Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2570]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4840]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15139]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14345]
Альтернатива [9026]
СЛЭШ и НЦ [8974]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4353]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей августа
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за сентябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Рекламное агентство Twilight Russia
Хочется прорекламировать любимую историю, но нет времени заниматься этим? Обращайтесь в Рекламное агентство Twilight Russia!
Здесь вы можете заказать услугу в виде рекламы вашего фанфика на месяц и спать спокойно, зная, что история будет прорекламирована во всех заказанных вами позициях.
Рекламные баннеры тоже можно заказать в Агентстве.

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"

Ищу бету
Начали новую историю и вам необходима бета? Не знаете, к кому обратиться, или стесняетесь — оставьте заявку в теме «Ищу бету».

Набор в команды сайта
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию две важные новости.
1) Большая часть команд и клубов сайта приглашает вас к себе! В таком обилии предложений вы точно сможете найти именно то, которое придётся по душе именно вам!
2) Мы обращаем ваше внимание, что теперь все команды сайта будут поделены по схожим направленностям деятельности и объединены каждая в свою группу, которая будет иметь ...

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

Проклятое золото
Ах, тяжело же быть отцом двух взрослеющих дочерей, – вздыхал Чарльз Свон. Одна наотрез отказывается выходить замуж за правильного человека, потому что пообещала сердце бедному матросу, вторая и вовсе грезит о капитанском мостике на собственном корабле. Неровен час, что одна, что другая совершат опасные безрассудства!
Новая сказка от Миравии и Валлери.

Прогулки по лезвию
Чарли Свон смотрит на мёртвое тело своего друга и ему кажется, что нападение дикого зверя тут ни при чём, а Карлайл Каллен врёт.
«Сумерки» от лица Чарли.
Мини от Валлери. Завершен.

Три месяца, две недели и один день
- Миссис Каллен...
- Я спрашиваю не вас, а своего мужа.
- Ну, это ненадолго, - вопреки всем недюжинным усилиям взять себя в руки и максимально не обращать внимания на эту... эту... женщину, не сдержавшись, твёрдо и непоколебимо заявляю я, потому как вся эта ситуация с самого начала здорово меня угнетает.
- Что ты такое говоришь?
- То, что я развожусь с тобой, Изабелла.



А вы знаете?

...вы можете стать членом элитной группы сайта с расширенными возможностями и привилегиями, подав заявку на перевод в ЭТОЙ теме? Условия вхождения в группу указаны в шапке темы.

что в ЭТОЙ теме вольные художники могут получать баллы за свою работу в разделе Фан-арт?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Как Вы нас нашли?
1. Через поисковую систему
2. Случайно
3. Через группу vkontakte
4. По приглашению друзей
5. Через баннеры на других сайтах
Всего ответов: 9837
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Горячий песок

2019-10-14
18
0
Название: Горячий песок
Жанр: Romance
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Эмет/Розали
Саммари: Про первые неуверенные шаги во взрослую жизнь.
Смотреть и слушать: http://www.youtube.com/watch?v=4xpjAKyr06Q

_____________________________________________________

POV Эмет

- Что с тебя взять? Ты такой же придурок, как и все остальные мальчишки, – фыркнула она в первые пять минут нашего общения без внимания взрослых.

- Сама дура, - не остался я в долгу. Обычная глупая курица! Что она о себе возомнила?

- У вас всё в порядке? – крикнула с веранды тётя Джен - мама этой рыжей кошки, с которой мне предстояло две недели жить в одном доме.

- Да, мамочка, - пропела в ответ Роуз.

Тётя Джен помахала нам рукой и скрылась в доме, а ее милая дочурка презрительно наморщила облупившийся от загара нос, усыпанный веснушками, и прошипела, чтобы я отодвинулся от нее подальше.

- Да я к тебе близко не подойду, даже если ты будешь умолять меня, стоя на коленях.

- Как бы не стереть колени в кровь, упрашивая тебя о такой неоценимой услуге, - тряхнула она мочалкой рыжего хвостика.

- Ладно, проехали. – Я решил быть умным и миролюбивым, хотя бы внешне. – У тебя, наверно, просто настроение плохое. Ты успокойся. Через пару дней ПМС пройдет, и все опять будет прекрасно.

- Что? – почти взвизгнула она. – Нет у меня никакого ПМС! Ясно тебе?

- То есть ты ещё маленькая девочка, и месячные у тебя не бывают? – Очень грубо, но уж очень забавно она злилась, и я просто не мог устоять, чтобы не побесить девчонку.

- Я уже достаточно большая, - взвилась она, и вдруг поняв, что сказанула лишнего, вскочила на ноги и, прошипев рассерженно: «Дурак», стукнула меня по голове.

Было не больно – сил-то у нее как у всех остальных девчонок, то есть, почти не было.

- Значит точно ПМС, - дразнясь, почти прокричал я, отгораживаясь рукой от двух девичьих ручек, молотящих воздух в попытке достать меня.

- Не твое дело!

- Месячные!

- Дурак!

Розали удалось дотянуться до меня и в бессильной ярости вцепится ногтями в плечо, там где кончался рукав футболки. Почувствовав царапающие кожу ногти, я рассердился и оттолкнул девчонку. Эта пигалица с треском села в пышный куст, растущий возле площадки для качелей, мощенной разноцветными плитками.

- Я тебя убью, - с непоколебимой решимостью в голосе тихо и яростно предупредила Роуз, выбираясь из объятий упругих веток.

От немедленной расправы меня спасли наши родители и бабушка с дедом, вышедшие из дома.

-Эммет, Роуз, мы идем на пирс смотреть новую лодку дедушки. Вы с нами?

- Да, конечно. – Бросив на меня взгляд, призванный пригвозить меня к скамейке, она решительно одернула куцую футболку и с неспешной величавостью королевы поплыла по направлению к взрослым. Я хмыкнул, показывая ей, что мир ещё не встречал такой тощей королевы с такими исцарапанными мосластыми ногами, и поплелся следом, привычно ссутулившись, из-за чего немедленно получил замечание от мамы. Всегда всем есть дело до моей осанки.

Лодка была великолепной. От нее так вкусно пахло свежим деревом и краской, что хотелось потрогать ее за гладкий наружный борт. И море было синее-синее и дышало сыростью и спокойной мощью. Солнечные зайчики скакали по волнам, слепили глаза своей яркостью. Это было так здорово, что я тут же понял, почему родители настояли на том, чтобы провести отпуск именно здесь, у дедушки Сэма и бабушки Эмили в Бока-Гранде. И даже присутствие вредной кузины Розали не могло мне испортить удовольствие от встречи с морем и поездки на лодке по неустойчивой воде. Дед к тому же великодушно разрешил мне подержать руль, и я забыл все свои детские страхи, нашептанные мне слишком хорошей фантазией , пока чувствовал ладонями упругую силу, упрямо пытавшуюся повернуть руль в то время, как я удерживал его на месте.

- Этот мотор помощнее старого, да, пап? – спрашивал мой отец, подставляя лицо ветру и улыбаясь неизвестно чему.

- Да, уж. С таким мотором хоть до Матлача плыви. - Дед тоже улыбался в седые усы и хитро щурил слезящиеся от ветра глаза.

- Ну уж, прямо до Матлача? – Тётя Джен хихикнула неизвестно над чем. И Роуз тоже фыркнула. И дядя Стив, папа Розали, улыбнулся.

Только мы с мамой совершенно не понимали, что они все нашли в этом смешного.

Впрочем, меня это не слишком волновало. Я был увлечен морем, лодкой, островами, чуть видневшимися на горизонте, в оборке из белой пены, и вообще всей новизной обстановки, как был бы на моем месте увлечен любой пятнадцатилетний мальчишка.

Я прочел кучу книг о приключениях на море и, как всякий читающий человек, представлял себя то одиноким мореплавателем на неуправляемой шлюпке, то отважным пиратом, то несчастным Робинзоном Крузо. Это было тем более странно, что в жизни я был ужасным трусом, и очень боялся на самом деле потерпеть кораблекрушение, тем более что плавал не слишком хорошо и только по-собачьи. И вот теперь, сидя в компании кучи родственников в дедовой лодке, плывущей вдоль берега, я чувствовал восторг от своей храбрости.

Вечером пили чай с плюшками, которые испекла бабушка. Рано утром вся мужская половина, то есть дед, дядя Стив, папа и я отправились ловить рыбу. После обеда пошли купаться в море, которое на ощупь оказалось ещё лучше, чем на вид. Одним словом, я совершенно точно понял, что жизнь прекрасна. И даже Роуз оказалась совсем не такой врединой, какой представилась в первый час нашего знакомства. Иногда, конечно, на нее находило плохое настроение, но вообще-то она была вполне ничего.

На третий день она стала моим лучшим другом за неимением в досягаемой близости мальчишек примерно моего возраста, да и вообще каких-либо мальчишек.

Через неделю я понял, что таких интересных ног и таких рыжих волос ещё не встречал и однажды с ужасом осознал, что влюбился. Вот так по-глупому взял и втрескался по уши в какую-то пигалицу.

- Чего уставился? - спрашивает Роуз, быстро оглядывая себя и поправляя бретели купальника, хотя они и так находились на положенном им месте.

Ах, если бы они сползли. Может, тогда я опять увидел бы ту белую полоску кожи, которую заметил вчера. Там, где кончался шоколадный загар, в месте, прикрытом цветастой тряпочкой почти детского купальника, начиналась нежнейшая светлая кожа. Тонкая, почти прозрачная, и синяя жилка видна под ней. Вот интересно, если до нее дотронуться, можно почувствовать пульс, или это только кажется.

- Ничего, - ворчу я, и переворачиваюсь на живот, чтобы спрятать появившийся в плавках бугорок. Бугорок тукает горячим током, и синее море и горячий песок вдруг отступают на второй план и делаются незначительно-маленькими, просто размытым фоном, а синяя жилка на белой коже вдруг занимает все пространство. Заполняет мой мозг, подобно расширяющейся вселенной. Коричневый загар и белая полоска. Я даже в мечтах не смею двинуться дальше под цветастую ткань. Не может быть, чтобы там, под пестротой купальника было все как на «взрослых» фото. Там взрослые тетки с раздутыми шарами, а здесь тонкая и звонкая девчонка. Розали. Роуз. Рыжая как солнце. Рыжие волосы. Рыжая от загара кожа. И белая полоска…

- Ничего, ничего… - передразнивает меня Роуз. – Пошли, поплаваем. В догонялочки, а? – с надеждой спрашивает она меня. Сама же только что из моря и капельки стекают с рыжих потемневших сосулек волос. Стекают и убегают по гладкой коже к веселому островку купального бюста.

Ей скучно плавать одной, и она всё время пытается придумать нам игры: кто дальше заплывет, кто быстрее доплывет, кто дольше пробудет под водой… Я всё время ей проигрываю, хотя стараюсь победить изо всех сил. Выкладываюсь по полной, до противного звона в ушах и оранжевых кругов перед глазами. Но никак не могу угнаться за Розали.

Догонялочки…. При этом слове у меня сладко ёкает в животе. Догонялочки третий день моя любимая игра. Схватить под водой гладкое прохладное ускользающее тело – почти непосильная задача, но если это удается, мои руки никак не хотят выпускать свою добычу. Неосознанно, в пылу игры, я прижимаю к себе длинные ноги с выпирающими костями коленок, жесткую гибкую спину, тонкие увертливые руки…

- Давай попозже. Лень. – Я не могу отклеить себя от полотенца. Вдруг кто-нибудь заметит некстати подкативший стояк.

- Что ты всё как столетний старик – пошевелиться не можешь.

С этими словами она кладет на мою разгоряченную солнцем спину две ледяные мокрые ладошки.

