллен по-испански.
Значит, и мне нужно переходить на этот язык.
– Например?
– Мне нравится, как ты рассуждаешь.
– Пока на ум не приходит ничего, кроме звезд.
– Звезда? Или все-таки планеты?
– Действительно, звезда – это звезда, солнце же не похоже на звезду. Оно круглое. Мне в детстве говорили, что звезды одного цвета, хотя невооруженным взглядом видно, что они отличаются.
– Ты хотела бы побывать в космосе?
– Да.
– Там же темно.
– Откуда ты знаешь?
– Я там был. Давным-давно. Еще когда не работал в Белом доме, на учениях вместе с Эмметом. И не надо на меня так смотреть, Свон, – сразу добавил он, очевидно думая, что я удивляюсь, но я просто посмотрела на него вопросительно. – Это известный обо мне факт. Ты совсем не читаешь новости?
– Конечно, читаю. – Правда, читала о-очень давно.
– Изабелла, сколько мне лет?
– Я не помню, – сказала я правду.
– Зовут-то меня как, помнишь?
– Да.
Послышался треск в чаще, и мы с Эдвардом одновременно повернули голову к звуку, только Эдвард чуточку раньше. Какая же у него быстрая реакция.
– Птицы, – предположила я.
– Да. – Эдвард еще какое-то время смотрел в темноту, потом повернулся ко мне. – Так вот, если бы ты полетела в космос, то что бы там делала?
– Ну, посмотрела бы на другие планеты, если бы у меня появилась такая возможность, посмотрела, кто там живет и как.
– Думаешь, мы одни во Вселенной?
– Что за допрос, мистер президент? – Вот пристал.
– Просто ответь на мой вопрос.
– Мне кажется, нет.
– И почему же к нам никто не прилетает?
– Как говорил мой папа, потому что мы тупы-ы-ые! Зачем к нам прилетать?
– Это нужно будет спросить у них. Интересно, а если там кто-то есть, то во что они верят?
– Да кто их разберет. Я столько всего перечитала за последние дни, что уже перестала кому-то верить совсем. Я смотрю на свои ощущения: есть нечто большее, есть нечто прекрасное и недостижимое, и к нему хочется прикоснуться.
– Ты права. К прекрасному всегда хочется прикасаться.
Словно в подтверждении своих слов он хотел коснуться меня, но вместо этого коснулся своего лба.
– Нервничаете, мистер президент?
– Нет.
– А что означает ваш жест?
– Я ударился головой.
– Чтобы вы и ударились?
– Что тебя удивляет? – Он посмотрел на меня возмущенно. – Раз я спортсмен, то не должен ничего ломать? Из-за прыжков с парашютом я четыре раза ломал ногу, восемь раз мои уши были контужены на учениях с Эмметом, три раза мне накладывали швы на руки, а вот эти три пальца, – показал он левую руку, – вообще онемели. Их хоть ножом режь – ничего не почувствую.
– О-о, – только и протянула я.
Находясь с Эдвардом наедине, я внимательно вслушивалась в его испанский акцент и, честно, не могла наслушаться. Его голос звучал для меня как музыка. Страстная, энергичная. Что-то определенно есть в этом темпераментом языке.
Я взяла его руку и облизала нечувствительные пальцы.
– Даже это не чувствуете? – говорила я с ним по-прежнему по-испански, но где-то все равно чувствовала, что проштрафилась с каким-то словом, а может, и не с одним.
– Если провести несколько сеансов акупунктуры, то можно что-то уловить, но потом нечувствительность возвращается обратно.
– И где ее лучше всего делают?
– Естественно, в Китае. Но когда приезжаешь туда, то почему-то все считают своим долгом рассказать, как лечить свой организм нетрадиционными методами.
– Все так печально, и ничего не помогает? – усмехнулась я. Да уж, расскажи Каллену что-нибудь новое.
– Почему же. Один метод с силовым надавливанием в меридианы организма помогает хорошо. Особенно для уравновешивания мыслей и эмоций.
Я сама почесала лоб. Какой-то вечер откровений от президента. Невероятно.
– Так вот где ты научился такому спокойствию? – предположила я.
– Не совсем. Но отправная точка была именно там.
– А что послужило основной?
– Позже, – тут же ответил Эдвард.
Я поняла, что это закрытая информация, и прекратила расспросы.
Я повернулась к Эдварду лицом и приставила палец к больной точке на лбу.
Глаза привыкли к темноте, и я хорошо видела довольное лицо президента.
– Немного левее, – попросил он. Я переместила палец, как он просил. – Еще. Да.