Моментально забыв про свою стеснительность, я вскакиваю на ноги и с криком нападаю на девчонку. Валю ее в песок. У нас получается чудесно-возбуждающая куча-мала. Розали, несмотря на свой хрупкий вид, умеет бороться как настоящий пацан, и победить ее не так-то просто. Она гибкая и выскальзывает из моих захватов как угорь. Но я, конечно, сильнее и с некоторых пор тяготею к приемам греко-римской борьбы. Некоторое время мы мутузим друг друга по чему попало, а потом Роуз вырывается и мчится прочь, весело хохоча и обзывая меня улиткой и медвежонком. Я, высокий и худой, нисколько не похож на медведя и уж, конечно, не имею ничего общего с улиткой.

Бегу за ней вдогонку. Ноги увязают в песке. Песок гасит скорость, сводя на нет все мои усилия. Останавливаюсь и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, иду в море. Плюхаю свое разгоряченное потное тело в соленую ласковую воду и плыву прочь от берега. Почти сразу же рядом со мной появляется рыжая головка. Ярко-голубые глаза смотрят торжествующе. Она всё-таки добилась своего – затащила меня в воду. Я стараюсь оторваться от нее в воде. Работаю руками и ногами изо всех сил. Она обгоняет меня без всяких видимых усилий, делая несколько красивых замахов, и, развернувшись перед моим носом, улыбаясь спрашивает:

- Классно?

- Угу, - мычу я в ответ и без предупреждения обхватываю ее тело. На мгновение чувствую тонкие кости ребер в своих руках, а потом оказывается, что дна под ногами нет, и я неожиданно погружаюсь с головой под воду. Вода попадает в нос, уши. Я выныриваю, отплевываясь, и с огорчением вижу, что она уже в трех метрах от меня.

На десятый день нашего пребывания в одном доме я уже просто схожу с ума. Днем везде вижу только рыжие волосы, облупившийся нос и острые коленки. Ночью те же самые мосластые коленки не дают мне уснуть, а когда я всё же проваливаюсь в сон, отпущенное на волю подсознание вытворяет с этими коленками такие вещи, что я просыпаюсь весь в поту и с неприятно липкими трусами от сладкой волны, пробежавшей по телу. Приходится идти в душ и смывать с себя следы взрослых снов. Помню прочитанный на каком-то сайте совет про холодный душ, помогающий от подобной напасти. Включаю холодную воду, и зубы начинают неудержимо выбивать дробь, а кожа съёживается и идёт мурашками. Возвращаюсь в постель, трясясь крупной противной дрожью, а мозг уже опять включает картинку исцарапанных загорелых ног.

Розали, мне кажется, заметила, как я на нее пялюсь. Вдруг перестала устраивать догонялочки, не борется, в потасовках сразу выскальзывая и убегая. Держит физическую дистанцию. За целый день я ни разу не смог к ней прижаться. Во всем остальном она всё та же самая Роуз, просто не дает мне обхватить руками свое тщедушное тело.

Вечером мы сидим в саду на тех же самых качелях, на которых поругались в первый день. Я чувствую, что больше так не могу. Мне уже физически плохо, до такой степени хочется пощупать ее гладкую кожу, сжать тонкую руку, почувствовать острые позвонки вдоль спины. Роуз болтает ногами и щелкает фисташки. В руках у нее какие-то веревки, и она пытается научить меня делать из этих веревок поделки. Ловко завязывает тонкими пальчиками узелки. Связывает между собой болтающиеся махры несчетное количество раз. Должна получится сова, такая, как на картинке, но пока получается только бесформенная мочалка.

Солнце косо бьёт сквозь резную листву вьюнов, заставляя нас прищуриваться. Цикады поют свою вечернюю песнь. Где-то далеко, кажется, в другом мире, слышны голоса и музыка. У нас тишина, изредка прерываемая нашими ленивыми голосами. Взрослые ушли на причал встречать дядю Дена, младшего брата моего папы и тёти Джен. Весь дом и весь сад в нашем распоряжении. Но зачем мне весь дом и зачем весь сад? Мне нужно так мало и так много. Мне нужно прижаться к девочке, которая официально считается моей кузиной, хотя мы с ней не состоим в кровном родстве.

- Эммет, - вдруг спрашивает она, вскинув на меня голубые глаза, - а тебе когда-нибудь нравилась девочка?

Вот это вопросик! Ещё две недели назад я был уверен, что красивее и умнее Мери Сьюзен никого на свете нет. Я мечтал о ней два года, тайно высматривая ее в школьной толпе и зная, что она никогда не заметит меня среди множества своих воздыхателей. Теперь Мери была для меня как звезда экрана – красивая, но недоступная, и поэтому не слишком волновала. Она вдруг ушла в тень, когда рядом со мной появилась Роуз.

- Угу, - густо краснею я и слезаю с качелей. Я боюсь поднятой темы и пытаюсь спрятаться от неудобных вопросов, уйдя в дом.

- Ты куда? - Роуз тоже встает на ноги.

- На кухню. Попить.

- Я тоже.

Я иду к дому. Розали топает следом за мной. Я чувствую ее рядом с собой. Мне хорошо и неудобно одновременно. Я не знаю, чего хочу больше – чтобы она была рядом или чтобы осталась в саду.

- А кто она? – продолжает Роуз своё дознание.

- Кто «кто»? – бурчу я в ответ, делая вид, что не понимаю, о чем она спрашивает.

- Кто та девочка, которая тебе нравится?

- Никто, - сердито отвечаю я.

Мы возле входной двери. Деревянные перила крыльца не дают мне сделать шаг в сторону от Розали, и расстояние между нами минимальное. Взгляд упирается в голое плечо. Зеленый шнурок бретельки. Коричневое пятнышко родинки. Подол ее сарафана задевает мои голые ноги. Выпирающий бугор под шортами почти касается девчонки. Боясь, что она почувствует под моей свободной футболкой уплотнение, я быстро распахиваю дверь и почти падаю внутрь дома.

Розали уверенно заходит за мной.

Я почти бегу к холодильнику и, выхватив из прохладного нутра запотевший кувшин с бабушкиным компотом, начинаю пить. Зубы ломит от холода. Холод проникает в лоб и укладывается там с тупой ломотой. Цежу медленными глотками. Пока я пью, я занят, могу не отвечать.

Сквозь стеклянные стенки вижу рядом зеленый сарафан и рыжие волосы. Стоит и ждет. Знает, что я ее хочу и очень боюсь, и играет в новую игру. Наслаждается моим страхом и смущением. Любопытная, как все первооткрыватели, и жестокая, как ребенок, отрывающий жуку крылья, чтобы посмотреть, что будет дальше.

Я отрываюсь от кувшина, потому что больше в меня не лезет, и протягиваю ей. Она берет, с некоторым сомнением смотрит на стеклянный бок. У нас не принято пить из общей посуды, и мама опять будет ругаться, если узнает, что я не пользовался стаканом, но пить вкуснее из целого кувшина. Потом она прикладывается к тому месту, где только что пил я, и делает несколько глотков.

В том же месте, где только что был мой рот.

Ее губы. Там, где были мои.

Это так волнует меня, что мозг тут же рисует картинку нашего поцелуя.

Она передает мне кувшин и смотрит на меня насмешливо. Я, хотя уже не могу пить, подношу ко рту посуду и не столько пью, сколько пытаюсь почувствовать Розали на холодном стекле. Но чувствую только яблочный компот. Неужели это ее вкус?

Голова кружиться от собственной смелости. Это же почти как целоваться с девчонкой.

- Ты уже когда-нибудь пробовал целоваться? – тихо спрашивает Розали.

Я почти роняю кувшин из рук. «Зачем она спрашивает?»

В смущении отрицательно качаю головой. Она забирает кувшин и ставит на стол сзади меня.

- А ты уже целовалась с мальчиками? – Я почти не узнаю свой голос, ломающийся от возбуждения больше обычного, в одной единственной фразе резко падающий почти до шёпота и громыхнувший басом.

- Ещё ни разу. - Она смотрит на меня голубыми глазищами в окружении рыжих ресниц. Губы от волнения приоткрыты и из-под них блестит влажная полоска белых зубов.

- Хочешь попробовать? – ошарашенный своей смелостью предлагаю я.

Неужели согласится? Этого просто не может быть чтобы она и я… Этого просто нельзя избежать. Иначе я умру от возбуждения.

Она кладет мне руку на талию, беззвучно соглашаясь попробовать. Я хватаю ее за плечи и, стиснув, как будто она вырывается, прижимаю к себе. Чувствую, как сквозь слои ткани мой бугорок упирается в необычайно приятное место. Всё мое тело внезапно превращается в этот бугорок. По телу проходит волна почти как во сне. Только лучше, чем во сне. Только ещё не добежала до берега…

- Тише, ты, медведь, - шепчет она куда-то в шею. - Не жми так.

Опомнился. Мы же целоваться собирались. Ладно, целоваться так целоваться, хотя никакие поцелуи не могут быть лучше того, как она ко мне прижимается. Ослабляю хватку и наклоняюсь вниз, туда, где в мою шею вжималось ее лицо. В кутерьме рыжих волос нахожу губами ее рот…

Даже не думал, что так бывает. Мокро, свежо, мягко, приятно, невозможно оторваться…

Скачут перед закрытыми глазами фиолетовые круги. Мутится сознание. Под руками затылок с шелковистыми волосами, тонкая спина, упругая попка. Ее ноги вперемешку с моими ногами. Жесткие коленки между моими коленями, и я сдавливаю ее кости своими. Это приятно. Она тоненькая, и я обволакиваю ее почти целиком, прячу от всего мира. Только моя. Непостижимым образом она тоже оказывается везде. Прохладные пальчики гладят мои волосы. Рука скользит по моему боку на спину и, проведя вдоль позвоночника, возвращается на бок.

Мы целуемся взахлеб, боясь, что не успеем насладиться этой сладкой пыткой. Тремся друг об друга. Изучаем тела друг друга. Мы первые люди на планете Земля. До нас никого и после нас никого. Только здесь. Только сейчас. Всё впервые.

Возбуждение неимоверное. Тело как перетянутая струна. В ушах звон.

Она чуть подается назад. Отклеивается от меня. Куда? Нет!!! Давай ещё!

Смотрит на меня затуманенными глазами. Губы, припухшие и яркие как никогда, блестят от моих поцелуев. Несмело ловит мою руку. Кладет на свою грудь. Мягкое уплотнение скрывается целиком в ладони. Вздымаются и опадают от дыхания ребра под тонкой кожей. Я замираю в недоумении. Хочу прижиматься, тереться и целоваться, а не стоять на расстоянии. Между нами ужасно большое расстояние в несколько сантиметров.

Роуз захватывает пальцами край моей футболки и тянет вверх. Я моментально понимаю ее и рывком сдергиваю с себя футболку. Тянусь осторожно к ее сарафану. Несмело приподнимаю подол, готовый в любую секунду прекратить, если получу по рукам за свою наглость. Она не сопротивляется и сарафан зеленой тряпкой падает рядом с моей футболкой. Она в простом белье телесного цвета, скудно отороченном скромными кружевами. Ничего прекраснее я ещё не видел. Над трусиками выпирают кости таза, и эти косточки настолько трогательные и возбуждающие одновременно, что у меня перехватывает дыхание. Я боюсь дотронуться, кажется, что у меня слишком большие и слишком грубые руки, чтобы дотрагиваться до тонкой кожи этого плоского животика.

Руки Розали лежат на моей талии. Она смотрит куда-то мимо, на мое плечо, и я никак не могу поймать ее взгляд – потупилась, порозовела от смущения, даже ее уши горят розовым.

Каждый день я видел ее в купальнике, иногда закрытом, иногда купальник скрывал ещё меньше, чем сейчас скрывают лифчик и трусики, но ни разу она так не стеснялась, как сейчас. Думал ли я, что простое бельё, открывшееся из-под платья, сможет так меня завести, что все мои пляжные страдания покажутся мелочью.

Я несмело провожу руками по ее телу. Спускаюсь от плеч по груди, по выступам ребрышек, по мягкой впадине животика к трусикам. Кожа, гладкая и горячая, стягивается пупырышками мурашек за моей рукой. Легкое касание вызывает волну дрожи у Розали и настоящее цунами в моем сознании. Очень страшно, очень хорошо, очень хочется чего-то ещё лучшего, и не знаешь, бывает ли ещё лучше-то.

Роуз все еще не поднимает глаз, а мне хочется, чтобы она посмотрела на меня, хочется продолжить целоваться, и я опять наклоняюсь и, изогнувшись, нахожу ее мягкие теплые губы. После первого поцелуя я чувствую себя опытным мужчиной и сходу впиваюсь в ее рот, сграбастываю, прижимаю ее к себе. Она отвечает как-то несмело, но я почти не замечаю этого. Моя кожа чувствует ее горячую кожу. Хрупкая и тонкая девчонка при соприкосновении с моим телом оказывается настолько приятной, что я не могу удержаться и трусь об нее, прижимаюсь, надавливаю коленом между ее ног, заставляя расставить ноги. Она послушно отставляет ногу в сторону, и я жмусь еще теснее. Прижимаюсь своим бугорком к теплой впадине, для него предназначенной. Три слоя ткани мешают мне. Плавки жмут. Внизу все горит и стучит, как будто разряды электрического тока пробегают. Каждый удар пульса отдается болезненным возбуждением. Сердце, кажется, переместилось куда-то в живот, и грохает, как после двухсотметровки на время. Мне так хочется разрядиться, что тошнота подкатывает.

Розали пытается чуть отстраниться, но я, придерживая ее рукой под попу, прижимаю к себе поплотнее. «Просто прижмусь. Хотя бы прижмусь». Мыслей нет. Сознания нет. Меня нет. Есть только теплая манящая впадинка под повлажневшими трусиками.

В самый разгар этого безумия Розали вдруг отталкивает меня. Что есть силы вырывается из моих цепких рук. Я не могу ее отпустить. Не могу и все тут. Ловлю, перехватываю, пытаюсь прижать к себе костистое упругое тело, только что бывшее восхитительно мягким и удобным. Я до одури хочу опять туда к этой податливой теплоте впадинке.

Она подхватывает с пола нашу одежду и, швырнув мне футболку, пытается вскочить в свое платье. Мои руки мешают ей, и она что-то рассерженно шипит. Входная дверь щелкает, и дом наполняется голосами. Я все ещё ничего не понимаю, не могу включить мозг, у меня перед глазами Розали в трогательном лифчике телесного цвета, и не соображаю, где изнанка у моей футболки. Розали уже одета и, схватив со стола кувшин с компотом, стоит в другом конце кухни. Я кое-как успеваю натянуть футболку до того момента, как в кухню входит моя мама. Стакан в тонких пальцах Роуз заметно подрагивает, но это заметно только мне. Лицо спокойно и приветливо, как всегда.

- Дядя Ден приехал, - говорит мама. – А вы чего опять дома? Возле компьютера сидите?

- Нет. Мы в саду. Просто попить пришли.

Я иду ко входной двери, и мне кажется, что все могут увидеть в моих мыслях неприличные сцены (такие четкие мысли не могут быть не видны) и заметить под моей футболкой бугор на шортах. Но все обходится. Никто ничего не замечает.

Дядя Ден большой как папа и дед, шумный как бабушка, с такими же как у Роуз и тети Джен рыжими волосами и голубыми глазами. Единственный общий ребенок бабушки и дедушки. Все рады его приезду, говорят обо всем наперебой.

Вываливают беспорядочно сведения на головы друг друга. Кто как учится, кто как вырос, кто чего добился, кто что купил, кто куда ездил… Постепенно поток становится более спокойным, и вот всего через пару часов мы сидим за столом в саду, и барбекю дымит горьковатым дымком, а бабушкин пирог с малиной уже почти съеден.

Разговоры уходят от дня сегодняшнего в то далекое время, когда наши мамы и папы были маленькими, а бабушка и дед - молодыми. Взрослые вспоминают свои проказы, рассказывают друг другу о происшествиях того времени, вспоминают старых знакомых, я иногда знаю, о чем они говорят, а иногда не имею представления о теме их разговора.

- А помнишь про жемчуг? - спрашивает бабушка.

- Ещё бы. Конечно, помню. Надо было тогда подсуетиться и создать бригаду ныряльщиков. Сейчас были бы богатыми людьми, - тут же откликается дед.

Потом он начинает рассказывать нам, не участвовавших в тех событиях, как Дженифер и Гарри решили добывать жемчуг из местных ракушек, несмотря на то, что стояла ранняя весна и вода была очень холодная. Остальные дополняют рассказ, вставляя уточнения, не влияющие на ход истории, но такие милые сердцу каждого.

- Откуда я знал, что в «монетках» жемчуг не растет? - с некоторым смущением улыбается мой отец.

Монетки – ракушки величиной чуть больше бакса (монета в один доллар). Эти кругловатые двухстворчатые то и дело попадаются на мелководье пляжа.

- Зато я помню как сейчас, что ты тогда не хотел со мной делиться сокровищем, которое добудешь, - в притворной обиде оттопырил нижнюю губу дядя Ден, и я вдруг представил его маленьким пятилетним малышом, которого вредный старший брат не берет на поиски «жемчуга».

- А я помню как сейчас, что это ты нас заложил. - тётя Джен вдруг делается ужасно похожей на Роуз, и ее легко представить вредной девчонкой с рыжими волосами и носом, покрытым веснушками.

- Да, из-за тебя нам тогда попало, - подхватывает отец, прищурив черные, как у деда, глаза. - Помнишь, мам?

- Да, заставили вы тогда нас поволноваться.

- Это разве «попало»? Вот после побега на Матлач, тогда вам попало, - напоминает Ден. – И я тогда вас не сдавал.

Джен слегка краснеет и преувеличенно бодрым голосом спрашивает, не хочет ли кто мороженого.

- Мне клубничного, пожалуйста, - тут же отзывается папа.

- Тебе нельзя клубничное, опять начнешь чесаться. Мы уже припасли тебе фисташковое, - вступает бабушка в общую кутерьму. Начинаются разборки с мороженным и в этих хлопотах теряется Матлач. Про него больше не вспоминают, заводя следующую историю, про два школьных дневника дяди Дена. Потом про пирог, который пекли в качестве сюрприза на день рождения бабушки, так, что выгорело пол кухни.

Мы едим мороженное, лениво тянем напитки и нам хорошо. Мы одна семья.

Темная тропическая ночь уже давно накрыла нас. Желтым светом горит фонарь над столом, и ночные насекомые вьются возле него, периодически стукаясь об абажур и падая на стол.

Мы все за одним столом, и совсем рядом со мной сидят мои папа и мама и ещё целая толпа родственников. Я не хочу никуда уходить отсюда, и дело не в рассказах из прошлого, и не в чувстве родства, хотя и это есть, конечно. Дело в том, что под столом я держу руку Роуз. И ее нога касается моей ноги, раздавая щедрые обещания. Я сжимаю ее пальцы, а она в ответ легко пожимает мои, я глажу большим пальцем ладошку, а она в ответ убирает руку только для того, чтобы нежно обхватить мое запястье. Наши руки незаметно для остальных танцуют под скатертью страстный танец. Танго руками. Ламбада пальцами. Медленно и чувственно говорят без слов о нашем желании.

Следующие три дня превратились для меня в пытку обществом. Мы все время вместе с Роуз, и все время на людях, сидим ли в саду на качелях, загораем ли на пляже, гуляем ли в парке. Не то чтобы с нами все время взрослые, но они могут в любой момент выйти в сад или начать нас выискивать на волнах глазами. Все время вместе в обманчивом уединении и ни малейшей возможности хотя бы поцеловаться, не говоря уж о том, чтобы опять почувствовать ее всей кожей, потереться напряженным членом о горячую впадинку под трусиками. То и дело приходится заниматься самоудовлетворением, но это помогает совсем ненадолго. Это совсем не то же самое, что прижиматься к девчонке. Удовольствие как-то грубее, раздражающе острое. После такой разрядки чувство, как будто обманул сам себя.

Мы сидим на качелях и рядом никого, только ветер играет листвой. Роуз в топе и в шортах. Я смотрю на полоску голого живота, и мысленно задираю на ней смешную короткую майку, провожу рукой по груди, упрятанной в бежевый лифчик, поднимаю руку выше, провожу по шее, зарываюсь пальцами в волосы и тяну ее голову к своему лицу, впиваюсь в губы. Она сначала, нерешительно, а потом все более страстно отвечает мне, выгибается навстречу, прижимается всем телом, зовет за собой. Я слегка нажимаю, двигаюсь вперед, и она уступает, послушно укладывается на спину, открываясь моему первобытному напору. И вот я уже придавил ее сверху. Прижимаюсь всем телом, тычусь напряженным членом через одежду между ее широко разведенных ног. Мне хорошо и больно от перевозбуждения.

- Ты где? Алло! Прием!

Машет перед глазами узкая ладонь, и я не сразу понимаю, что всё, что только что было - это не на самом деле.

Ловлю рукой горячую ладонь и тяну ее к себе.

- С ума сошел? Ненормальный! Все в доме. - Она вырывается и быстро шлепает меня по плечу. Я, обрадованный хоть какой-то возможностью прикоснуться к ней, быстро скручиваю ее безобидным приемом, прижимаю девичье тело к себе, остро чувствуя каждую выпуклость, и требую произнести, что я самый умный и сильный. Она возмущается и со смехом вырывается, обзывая меня придурком ненормальным, и ее слова звучит как самая приятная похвала. В разгар нашего сражения дед кричит из окна, что нехорошо обижать девочек, и я вынужден ее отпустить. Со мной опять остается перевозбуждение и ощущение ее легкой ладошки, невзначай упирающейся в самое интимное место. Смеющиеся глаза говорят, что это не было случайностью.

Мы лежим на горячем песке отдельно от всех. Родителей почти не видно. Почти. В толпе отдыхающих не сразу различишь рыжую шевелюру тети Джен и светлую прическу моей матери, но они здесь, на этом же песке, в любой момент вспомнят о нашем существовании. Розали рядом в своем цветастом купальнике, открывающем так много и прячущем ещё больше. Я лежу на животе и опять в который раз рассматриваю рыжие медные пряди волос, рассыпанные по плечам бронзового цвета, розовые аккуратные ушки, такие тонкие, что кажутся прозрачными, острый прямой носик, в россыпи коричневых пятнышек веснушек, четко очерченные прихотливо изогнутые губы…Перехожу чуть выше. Голубые глаза смотрят на меня пристально, не мигая. Солнце скачет по рыжим пушистым ресницам. Зачарованный этим зрелищем, я смотрю в непривычно серьезные глаза. Не могу оторваться. Тяну к ней незаметно руку и на полпути встречаюсь с ее рукой. Сцепив пальцы, замкнув взгляды, лежим на песке. Горячее солнце поливает нас сверху своим слепящим светом. Вокруг кто-то бегает, ходит, играет в волейбол, но никого из них для нас нет. Хочу обнять, но знаю, что сейчас же получу отпор, потому, что Розали помнит, что нам нельзя, а я не помню. Мне так хочется, что я совершенно теряю контроль над собой. Распалив себя до неприличия, идём, не сговариваясь, в море, плывем подальше от берега и от шумной толпы. Теперь вокруг нас нет народа, но я опять не могу обнять ее. Плаваю я совсем не так уж хорошо, и наши объятия опять откладываются на неопределенное время, иначе рискую нахлебаться воды и утонуть.

Встав на мелководье, мы не торопимся двигаться к берегу. Вода плещется по шею, над волнами только головы, и со стороны непонятно, плывем мы или стоим. Рядом с нами никого нет.

Протягиваю руку и нахожу под водой прохладный бок, мягкий живот, гладкое бедро. Смелею и веду рукой по внутренней части бедра вверх. Роуз не возражает, и я касаюсь ткани купальника в самом сокровенном месте. Она смотрит перед собой напряженно, но не делает попытки отпрянуть, оттолкнуть мою руку. Кладу свои пальцы между ее ног, чуть надавливаю, совершенно не зная, что делать дальше. Ни разу я не дотрагивался рукой ни до одной девочки. Все ранее прочитанные пошлые описания не имеют ничего общего с жизнью. Жизнь проще и сложнее, красивее и страшнее, спокойнее и более волнующая. Мягкий горячий промежуток под моими пальцами не имеет ничего общего с порнографическими описаниями женской промежности, и ни одна развратная сцена не вызвала в голове такой ураган, как осознание того, к чему я прикасаюсь.