Моя вторая рука зажила своей жизнью и принялась массировать ему голову. Я вспомнила, как он делал массаж головы мне, и попыталась сделать ему нечто подобное. Он остался доволен. С явным наслаждением закрыв глаза, он сам замурчал как кот.
– Массаж головы чудесный. Особенно где лоб.
– Вы хотите, чтобы я вам открыла третий глаз? – хихикала я.
– Нет. А зачем он? Я и так вижу.
Что-то испанские слова Эдварда меня возбудили.
А потом я сорвалась и принялась за исследование его лица. Гладила его скулы, глаза, брови, наслаждалась волосами, слегка дотронулась пальцем до губ, и, открыв глаза, Эдвард затянул мой палец, эротично посасывая.
– А ты… ты знаешь ругательства на испанском?
Ох, и зачем я спросила. Мои пальцы во рту и его грязные испанские ругательства взорвали во мне настоящий вулкан из эмоций и желаний.
Он уже наслаждался моими грудями, уже ласкал их. За считанные доли секунды наши купальники и плавки потерялись в темноте. Нам здесь определенно не нужна одежда.
– Обожаю лето. Не нужно долго разбираться с одеждой, – шептал он мне на ухо.
Ох, как же его испанский звучит горячо-о...
– Да-а… – выдохнула я, чувствуя очередное облегчение и требовательное желание Эдварда в себе.
Моя шея оказалась зацелованной напрочь, груди еще никогда не получали такую приятную ласку, а волосы впервые узнали, что такое бардак в стиле Каллена.
Не успела я начать раскачиваться на нем, как зазвонил телефон.
Эдвард вынул из держателей мобильник и заговорил:
– Да, Эммет.
– Ты где? – услышала я в динамике голос друга. – И где Иззи?
– Со мной на пляже. Занимаемся потрясающей любовью.
– Что-о?! – закричал Эммет в трубку, и Эдвард отодвинул телефон от уха, еле сдерживаясь от смеха.
От ужаса захотела заорать и я.
– Шучу. Что ты хотел?
– Понятно. Я по поводу кода.
Что он дальше говорил, я не поняла, потому что закрыла рот и уткнулась в шею Эдварда.
Едва Эдвард закончил разговор, как я не удержалась:
– Значит, насчет потрясающего занятия любовью – это шутка? И это вовсе не потрясающе?
– Я тебе сейчас покажу, что значит потрясающе. – Президент угрожающе посмотрел на меня.
Но не успел он это договорить и что-нибудь мне показать, как ножка стула треснула. Эдвард успел меня крепко сжать, чтобы я не полетела на веранду, но сам встать со стула не успел. Стул накренился вперед, и по инерции наклонились вперед и мы, а затем ударились об веранду и с шумом грохнулись на небольшое ограждение, которое, не выдержав нашего веса, тоже разломилось на части, и мы очутились на холодном мокром песке.
Кажется, мы смеялись до слез.
– Эммет выставит счет, – подытожил президент, нависая надо мной.
– Буду ждать, – хихикала я, – я же арендую остров.
– Сами решайте свои проблемы. В моей компетенции преподать вам уроки испанского, мисс.
– Конечно, – согласилась я, водя носом по его скуле и вдыхая мужской аромат, соединенный с океанской свежестью.
– И не смей халтурить, Свон. – Он страстно посмотрел на меня.
– Да, сэр, – бросила ему небрежно я и уселась на него.
Если бы все уроки жизни проходили в таком стиле, как эта ночь, то я бы согласилась провести так всю жизнь. А вообще этой ночью я узнала о себе много интересного.
Например, то, какая я плохая ученица и что совершенно не знаю спряжение отклоняющихся глаголов в темпераментном языке, и за что непременно следовало наказание. К слову, меня наказывали несколько раз, при этом за каждую ошибку шел увесистый шлепок по мягкому месту, сопровождавшийся грязными и жаркими словечками басков, каталонцев и много кого еще. Сначала меняя учили на мокром песке, потом «партой» стала ближайшая пальма, а в довершении место обучения переместилось и в океан, который к тому же любезно согласился скрывать нашу страсть, а заодно приятно охлаждал наши разгорячённые тела. И так продолжалось до самого рассвета, пока Каллен не заставил выучить хотя бы треть ненормальных глаголов, за что, как итог, к своей превеликой радости президент залюбил меня еще несколько раз. А по-другому и не скажешь.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