Я чувствую на своем теле ее руку, волнующе спустившуюся по груди вниз, задержавшуюся в нерешительности и потом несмело двинувшуюся к моим плавкам. Пальцы наткнулись на возбужденный член, остановились, как будто раздумывая. Прикосновение чужих пальцев было так необычно, что я вдруг забыл, что надо дышать.

Наслаждение было таким же сильным, как после просмотра порнухи в компании таких же балбесов, как я сам. Все мы тогда подсмеивались и изображали суперменов, а сами ерзали и краснели. Я еле дождался конца фильма, чтобы добраться до ванной и снять напряжение доступным и известным всем подросткам способом.

Рука провела до основания по ткани. Подержала яички и опять двинулась вверх по стволу. Я не смог удержаться и судорожно вдохнул ставший вязким воздух. Сердце опять билось в животе. И по мере того как рука медленно двигалась по направлению к головке, я чувствовал, что сердце гуляет куда-то вправо и вниз. К тому времени, как пальцы накрыли головку члена, прикрытую мокрой тканью плавок, сердце, а вместе с ним и большая часть крови находились в правом боку, где у всех нормальных людей находится аппендикс.

Розали тоже не представляла, что нужно делать с тем, к чему прикасалась, поэтому я взял ее руку в свою и завел в плавки. Мягкая кожа девчоночьей ладошки вместо грубой и холодной ткани не поддается сравнению. Едва почувствовав ее пальцы, обхватившие мой ствол, я сразу «поплыл», а после того, как ее рука, направляемая моей, проехалась пару раз по всей длине, я не смог утерпеть и кончил.

Ещё до того как открыл зажмуренные глаза, уже пришел в ужас от содеянного, и запоздалый стыд накрыл с головой. До сих пор я привык получать удовольствие без посторонних глаз. Ещё ни разу не чувствовал я себя так глупо и таким счастливым. Счастливый дурак, у которого рот сам собой расползается в глупейшей улыбке, а воздух выходит из легких резкими толчками – вздыхание наоборот. Девчонка, которая довела меня до такого состояния, смотрит все с тем же любопытством и некоторым брезгливым превосходством (как и написано в умных книгах, мужчине лишь бы получить удовольствие), и небольшой завистью (наверно, и сама бы не против оказаться на моем месте, только стесняется признаться даже себе), и немного с гордостью за свою смелость, и ещё что-то, что я по малолетству ещё не знаю, как называется.

В плавках горячо и липко. И рука Роуз все еще там. Все ещё гуляет, изучая строение моего хозяйства, и каждое ее движение отдается пульсацией крови. Бешенной пульсацией в животе, где мое сердце катается, как на качелях, из левого бока в правый. Движения ее пальчиков рождают волны цунами, и меня опять раз за разом накрывает, и я чувствую, что если она не прекратит, эти волны точно затопят меня с головой. Мне так хорошо, что уже плохо.

- Прекрати, пожалуйста, - сквозь плотно сжатые зубы выдыхаю я.

- Тебя не трогать здесь? – Подушечки пальцев легко скользят по головке, задевая естественное отверстие. Смазки более чем достаточно, но у меня ощущение, что с конца содрали кожу, настолько чувствительно это движение. – Или лучше не прикасаться вот этого? – Она оттягивает кожу, обнажая полностью головку, и слегка проводит по «шее», уделяя особое внимание складке кожи, удерживающей «рубашку». Гладит ее пальцем. Сердце срывается в пропасть. И ещё раз. Сердце летит в пропасть ещё раз, притом опять с того же самого места. На третий раз я падаю в пропасть вместе с сердцем. Перед глазами темнеет. Я задыхаюсь и почти теряю сознание от наслаждения.

Прихожу в себя, разжимаю судорожно сжатые челюсти и решительно убираю ее шаловливую руку из своих плавок. Она хихикает, но в смехе не чувствуется всегдашней беззаботности. Я вдруг вспоминаю про свою руку, которую по-прежнему прижимаю к ее трусикам. Пальцам горячо, но больше ничего не меняется. Хорошо девчонкам – им не мешает эрекция, и даже когда они заведены, это не заметно.

В желании отплатить ей той же монетой, то есть довести до исступления, я надавливаю легонько через ткань, ослабляю давление и опять надавливаю. Играю пальцами в ожидании, когда она мне покажет, как ей нравиться, или пригласит мою руку под свои трусики, или задышит от наслаждения, как это только что делал я. Она не желает раскрывать свои секреты, молчит как партизан на допросе, не отталкивает мою руку, но и не помогает. Только участившееся дыхание, ставшее неглубоким, выдает ее возбуждение, и голубые глаза слегка туманятся, а щеки заливает румянец. Не дождавшись приглашения, я оттягиваю ткань и кладу пальцы прямо на ее нижние губы. Роуз не отскакивает в сторону, не обзывает меня и не бьёт. Она не противится моим прикосновениям, и это уже хорошо. Она только в самом начале смущенно хватает меня повыше запястья, и я замираю послушно, собираясь убрать руку, если она сейчас оттолкнет мою конечность в сторону. Через три секунды, показавшиеся вечностью, она справляется со своим страхом и смущением и ослабляет хватку, разрешая мне действовать на моё усмотрение. Если бы я ещё знал, что обычно делают в таких случаях.

Под рукой волоски, скользкая от смазки щелка и спутанность складок, в которых я тут же заблудился.

Видел я женские органы на экране, но там все раскрыто и расщеплено, никакой загадочности. Все просто и понятно. Я совершенно не представлял строение настоящей, неэкранной вагины. Что тут к чему? Где этот таинственный клитор, где прячутся точки G и K? Во всех взрослых фильмах женщинам нравилось, когда в них что-нибудь вводили. Куда вводить? Понравиться ли ей это? Осторожно попытался надавить пальцем, вводя его внутрь. Против моих ожиданий Розали тут же рванула в сторону, едва я ее успел удержать.

- Ты что делаешь? – Теперь она не возбуждена, а очень рассерженна.

- Тебе не понравилось? – Я глажу ее, успокаивая, а она выдирает свою руку из моей.

- Мне больно, - выпаливает она и краснеет.

- Прости. Я больше так не буду, - глупо извиняюсь я. Она мне доставила наслаждение, я ей – боль. И теперь она не хочет продолжать, пойдет на берег, где станет для меня опять недоступной мечтой.

- А как тебе приятно? Научи меня, - шепчу в смущении, признавая свою неосведомленность. Она перестает вырываться и опять замолкает. Я снова начинаю сначала: глажу ее через купальник, нажимаю… Но эти же самые действия, которые недавно возбуждали, теперь оставляют ее равнодушной. Я больше не вижу следов возбуждения на милом личике.

- Покажи мне, - требую я, опять укладывая руку на обнаженную промежность.

-Не сейчас. Потом. - И она мягко, но непреклонно отстраняет мои руки и ныряет с головой под воду. Полный разочарования, я ныряю следом и под водой касаюсь ее тела. Мы скользим и играем как две большие рыбины. Под водой, где нас не видно, мы можем на доли секунды прижаться друг к другу. По тому, как она касается меня, я понимаю, что прощен, и что она больше не сердится.

Иногда мы случайно оказываемся одни в комнате. Целуемся торопливо, напряженно прислушиваясь к шагам домашних, боясь быть застигнутыми за этим занятием. Каждый раз мы успеваем отскочить друг от друга прежде, чем кто-нибудь нас увидит, и потом сидим с колотящимися сердцами, виноватые и счастливые, напряженные от невозможности расслабится и удовлетворенные от осознания своей сексуальности и удачливости.

А время неумолимо подходит к концу. Уже завтра семья тёти Дженифер погрузится в машину и уедет в городок Уилистон, расположенный в Северной Дакоте. Когда мы потом встретимся с Розали? Через сколько лет совпадут планы наших родителей? За последние двенадцать лет они впервые приехали навестить родителей в одно и то же время. То им некогда, то моим нужно в Финляндию, лазить по горам, то отпуска нет, а я провожу каникулы в детском санатории, то: «Тетя Джен уже была, два дня как уехала»…И так всё время. «Тебе привет от Розали». Мог ли я подумать, какая она, эта Розали, передающая привет через бабушку? Впереди меня ждут только телефонные звонки и почтовый ящик. Официальный разговор в сети: «Привет. Как дела? Чем занимаешься?» И ни увидеть, ни прикоснуться…

Накануне отъезда мы собираемся прокатиться на лодке. Небольшой островок, до которого два часа хода на нашей моторке. Настоящий необитаемый остров, населенный только птицами и туристами. Я, Роуз и дядя Ден, как старший и опытный. Мы грузим в лодку канистры с горючим, сумку-холодильник с приготовленной снедью, бутылки с водой…

Выходим в море утром. Ветер бросает в лицо пригоршни соленых брызг. Синее море, волнуясь, вздымается неровностями волн. Наша лодка, казавшаяся такой огромной и устойчивой, скачет по волнам как поплавок, оставляя за собой белую пену следа.

Береговая линия отдаляется, смазывается в белой дымке тумана и пены. До нее ужасно далеко. А до острова, который отец показывал мне в бинокль, стоя на смотровой площадке Белой скалы, ещё идти и идти. Остров только-только показался на горизонте.

Выйти в открытое море совсем не то же самое, что проплыть с дедом вдоль берега. Я сижу, вцепившись в борт так, что костяшки пальцев побелели. Услужливая фантазия работает против меня. Представляю, как мы терпим бедствие, а я со своей манерой плавания иду ко дну после первой же волны. Соленая вода заливает нос и уши, стукает свинцовой перчаткой по затылку, я силюсь вдохнуть, судорожно барахтаюсь, чтобы удержаться на поверхности, но воздух исчез и вместо живительного газа в легкие попадает всё та же соленая вода… Как всякий трус, я мысленно погибаю несчетное количество раз.

- Тебе нехорошо? – спрашивает Розали. – Хочешь воды?

Я отрицательно мотаю головой. Ужас так сковал меня, что всё равно не отклею пальцы от спасительных досок лодочного борта.

- А что бледный такой? – не отстает она.

- От холода, - мычу я, мечтая, чтобы меня никто сейчас не видел.

Зачем? Зачем, я дурак, полез в лодку? Ответ и так ясен – потому что в нее полезла эта угловатая девчонка, которая завтра сядет в красный «седан» и исчезнет из моей жизни.

Мондонго встречает нас белым песком пляжа и зелеными пальмами, густо покрывшими каменистый склон. Настоящий остров Флинта. Яркие красные птицы орут и вспархивают при нашем приближении. Крабы боком разбегаются от наших шагов.

Разделив ношу, мы бредем по мелководью. В бухте, куда мы причалили, уже стоит катерок, и на пляже сидит веселая компания. Тоже приехала на пикник посмотреть местный водопад, искупаться в пресном озере и полюбоваться на стаи ожереловых вьюрков, в обилии гнездящихся на Мондонго.

- Ден? Это ты? - спрашивает молодая женщина из партии, прибывшей на катере.

- Кэти? Кэти Каттнер, - в радостном удивлении восклицает наш дядя и, меняя направление, идет к группе с катера.

- Это мой старый друг, - поясняет нам Ден. - Мы ещё в школе вместе учились. Ну и, кроме школы, дружили, - тихонько добавляет он.

Они радостно обнимаются. Мы знакомимся. Среди семерых пассажиров катера находится ещё трое старых знакомых дяди Дена. «Что ты? Как ты? Замужем? Где живешь? Кем работаешь?» – куча взаимных вопросов, которые всегда задают люди, не видевшиеся друг с другом несколько лет. Мы присоединяемся к их группе и все вместе идем по каменистой тропе вглубь острова, к водопаду. Водопад поражает нас своим величием. Он роняет белые от пены струи с головокружительной высоты в зеленую гладь почти круглого озера. На обрывистых берегах яркая зелень и бело-голубые камни. Буйство красок режет глаза, как будто на экране переборщили с яркостью. Вода в озере прохладнее, чем на море, и дно резко уходит вглубь почти у самого берега. Некоторые ныряют с выступа скалы, проплывают под водопадом, но я скромно сижу на берегу, отговариваясь тем, что не хочу купаться. На самом деле боюсь глубины этого чуть зеленоватого озера. Нужно ли говорить, что Розали ныряет рыбкой со скалы и подныривает под водопад. Я слежу глазами за гибкой худой фигуркой и досадую сам на себя за свою трусость.

Потом мы ползем среди скал по хорошо протоптанной тропе, по которой каждый день разгуливают такие же группы посетителей этого маленького островка. Добираемся до горы, с вершины которой видна голубая ширь моря, и далеко внизу бухта с полоской белого песка, где стоят наши лодочки. Донельзя уставшие, возвращаемся на берег.

Мы сидим на песке, и в руках у меня стакан с кока-колой и домашнее рассыпчатое печенье, которое вручила мне Кэти, а сама Кэти уже пьет пиво из одной банки с дядей Деном. И дядя Ден поглядывает на нее заинтересованно, а она кокетничает с ним напропалую, с удовольствием принимая его знаки внимания. Нам они кажутся смешными, эти старые тридцатилетние люди, наивно играющие в любовь с первого взгляда. После обеда кто-то ложится отдыхать, кто-то уходит вглубь острова.

- Пойдем взглянем на верх водопада, - предлагаю я.

- У меня ноги болят – признается Кэт.

- Я тоже порядком устал, - поддерживает ее Ден. – Но вы, если хотите, идите. Телефон при вас?

Я молча показываю на висящий у меня на шее шнурок, на котором болтается тяжелый «эрикссон».

- Если вдруг чего, сразу звоните.

Чего может случиться на островке размером две мили на полторы? Но мы послушно киваем и, отпущенные щедрой рукой на волю, углубляемся по тропинке в лес.

Деревья обступают нас с двух сторон и скоро затихают вдали голоса на пляже. Мы поднимаемся по крутому склону. Большие опахала листьев стоят вдоль дороги. Отойди на два метра в сторону с тропы - и тебя не видно. Наконец-то я могу прикоснуться к Роуз, не боясь быть застигнутым.

Едва войдя в лес, я сразу беру ее за руку, как будто боюсь, что она может исчезнуть. Она идет за мной без всяких вопросов. Пройдя сотню метров, молча разворачиваю ее к себе и сжимаю в своих объятьях, впиваюсь жадно в губы. Мы стоим на тропе среди зелени пальм и прижимаемся друг к другу, сплетя ноги, жадно целуемся так, что даже не хватает воздуха.

Голова кружится, под закрытыми веками опять скачут фиолетовые круги, в шортах уже все настолько напряглось, что даже больно. Каждое прикосновение отдается тупой ломотой, но нет никакой силы перестать тереться о мягкую впадинку между девчоночьими ногами. Запустив руки под ее футболку, глажу спину с выступающей цепочкой позвонков. Спотыкаюсь о какие-то веревочки. Купальник. Ее смешной раздельный купальник. Тот самый, из-под веселой расцветочки которого я увидел не так давно белую незагорелую полоску, с которой, может быть, началось это безумие.

Руки Розали перебирают мои волосы, спускаются на плечи, волнующе бегут по спине, рождая за собой легкую дрожь, опять поднимаются к голове и зарываются пальцами в волосы на затылке. Она гладит меня по волосам, как маленького котенка, потом несмело и осторожно ощупывает моё правое ухо. Ухо как ухо. Такое как у всех остальных людей. От ее прикосновений щекотная волна катится куда-то в глубину мозга и оттуда рассыпается брызгами по всему моему и так перевозбужденному телу. Теперь у меня оба уха горят, как будто их натерли. Я жду и боюсь ее новых прикосновений и подозреваю, что в этот момент мои уши светятся красным цветом, иначе откуда такое ощущение?

А шаловливые пальчики уже скользят по моей щеке. Проводят по брови. Прикасаются ко лбу. Открываю глаза. Прямо напротив моих глаз голубые озера с бездонной чернотой зрачков. Немигающе смотрят в упор. Поймав это взгляд, я не могу больше закрыть глаза. Мы смотрим друг на друга, как кролик на удава. Два загипнотизированных друг другом кролика. Ни одного удава.

- Чего уставился? – шепчет Розали свою обычную фразу без своего обычного яда. Несмотря на слова, в ее голосе нежность и любовь.

- Нельзя? – Я прижимаюсь лбом к ее лбу и не могу сдержать счастливой улыбки.

- Можно, - разрешает она и проводит указательным пальцем вдоль моего носа.

Я снова накрываю мягкие губы поцелуем. Она отвечает мне, не отставая от меня в смелости и настойчивости. Глаза сами собой закрываются, и руки опять отправляются в путешествие по ее телу.

Я почти ничего не соображаю. Хочу увидеть ее без одежды. Хочу почувствовать ее всей кожей.

- Увидят. - Она хватает меня за руку, останавливая попытку стянуть с нее футболку.

- Кто? Здесь никого нет. - Я продолжаю тянуть ткань вверх. Она не пускает мою руку, нажимает вниз.

- Вдруг кто-нибудь пойдет.

Из моей груди вырывается полустон-полурык. Это невозможно. Так долго ждать, и опять ничего не получить из-за какой-то призрачной возможности быть замеченными. Тяну ее за руку вдоль по тропе, отходя дальше от бухты с отдыхающими людьми. Она послушно идет следом. Поднявшись в горку, сворачиваю в заросли. Под ногами мягкая рыхлая земля. Густой подлесок, который я раздвигаю правой рукой и приминаю ногами. Левой рукой я держу за руку девушку.

- Заблудимся, - предостерегает Розали.

Останавливаюсь. Поворачиваюсь к ней лицом. Смотрю на нее впервые за все время нашего молчаливого поиска места, где нас никто не увидит. Она волнуется, но делает вид, что спокойна. Смотрит на меня, не зная, что делать дальше. Я тоже пока не знаю. Для меня это в первый раз. Я тоже боюсь вдруг свалившейся свободы действий.

Ладно, по ходу дела разберемся, а пока прижаться, потереться, поцеловаться…

Кровь стучит в висках. Сердце бьется в животе. Целуемся до головокружения. Прижимаемся и ласкаемся до одурения. Крышу сносит. Стеснения друг перед другом нет совсем. Ее руки у меня в плавках. Мои - под ее купальником. Стягиваю с нее футболку. Ее съехавший набок цветной лифчик рождает во мне кучу эмоций. Это даже круче, чем скромные бежевые кружева. Оттягиваю его, совсем сдвигаю в сторону. Под ним открываются две маленькие острые грудки. Стоят, нагло уставившись в меня коричневыми маленькими сосками. Куда до них спаниельим ушам и раздувшимся шарам из всех ранее виденных журналов. Контраст белой и загоревшей кожи делают картину ещё более нереальной.

Дотрагиваюсь с опаской. Щупать, не видя, что именно у тебя в руках, и видеть и трогать такие груди совсем разные вещи.

Роуз не возражает, не делает попыток отстранится или прикрыться. Тяну за завязки. Лифчик летит на землю к футболке.

Роуз тянет за шнурок на моих шортах. Распутывает завязку. Я не мешаю, хоть и не понимаю, зачем ей понадобилось развязывать декоративный элемент – шорты прекрасно снимаются, так как держаться на мне с помощью резинки. Смотрю на ее сосредоточенно опущенную голову, хотя вижу только затылок.

Она тянет вниз шорты, и они падают к моим ногам. Перешагнув через них, отбрасываю ногой тряпку в сторонку.

Роуз все ещё не поднимает глаз, рассматривает что-то внизу. Я не тороплю ее. Жду, когда она сама решит действовать дальше. Минутой больше… Минутой меньше… При такой степени волнения время не имеет значения. Наконец ее руки, лежащие на моей талии, прихватывают мою футболку и тянут вверх. Ее взгляд поднимается по моему телу вместе с краем одежды. Поднимаю руки, чтобы ничто не мешало раздевать меня. Бежевая ткань загораживает обзор, а потом я вижу ее глаза. Прямо рядом со своими. Теперь она смотрит мне в лицо, как будто боясь увидеть мое тело. Из одежды на мне только плавки, которые обтянули так, что почти ничего не скрывают, и сланцы.

Тяну двумя пальцами ее шорты вниз. Приседаю перед ней на корточки. Веду руки вдоль худощавых гладких бедер, выступающих трогательных коленок, крепких, в мелких царапинах, длинных икр. Она поочередно поднимает узкие ступни, выходя из одежды. Тонкие ноги так близко, что я не могу удержаться и провожу освободившимися руками по ним от тонких лодыжек до самой талии. Под очень гладкой кожей твердые мускулы внизу ног и приятная упругость выше.

Боясь, что она меня остановит, подцепляю большими пальцами резинку ее трусиков, спускаю их вниз, к коленкам. Они начинают скользить и падают на землю. Роуз переступает ногами, окончательно освобождаясь от одежды.

Не могу наглядеться - так она прекрасна в своей юной хрупкой красоте. Впервые понял, о чем бормотал учитель литературы, читая стихи, что хотели сказать все мучители школьников, сочиняя бесконечные оды любви и юности. О да! Обладай я даром красноречия, я бы тоже воспел эту красоту, этот «нераспустившийся бутон».

Смотрю на нее, вдруг оробев. Ну вот, она передо мной совсем без ничего. Ты же мечтал об этом? Мечтал! Только в мечтах дальше этого момента ни разу не заходил. Чего теперь делать-то? Неужели секс? Как в порно? Нет, как-то совсем нельзя поставить рядом Розали, и то грязное, что происходит на экранах.

Она протягивает руку и, подцепив одним пальцем мои плавки, тянет вниз. Отпускает, и резинка щелкает мне по попе. Улыбается смущенно. Я тут же понимаю намек и торопливо стаскиваю последний элемент своей одежды. Теперь мы с ней оба полностью голые.

Она рассматривает меня с неприкрытым любопытством, как и я ее. Немножко смущаюсь - уж слишком выпирает мое отличие от девочки. К тому же, под внимательным взглядом и пытливыми руками не спрячешь отсутствие кубиков на тощем животе и прыщи на шее. И ещё эти непонятно как растущие, неравномерные кустики чахлой растительности на груди. Да, что и говорить, я – не идеал красоты.

Розали проводит руками по моему телу, скользит пальцами по рукам, плечам, груди, животу. Осторожно проводит ладонью по лобку, совсем рядом с членом, но не касаясь его. Я очень хочу, чтобы она прикоснулась опять. Как тогда, в море. Но она уводит руки на мою поясницу, опять поднимается выше вдоль спины, спускается по груди на живот и снова гладит совсем рядом, не дотрагиваясь до самого чувствительного места. Я закрываю глаза, наслаждаясь моментами, когда на третий круг рука в нерешительности дотрагивается до яичек, меня уже бьет дрожь. Становится все равно, что будет после, остается только настоящее время. Я не могу больше стоять, потому что ноги подгибаются и сердце готово разорваться в моем животе. Это в другой жизни оно в груди, а сейчас оно точно в животе.

Хватаю ее и начинаю жадно целовать. Почти не спрашивая ее согласия, быстро укладываю на землю и ложусь рядом. Глажу ее тело везде. Она не противится и даже отвечает на мои неумелые ласки так же пылко - послушная и податливая в моих руках. Наваливаюсь сверху, коленом заставляя раздвинуть ноги, инстинктивно занимая нужное положение. Вижу испуганную синь неба в глазах и рыжие волосы на зеленых листьях.

Я прижимаю ее к себе, прижимаю везде, куда могут достать мои жадные руки. Мягкие грудки расплющиваются о мои ребра, нежный горячий живот дышит прямо под моим животом. Кости таза упираются в мои кости. Согнутые в коленях ноги напряжены и не пускают меня ближе, как раз в самом волнующем месте. А мне так хочется придвинуться вплотную. Я опять целую, глажу, шепчу о том, что больше не могу, умру, если она мне не поможет, молю о пощаде и даже признаюсь в любви. Постепенно начинаю жать сильнее, а сопротивление угловатых ног ослабевает. Обрадованный победой, торопливо жмусь и едва не вскрикиваю от боли. Самым кончиком, чувствительным как никогда, задеваю за какую-то часть ее тела. Предпринимаю новую попытку, ещё неудачнее первой. Роуз мне не хочет или не может помочь. Она согласна целоваться и с удовольствием обнимается и трется об меня, но явно боится того, что сейчас будет. Вся ее смелость и невозмутимость исчезли без следа, и теперь она вертит задом, ускользая от моих настойчивых попыток. Ни раз и не два увертывается от меня, в то время как я снова и снова сжимаю зубы от боли и со стонами уговариваю ее мне помочь. Она в смущении шепчет, что сама не знает, что надо делать, и она не специально уворачивается, просто так само получается.

Теоритически мы оба осведомлены - на практике у нас ничего не получается. Мы уже порядком измучены возбуждением и многочисленными бесполезными попытками. Все меняется в одно мгновение, не сразу понимаю, что в очередной раз не врезаюсь больно в сухое тело, а упираюсь во что-то теплое, скользкое и приятное. Нажимаю раньше, чем соображаю, что именно происходит. Дыхание перехватывает от новых ощущений. Представить не мог, что так бывает. Роуз начинает выдираться из-под меня. Отталкивает ногами и руками. Я замираю, но не отодвигаюсь. Фиксирую ее под собой, зажав со всех сторон.

- Пусти. Я передумала. - В глазах испуг.

- Я очень осторожно. – В этот момент я согласен выбрать смерть, если мне скажут выбирать, но не закончить начатое просто не могу. Даже сопротивление Роуз я воспринимаю, как что-то ненастоящее. Я подумаю обо всем потом. А сейчас хочу ещё, хочу сильнее, хочу ее больше, чем жить. Ловлю ее руки своими руками, прижимаю к земле, уговариваю, шепчу ей всякие успокаивающие нежности, а она подо мной как натянутая струна, вся в ожидании боли.

Кое-как утихомирив первый приступ паники, пытаюсь продолжить. Мне хорошо так, что кажется - сейчас отключусь. Меня реально тошнит от удовольствия. У меня осталось только две части тела – член, изнемогающий от сладости, и спина, которую ободрали острые ногти. Целую ее нежно-нежно. Нажимаю потихоньку, проталкиваясь внутрь ее тела. Туго, скользко, горячо, восхитительно. Я настолько одурел от восторга происходящего, что и сам не заметил, что все - дальше двигаться некуда. Целую вечность хотел этого, целую вечность добивался. И ещё вечность осуществлял.

Хочу двигаться. Не могу успокоить тот тайфун, что крутит мои внутренности. Чуть сдаю назад, и сразу опять вперед. Упираюсь… И умираю.

***

POV Розали

Было больно. И потно. Стоило это всех романтических бредней? Из-за чего весь сыр-бор? Ничего, кроме разочарования.

Эммет стискивает меня сильнее и опять начинает целовать. Как бы ему сказать, чтобы отодвинулся, убрал свою штуку подальше. Внизу все саднит.

Диссонанс полный. Снизу больно, сверху приятно. Приятно, как он на меня смотрит в упор темными глазами, приятно как он меня целует, приятно осознавать, что это меня он так хочет, аж потные руки дрожат. Неужели я ему и в самом деле так нужна? А он видит, как нужен мне? Я тоже выгляжу помешанной, когда смотрю на него?

Если бы он не совал в меня свою штуку, был бы не день, а чудо.

Мы ещё некоторое время валяемся, шепчем друг другу всякие глупости, и я почти счастлива. Сейчас он смотрит только на меня, и весь принадлежит мне: и белые зубы, и прямой нос, и темные ресницы, такие густые, что глаза кажутся подведенными, и упрямый ежик волос – все мое, я до всего могу дотронуться, поцеловать, погладить. Могу сколько угодно вдыхать его запах.

Не хочется прерывать это время взаимных ласк, но я сама в испуге отстраняюсь, почувствовав его опять отвердевшую и настойчиво потирающуюся часть тела. Второй раз проходить через это я не хочу. Потом как-нибудь, когда наберусь смелости.

С видимой неохотой он выпускает меня из своих рук, и мы начинаем одеваться. Между ног грязно и липко. Не желая испачкать шорты, не стала их одевать, держу в руках. Чувствую себя глупее не придумаешь: с одной стороны счастлива, что Эммет принадлежит мне и меня вроде как любит, а я доставила ему удовольствие, с другой - дискомфорт от болезненных ощущений и боязнь и сомнение, потому что хорошие девочки не соблазняют своих кузенов, да ещё в столь юном возрасте. И что теперь будет? А вдруг кто-нибудь узнает? А вдруг я ошибаюсь, и вопреки всем расчетам у меня «опасные дни»?

Мы плутаем по дорожкам, ища выход к озеру. Держимся за руки, иногда целуемся прямо на ходу. Эммет, хихикая, якобы в шутку опять пытается затащить меня в заросли, я не поддаюсь, так же выставляя все как шутку. В озере не столько купаюсь, сколько смываю с себя следы недавнего валяния по земле.

Возле озера нас находят дядя Ден с Кэти, обеспокоенные нашим долгим отсутствием.

- У вас все в порядке?

- Водопад классный, - кричу я из воды, видя, что Эммет начинает мяться и краснеть.

- Вылазь, русалка, - переключается на меня внимание дядюшки.

- Сейчас, ещё разочек, - обещаю я. Изображая беззаботность, подныриваю под водопад. Струи щекотно бьют по спине.

Как тяжело оставаться внешне прежней, когда ты уже изменилась. Кажется, что любой человек видит, чем ты занималась.

На следующее утро мы прощаемся со всеми, загружаемся в машину. Впереди дорога домой. Надеюсь, мою грусть спишут на конец отдыха, а не свяжут с Эмметом, провожающем нас вместе с другими родственниками. Какое у него растерянное и серьезное лицо. Таким я его и запомню – сосредоточенно хмурящем брови под ярким южным солнцем.

Жизнь входит в привычную колею. Все возвращается на круги своя. Тот же дом, те же подруги, та же школа… Но где-то глубоко во мне запрятаны воспоминания о горячем песке, синем море и Эммете. Вспоминаю о нем сначала то и дело, потом все реже и, наконец, совсем редко, только наедине с собой. Можно подумать, мои воспоминания от частого использования потускнеют. Время идет, а краски все не блекнут. Я как будто снова раз за разом оказываюсь там, и сердце начинает колотиться в груди, и в животе завязывается тугой узел.

Мы переписываемся с ним в интернете, но это совсем другое. Это не может заменить его взглядов и прикосновений горячих сильных рук. Эммет из монитора не имеет никакого отношения к Эммету из моих воспоминаний. Иногда появляется ещё и Эммет из моих снов, не имеющий ничего общего с первыми двумя. Я люблю их всех троих. Не могу уложить их в одно целое и от этого в смятении. Может, у меня раздвоение личности? Или растроение? Нет, растроения не бывает, наверное. Значит, просто сама не знаю, что мне надо.

- О чем ты думаешь? – спрашивает мама, заметив меня, тупо уставившуюся в одну точку.

- О лете и море, - говорю почти правду.

- И об Эммете? – грустно добавляет она.

Холодный дождь сыпет в стекло, качаются под ветром кусты. Осень гуляет по улицам Уилистона.

- И о нём тоже, - соглашаюсь я вздохнув. – Как ты узнала?

- Ты же моя дочка. - Она обнимает меня, утешая.

- И ты всё обо мне знаешь, - продолжаю я за нее, прижавшись как в детстве, спрятавшись в ее подмышку.

- И я сама была когда-то как ты, - грустно усмехается мама.

- У тебя другое. Ты не грустила по двоюродным братьям, - шепчу я в смущении.

- Хуже, – шепчет мама.- Мне нравился Гарри.

- Дядя Гарри? Отец Эммета? Твой брат?

- Мой сводный брат, - поправляет мама. – Сэм, твой дед, овдовел за два года до того, как моя мама и я переехали в Бока-Гранде. Мне было одиннадцать, а Гарри тринадцать, когда они решили пожениться. Первые три года жизни в одном доме мы с новоявленным братцем были непримиримыми врагами. Потом он меня не замечал почти полгода…

Она не хочет продолжать, замолкает.

- А когда заметил? – спрашиваю я, не в силах сдержать любопытство.

- Он был моим братом, я – его сестрой. У нас не было никаких вариантов. Мы не могли быть вместе. Он уехал сначала в Сиэтл, оттуда в Нью-Йорк. Когда предложили работу в Англии, он перебрался туда. Там у него появилась Синтия, а через три года родился Эммет.

Бедная мамочка. Всю юность ждала своего Гарри, убегающего от нее на край света. Теперь понятно, почему они так редко собираются всей родней.

- А у тебя появился папа и родилась я, - напомнила я, пытаясь утешить, хотя она уже не нуждалась в сочувствии: все давно перегорело.

- Да, мое солнышко. Все, что не происходит, все к лучшему.

Мы сидим, прижавшись друг к другу, и думаем каждая о чем-то своем и о нашей похожести. Две женщины из одного рода, думающие о двух поколениях мужчин из другого рода.

Время летит и стирает остроту юношеской болезненной любви. И вот уже переписка между мной и Эмметом приобретает обыденность повседневности. Отходит на второй план, задвинутая туда новыми событиями и новыми волнениями. Новые знакомства, другая игра в чувства. Потом ещё одна. Года идут, забывается, теряется под наносами свежих слоев горячий песок расставания с детством.

Уже после университета появляется правильный во всех отношениях, прилично-вежливый, перспективно-карьерный Джеймс.

- Зачем тебе понадобилось тратить свой отпуск на Бока-Гранде? Поехали во Флориду. Как раз проходит конгресс по новейшим технологиям менеджмента. Хватит времени на все: и повысить квалификацию, и поваляться на солнце. Если повезет, можно даже контракт заключить.

Я не хочу во Флориду, где будут скучные офисные пиджаки и бесконечные конференции. Разговоры о ведении бизнеса мне и в обычной жизни надоели до зубовного скрежета. Я хочу в Бока-Гранде. К свободе теплого ветра и пестрых рубах. К бабушке с дедушкой. К щербленной плитке в старом саду.

Джеймс мысленно кривится, но послушно едет со мной. Правильный и пунктуальный во всем, в том числе и в построении отношений со мной, как со своей будущей женой.

Мы сидим на старом удобном диване в гостиной. Джеймс, одетый в тщательно продуманной небрежно-пляжной манере, сверкает безупречно-белыми зубами, очаровывает моих родственников с профессионализмом успешного управленца, то и дело посещающего курсы по психологии управления кадрами. Выдает умные суждения, непринужденно шутит, умело вставляет комплименты, заинтересованно расспрашивает обо всем.

Я смотрю на его рассчитанную стратегию очарования «пожилой леди и старого джентльмена» и чувствую дискомфорт. Все это неправильно. Мои простые и веселые бабушка и дедушка вполне приняли бы мой выбор и менее идеального парня. Сказать ему, чтобы вел себя естественно – обидится и будет долго и нудно мне доказывать, что он никогда не притворяется и всегда ведет себя естественно. Легче промолчать, чем потом слушать нескончаемый словестный поток. Джеймс слишком правильный, и выносить его правильность иногда становится трудно.

Безупречный Джеймс хвалит бабушкину стряпню, интересуется ее садом, обсуждает с дедом способы рыбной ловли и лодочные моторы. Натирает мне спину средством против загара, носит за мной складной шезлонг… Сладкий до приторности. Здесь как никогда раньше задумываюсь о наших отношениях. Все он делает хорошо, откуда во мне бурлит глухое раздражение?

- Знаешь, кто прилетает завтра? – спрашивает меня бабушка. – Эммет, вот кто. И не один. Тоже привезет девушку.

Десять лет пробежало с того жаркого лета, а как будто только вчера он стоял на подъездной дорожке, провожая нашу отъезжающую машину.

В первый раз за десять лет мы с ним встретимся. Как вести себя? Помнит ли он? Знает ли, что я его любила? Любила или люблю? Эх, в себе бы разобраться…

- Что с тобой, малышка моя? Ты как будто чем-то встревожена?

- Нет, дорогой, все хорошо. Просто разволновалась. Сто лет не видела кузена Эммета. Ещё с детства.

- Таинственный кузен так тебя волнует, что не будь он твоим кузеном, я бы приревновал тебя.

Эммет привозит с собой сногсшибательную брюнетку. Наращенные ногти, бюст от пластического хирурга, талия от тренера по фитнесу. Гламурная картинка. Красивая и холодная. Идет как кинозвезда по красной дорожке, руку подает, как будто боится сломать ноготь, на диван садится, словно боится испачкаться. Неприятная во всех отношениях девушка. Или неприятная только для меня, и остальные этого не замечают?

Эммет - повзрослевший, раздавшийся в плечах, подросший с нашей последней встречи, совсем другой и по-прежнему такой же, как был. В чертах взрослого мужчины проглядывает угловатый мальчишка.

- Эмм, - оттопырив нижнюю губу гнусит его избранница. - Здесь жарко и комары. Я хочу уйти отсюда.

Эммет собирает вещи и, с сожалением посмотрев на море, к которому мы только что пришли, идет за Таней.

- Мне скучно, поехали в Лос-Анджелес на выходные. Что же я скажу подругам, что была в Америке и не видела ничего, кроме Бока-Гранде?

- У нас нет машины, - слабо сопротивляется Эммет.

- Возьми напрокат, - устало прикрывает Таня большущие, основательно намакияженные глаза. «Всему надо учить этого недоумка», - написано на ее лице.

Ночь уже вступила в свои права, а мы все сидим в саду. Едим жирное вкусное мясо, пожаренное на углях, пьем местное красное вино.

- Попробуй вот этот кусочек. - Эммет подкладывает на Танину тарелку горячее и свежеприготовленное мясо.

- Нет, зайчик. Ты же знаешь, что мне нельзя ничего лишнего. Я и так такая толстая…

Девушка явно ломается, набиваясь на комплимент по поводу безупречной фигуры. После того, как все присутствующие спели ей дифирамбы, берет вилку и с удовольствием съедает все без остатка.

Интересно, я одна это замечаю?

Стараюсь быть предельно вежливой, а хочется встать, оттолкнув подальше стул и уйти в дом, громко хлопнув дверью. Какая-то курица испортила мне все удовольствие от семейных посиделок.

Через два дня мы с Эмметом, впервые оказываемся наедине. Без вездесущей Тани и без внимательного Джеймса. Мы катаем тележку по супермаркету, закупая продукты.

Таня в магазине одежды, ищет «что-нибудь интересненькое». Бедные продавцы «интересненького».

Джеймс в спорттоварах. Ищет себе правильные кроссовки для бега по песку.

- Как тебе моя Таня? – спрашивает Эммет, когда мы проезжаем возле рыбного отдела.

- Ничего, - осторожно отвечаю я, боясь сболтнуть лишнего. – Красивая.

- Ничего, - соглашается он. – Твой Джеймс тоже ничего.

- Спасибо. Он ни «ничего», он идеален во всем, - грустно говорю я, укладывая в тележку форель.

-Что-то мало радости в твоем голосе.

- Я не идеальна. Начинаю подумывать, что не совсем подхожу на роль его образцовой жены.

- Ты идеальна, - улыбается Эммет. – Но я тоже думаю, что он тебе не подходит.

Джеймс все-таки не всем понравился. Я усмехаюсь скептически и заезжаю в холод мясного отдела.

- А Таня тебе подходит?

- Мы оба знаем, что вместе временно. Она хотела посмотреть Америку – я взял ее с собой. Она умеет так капать на мозги, что выдалбливает в них ямку.

- Так у вас все несерьезно?

- У меня ещё ни с кем не бывало серьёзно.

- Ты бабник что ли? – в шутку пугаюсь я, переводя разговор в другое русло.

- Ещё какой, - скромничает Эммет.

- И много у тебя было женщин?

- Не очень. Я – бабник-неудачник.

Мы болтаем ни о чем и не замечаем, как летит время, пока нас не находит Джеймс возле отдела с соками.

- Сколько можно выбирать? Это же просто – читаете состав и не берете те продукты, где указан Е-202, Е-316 и Е-154.

Джеймс быстро ставит обратно на полку коробки из тележки и заменяет их на другую марку. Я тихо ненавижу его в этот момент, а Эммет замолкает и хмурится. Волшебство закончилось. Добро пожаловать в реальность.

Вечером я слышу из спальни Эммета и Тани приглушенный бубнеж. Они долго что-то высказывают друг другу.

Утром Таня берет напрокат машину и Эммет загружает в багажник шикарный кожаный чемодан.

- До свидания, дорогая. Было очень приятно провести время.

Таня по очереди прощается со всеми, обдавая ароматом удушливо-сладких духов. Сама красота и чопорность, приторная, как ее духи.

- Не переживай, мальчик мой, - успокаивает бабушка своего взрослого внучка, который выше ее на голову. – Все ещё наладится. Может, ещё помиритесь…

- Не дай Бог с ней опять наладить отношения,- обнимает в ответ старушку нисколько не расстроенный Эммет .

Джеймс играет в пляжный волейбол, а мы, как два неспортивных лентяя, валяемся на горячем песке. Украдкой смотрю на Эммета, расположившегося рядом. Широкая спина под смуглой кожей, руки, покрытые темными волосками, глаза, вопросительно смотрящие на меня. Встретившись так некстати взглядами, я пугаюсь и смущаюсь, быстро захлопываю веки. Молчу. И он ничего не говорит. Молчание висит между нами. Ощущается почти физически, пока Джеймс, доигравший партию, не нарушает этот молчаливый неудобный порядок.

- Купаться. Все купаться.

Послушно иду в море. Плыву, качаясь на волнах, думая о прошлом. Море как тогда, солнце как тогда, а я? Я тоже как тогда? А Эммет? Он такой же, как тогда, или он как дядя Гарри? Я не хочу ждать его, как когда-то ждала моя мать его отца. Джеймс хороший, и любит меня. А я выйду за него замуж, и у нас будет не жизнь, а мечта. Это же Джеймс, у него все идеально.

Вечером мы втроем в клубе. Народу много. На танцполе не протолкнуться. Отдыхающие ловят кайф от свободы. Знакомятся на раз, флиртуют на два, и расстаются без сожаления на счет три. Мы с Эмметом в толпе, двигающейся под ритмы, а Джеймс у барной стойки – смотрит на нас и тянет коктейль. Я периодически его вижу сквозь дымные лучи и грохот музыки. Не волнуюсь, когда не вижу его на привычном месте.

- Мы должны доверять друг другу, малышка. Без доверия нет любви, - его слова. Он и в самом деле почти никогда не ревнует меня. Слишком уверенный в своей неотразимости.

Через пять минут его тоже нет. Иду в женскую комнату и набираю на мобильнике его номер. Может, почувствует вибрацию от звонка или увидит пропущенный вызов и перезвонит.

Веселая трель летит из крайней кабинки.

«Совсем как у Джеймса на вызове», думаю я спокойно, но тут же понимаю - этот рингтон не часто встречается. Во мне зарождается недоумение, тем более что Джеймс вызов сбрасывает, а в кабинке тишина, как будто никого нет.

Плещу в лицо холодной водой из-под крана, вытираю руки, раздумывая, гася нехорошие подозрения и напоминая себе о доверии. Дойдя до двери открываю ее и, не сделав шаг за порог, закрываю. Тишина. Потом шуршание одежды. Открывается дверка. Из дальней кабинки робко выползает блондинистая девица, в которой я узнаю партнершу Джеймса по игре в волейбол.

Видя меня, она испуганно ойкает и пятится назад. Я стою молча и нажимаю на зеленую трубку. Из кабинки опять раздается знакомая музыка. Я обхожу девушку и резко распахиваю дверку. Джеймс сидит на унитазе с невозмутимым видом.

Не слова не сказав, разворачиваюсь и иду прочь. Неприятно, но я чувствую почти облегчение: так и знала, что в жизни не бывает все настолько хорошо.

- Розали, - хватает меня Джеймс за локоть. – Это ничего не значит. Это на один раз. Мужчинам иногда разрешаются вольности, мы же полигамны по природе. Я все равно люблю только тебя.

- Чтобы духу твоего возле меня не было, - шиплю я, выдирая руку. – Катись во Флориду, трахайся по туалетам сколько хочешь, ты с этой секунды свободен, и твоей полигамности ничто не мешает.

- Что ты бесишься? Сама тоже пялишься на мужиков. Ты должна мне быть благодарна, что я столько внимания тебе уделяю.

- Не стою я твоего внимания. А ты моего не заслуживаешь.

Иду - и радуга в глазах от слез. То ли от обиды, то ли от облегчения.

Натыкаюсь на что-то большое и упругое.

- Куда летишь? Почему глаза мокрые? Что случилось? – Эммет обхватывает меня руками, прижимает к себе, и я реву в три ручья, размазывая по его рубашке слезы.

- Я рассталась с Джеймсом, - всхлипываю я.

- Наконец-то,- выдыхает он в мои волосы на макушке и стискивает меня медвежьими объятьями. Музыка однообразно бьет по ушам, тянет сигаретным дымом и дорогим парфюмом, мерцает в глазах от спецэффектов, а я прижимаюсь к широкой груди и не знаю, радоваться тому, что меня обнимает Эммет, или печалится от того, что меня предал Джеймс.

***

POV Эмет

Будильник трезвонит под ухом и сразу замолкает, торопливо задушенный в самом разгаре своей утренней песни.

Роуз осторожно, чтобы не разбудить меня, сползает с кровати. Она встает на полчаса раньше, чтобы успеть собраться и чтобы у нее осталось время всех нас накормить и проконтролировать.

Протягиваю руку и успеваю поймать край ночной сорочки, пока она ещё на постели.

- Ну, что за шутки? Отпусти! – тихо возмущается она.

- Я тебя отпущу, а ты убежишь в ванную. Кто мне вчера чего-то обещал? – так же тихо отвечаю я, притягивая ее поближе.

- Так некогда уже. Опоздаем. И Сэм сейчас проснется. – Она не слишком сопротивляется.

- Сэма не добудишься. Каждое утро его тормошим по полчаса.

Наш ребенок по утрам мычит жалобно: «Пять минуток» и натягивает на голову одеяло, прячась от вредных родителей.

- Я не чистила зубы, - выдвигает она ещё один слабый аргумент.

- Ничего, я согласен и на нечищенные, - подминаю ее под себя и целую.

Она отвечает мне, тут же забыв про свои зубы. Вцепляется в мои растрепанные волосы, тянет к себе.

Внутри начинается круговерть, к которой за все годы я так и не смог привыкнуть. Снова, как в самый первый раз, я опять волнуюсь и не могу поверить, что так бывает. Боюсь умереть в самое неподходящее время от разрыва сердца. Кажется, что так хорошо уже больше никогда не будет. Но на самом деле каждый раз так хорошо. И в душе, и на кухне, и даже в машине. В любом месте мне хорошо с Роуз. С моей единственной. С моей любимой. С моей женой. Каждый раз как в первый раз.

- А если опоздаем? – ехидничаю я, припоминая ее недавнее сопротивление.

- А мы по-быстрому. - И горячее тело прижимается ко мне, уводя в страну наслаждений.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/33-13471-1
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: ufe (29.06.2013)
Просмотров: 5155 | Комментарии: 48


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 481 2 »
0
48 Marishelь   (25.11.2017 01:47)
Потрясающая история! Жаль, что не прочла ее раньше. Лена, спасибо тебе за это погружение в юность и первые чувства! happy

0
46 Chekhova_Anna   (24.04.2016 14:46)
Начало мне очень сильно Набокова напомнило) Очень) Он любил писать про веснушки, угловатые коленки, косточки и прочее)

но написано очень хорошо) мне понравилось) Сюжет протекает плавно. Гармонично. Приятно было читать)

Никакого "детского секса" я тут не увидела. Вы вспомните себя в 15? Что, правда думали, что вы еще дети? Да какой там! Взрослые! И то вам дайте, и это позвольте. Лично мы еще в детском саду обменивались "а давай я тебе покажу, если ты покажешь?" Вы явно недооцениваете школьников)) Ну или предпочитаете думать, что оно так =)) иначе я просто не могу понять, отчего у людей такое неприятие данной истории happy

По мне, так все прекрасно)) Пусть и с небольшим (для меня) Набоковым))) Спасибо Автору за работу! happy

0
45 ElisKALEN220887   (10.06.2014 20:57)
очень мило сразу вспомнились свои 15, какие мы были без заботные и глупые. А первая любовь такой невинной и чистой.

0
44 Lucinda   (25.08.2013 23:55)
вот настолько реалистично, что... добавить просто нечего! Спасибо!

0
43 Olga_Malina   (10.07.2013 20:17)
Написано вроде и хорошо, только я спать захотела к середине. И в самом конце очнулась от сна. Этим деткам по пятнадцать? Не верю. Признаюсь в начале над некоторыми словами посмеялась. Задумка в целом хорошая, но чего не хватает. И самое главное я не вижу смысла в истории, типо любовь с первого взгляда, но зачем ей тогда был нужен другой. Их чувства практически не описаны. Они действительно любят друг друга, в моей душе сомнения. А написано действительно хорошо. А еще мальчик тянет на двенадцать) Да и девочка тоже. По крайне мере по современным меркам
P.S. Не хочу обижать ни кого, но это мое мнение.;)

+1
42 ^Lutik^   (10.07.2013 19:46)
Мне понравилась очень первая часть истории. И пусть бы это была грустная история о детской влюбленности, но для меня этот сюжет имел бы больший интерес, если бы он закончился на вот этих словах:
"Года идут, забывается, теряется под наносами свежих слоев горячий песок расставания с детством."
Все, что написано после уже вызывало некоторую степень недоверия и недоумения.
Спасибо автору, удачи в конкурсе.

+1
41 Mleno4ka   (10.07.2013 12:09)
И пусть меня упрекнут в том, что я ханжа, но не могу я воспринять такие отношения у детей. Тут, кажется, не упоминалось сколько лет героям в начале истории, но по описанию похоже, что лет по 13, ну максимум 14...
не знаю, может я так близко к сердцу воспринимаю все это, т.к. у меня сестра примерно такого возраста, и за такие мысли (а тем более действия) Я бы ее по головке не погладила.
И глаза тут закрыть на возраст не получится, слишком уж живо и подробно автор описал детей.

Тем не менее, у автора очень приятный слог, литературный, я бы сказала.
Спасибо за ваши труды над историей и текстом и удачи в конкурсе!

0
40 Inwardness   (10.07.2013 03:35)
Сейчас посмотрела, что написала, и за голову схватилась. Это Фрейд.
С телефона комментарий нижестоящий не исправить.
Я, конечно же, имела в виду не оральные ласки, а петтинг.

+1
39 Inwardness   (10.07.2013 01:45)
У меня сестре пятнадцать... говорят они все–таки уже более взрослым подростковым языком. Не мальчик, а парень и т.д. А тут разговоры поначалу 12–летних.
А вот сам нц... я старомодна. Возможно, в пятнадцать это и нормально сейчас, но не так сразу, слишком уж быстро все... Да и вообще, может, стоило ограничиться лишь оральными ласками?

Но забудьте все, что я написала выше, автор, потому что я уже забыла... Благодаря слогу и реалистичности. Как же хорошо вы пишите... Непозволительно, чертовски хорошо! В тексте с наслаждением утопаешь, погружаясь все глубже... глубже... глубже...
До невозможности потрясающе словами достигается эффект присутствия и реалии происходящего.
За владение словом – браво!

И отдельное спасибо, что героиня рыжая, испытываю я к этому цвету волос какую–то особенную страсть smile

0
38 Crazy_ChipmunK   (09.07.2013 19:47)
Спасибо за интересную историю.
Видно, что писалась она с душой, старательно, красиво и правдоподобно.
Удачи)

0
37 NicBells   (09.07.2013 09:36)
Спасибо большое автору! Мне очень понравилась эта работа! Все очень красиво, нежно и по-настоящему! Первый раз главных героев, если не придираться, можно назвать почти идеальным. До конца не была уверенна в такой концовке, но очень на неё рассчитывала. Рада, что автор не ограничился описанием первого опыта, а довел свою историю до хэппи энда! Если честно, сначала прошла мимо этой работы, читала в первую очередь истории с пэйрингом Б/Э, но я довольна, что все же прочла её! Еще раз спасибо автору! Ваш рассказ в моем списке лучших на этом конкурсе!

0
36 dashulay   (08.07.2013 20:52)
Спасибо огромное автору за его труд.
Очень понравилось!
Стиль написания, что читаешь и буквально сам окунаешься в истории с головой.
Почитала коменты.
Возраст. А что возраст? 15 - это не 13. Сейчас такая молодежь пошла, что в свои 25 моложе пятнадцатилетних выглядишь.
Мне вот интересно, автор скорей всего женщина, девушка, так откуда вы знаете все подробности ощущений подростка девственника?
Я поверила. Очень правдоподобно!
На счет Розали.
Было больно. И потно. Стоило это всех романтических бредней? Из-за чего весь сыр-бор? Ничего, кроме разочарования.
Ну хоть кто-то, из всех мною прочитанных историй, в первый раз не получил удовольствие.
Еще раз спасибо. Желаю удачи!

0
35 Mary_Masen   (08.07.2013 20:25)
Очень красиво!!! Большое спасибо автору!!! Удачи!!!!

+1
34 kotЯ   (08.07.2013 16:15)
Само понятие- мини-фик, подразумевает лаконичность.И .далеко не каждому, учавствующему в этом конкурсе ,удаётся свою фантазию изложить, в скрученный рамками, формат .Данный автор ,это смог.И ,помимо, всей рассказонной истории меня очень порадовало,именно это!

+2
33 LOst   (08.07.2013 13:37)
Чудесная история со своими плюсами и со своими минусами, о которых и говорить-то не хочется! Мне очень понравилось))) Я прям погрузилась в эту историю, и как в песок и выбираться не хотелось!
Конечно, возраст героев многое значит... Но чувства подростков, которые только впервые попали под власть любви и любопытства, описаны очень качественно! а потом расставание, вынужденное, но может и необходимое... Они повзрослели, но внутри не изменились! и встретившись спустя 10 лет поняли это! и поняли, то что им хорошо только вместе! Они неидеальные оба, но вместе они идеальны!
Спасибо и удачи на конкурсе wink

+1
28 MissElen   (07.07.2013 21:44)
Эта летняя история настолько горяча, что согревает жаром не только песок. Эмоции, следуя за охваченными первой чувственностью героев, еще неумелой, но любопытной, проникают под кожу, будоражат воспоминания. Как талантливо описано, как правдоподобно, что можно ощутить каждое прикосновение, страх и трепет и неодолимую силу притяжения. И не только сцена первой близости будоражит чувства, вся история от раздражающей неприязни первых моментов общения до постепенно нарастающего напряжения сближения, тяги друг к другу юных героев, насквозь пропитана вязкой эйфорией первой чувственности. И ни одного штампа, типа множественных фантастических оргазмов, несмотря на первый раз не только для него, но и для неё. Тут веришь каждому слову, а чувства мальчика-подростка описаны так живо, что диву даешься - неужели это написала женщина?! В чувствах девочки тоже ни на миг не усомнишься - все так, как и должно быть. Браво, автор, Вашему таланту, умению словом бередить душу!
Что касается быстрого и счастливого, нет, не конца, а продолжения этой первой любви, так это то, чего просит сердце, на что надеется душа и пусть в жизни так редко бывает, пусть здесь все будет так как хочется. Жаль, что история ограничена рамками формата и жаль, что автор не описал завершающей НЦ-сцены между уже повзрослевшими героями - вот это была бы бомба.

Спасибо и удачи в конкурсе.

+1
27 tess79   (07.07.2013 15:25)
Первый поцелуй, первая печаль...
Ах, какой же вышел тут он ранний.
Но в сердцах горит эта вот свеча
Тонким огоньком воспоминаний.

Разные дороги, новая любовь,
Только тех эмоций не забыть.
Хочется обратно, на песок тот вновь,
Так же безрассудно полюбить.

Слог Ваш потрясающ, и сюжет хорош,
Возраст... дело все же наживное.
Выросли герои, и сплели из прошлого
Будущее светлое такое.
Спасибо за историю и удачи!

0
26 Galactica   (07.07.2013 13:42)
Прекрасная история! Прежде, чем написать свой отзыв о ней, пробежалась глазами по уже оставленным комментариям и... нет, меня нисколько не покоробил возраст главных героев. Дети развиваются по-разному, кто-то в 15 лет уже вполне созрел для секса, а у кого-то и в 30 ничего не происходит... В общем, я полностью погрузилась в мир неопытной, трогательной и непосредственной юности, когда первый сексуальный опыт не всегда бывает удачным (я бы даже сказала, что практически всегда неудачный).
Спасибо Автору, и не смотря на мой взгляд слишком быструю концовку, история написана просто отлично!

+1
25 ИрисI   (06.07.2013 19:47)
Ох.Спасибо за историю! К середине истории я уже напрочь забыла, что мне очень не понравилась смена времени повествования, повторяющаяся ошибка в имени главного героя, перестала отвлекаться на невычитанность текста. Настолько четко показан момент взросления, метко показано это преображение от детей-подростков в подростков-взрослых.
И пусть ругают особо нежные аль завистливые натуры, но история получилась. Получилась эмоционально, насыщенно, запоминающееся. Эффект погружения, сопереживания - в полной мере. А если отредактировать, то получится абсолютная конфетка! Удачи в конкурсе.

0
29 Лисбет   (08.07.2013 08:58)
Смешно))) Ирис, ты такая смешная))) Из твоих уст слышать про зависть)) Умнее ничего придумать не могла?))) Или кто подсказал?)

0
30 ИрисI   (08.07.2013 09:00)
Не увидела повода для веселья.
Но с другой стороны, смех - это ж хорошо, полезно и всё такое. Так что - на здоровье, Тань.

0
31 Лисбет   (08.07.2013 12:59)
Очень смешно смотреть, как ты пыжишься, мыжишься, выжимаешься, тыкаешься, пытаясь оскорбить человека. Но у тебя все равно ничего не получается, так что не стоит напрягаться.

0
32 ИрисI   (08.07.2013 13:06)
А-а, фантазия работает - это тоже хорошо))
Только странно, что в другую сторону. Достаточно просто прочитать комментарий, чтобы понять, что мне понравилась эта работа, и небольшое замечание о необходимости редакции - это замечание, причем справедливое, но точно не оскорбление. А если мне хочется кого-то оскорбить, то без излишней скромности и недостатка словарного запаса это делаю. Но сей факт обсуждать место совершенно неподходящее. И продолжение данной темы (впрочем, и ее начало) - явный флуд, т.е. нарушение правил сайта III.7.

0
24 FoxyFry   (05.07.2013 19:22)
Итак, по порядку.
Во-первых, про возраст тут автора только ленивый не пнул. Поэтому не буду особо распространяться, скажу лишь, были бы хотя бы шестнадцатилетние, уже читалось бы более приемлемо. И соглашусь с Засадой, в начале чувствуется некий диссонанс, так как описывается совсем детское поведение, больше напоминающее тринадцатилетних.
Во-вторых, история просто потрясающая. Автор, огромное вам спасибо за столь грамотный слог. И