ФОРУМ


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/41-8214-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: freeiz (08.11.2018) | Автор: freeiz
Просмотров: 2043 | Комментарии: 16


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 16
+1
16 робокашка   (11.11.2018 10:10)
по мне, в этот раз Эдвард намного полнее раскрылся перед Беллой, "впустил" её biggrin

+1
15 pola_gre   (10.11.2018 19:18)
Цитата Текст статьи ()
И так продолжалось до самого рассвета, пока Каллен не заставил выучить хотя бы треть ненормальных глаголов, за что, как итог, к своей превеликой радости президент залюбил меня еще несколько раз.

И как она отличала "кнуты" от "пряников" при таком "разнообразии" biggrin

Спасибо за горячее продолжение!

+1
14 Черный_кот   (10.11.2018 11:40)
Спасибо. Глава очень большая и очень горяча. Бегу читать продолжение.

+1
5 Kate999   (09.11.2018 14:31)
Не знаю почему,но у меня сложилось впечатление, что Эдвард на себе испытал правило: "Чем больше мы не замечаем, тем больше нас любят"(кажется как-то так :D. ).

Поэтому вопрос. Не занятость ли Баллы подтолкнула Президента к решительным действия? К откровенностям?

0
6 freeiz   (09.11.2018 15:24)
Ну, он же сказал: Я скучал happy

+1
2 кирюша5142   (09.11.2018 13:54)
Спасибо за шедевральную главу!!! Спасибо за редактуру!
Необычайной красоты и место действия и сами действия. Вроде всё хорошо, можно сказать прекрасно. НО мне , почему-то стало грустно. Грустно от того, как Белла разложила всё по полочкам. Лейтмотив- здесь и сейчас! Принять то, что есть на данный момент. После её рассуждений и принятия жизни Эдварда, я не вижу их вместе как семью, счастливо поживающую как и хотела Белла. Вот не вижу и всё. Да, они будут общаться и как друзья и как любовники, но совместно не получится. Вода и огонь. На этот момент истории у меня такие ощущения.

0
4 freeiz   (09.11.2018 14:19)
Ох, если отвечу, то мои слова тоже разложат по полочкам biggrin
Так что, что касается концовки, тут я - партизан по полной biggrin

+1
7 кирюша5142   (09.11.2018 15:31)
Ну ладно. Партизань.)))) Я пока в кататоническом ступоре.И вроде всё у них зашибись и в тоже время не оставляет чувство тревоги. Интрига на полную катушку!До этой главы не было сомнений в окончании истории, то теперь мысли о вариантах роятся как надоедливые пчёлы.

0
8 freeiz   (09.11.2018 15:33)
не было сомнений в окончании истории
И какой же вариант окончания был у вас?)

+1
9 кирюша5142   (09.11.2018 15:35)
Долго и счастливо. Совместный малыш, совместная работа. Он уже не Президент, она уже хороший аналитик.Хи фи.

0
10 freeiz   (09.11.2018 15:36)
И такое возможно с его-то прошлым? biggrin

+1
11 кирюша5142   (09.11.2018 15:44)
Извлекая уроки из прошлого можно и нужно строить будущее. Всё возможно, надо только приложить усилия. Конечно, никто не отменял работу.

0
12 freeiz   (09.11.2018 15:45)
Эх, если бы не она...

+1
13 кирюша5142   (09.11.2018 15:50)
Белла уже научилась принятию. Примет и работу и то, что Эдвард сможет предложить в реальности.

+1
1 оля1977   (09.11.2018 09:28)
Отличный учитель..........Строгий ............справедливый и тааакой раслабленный tongue

0
3 freeiz   (09.11.2018 14:17)
Джаспер правильно сделал, что выгнал его biggrin

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями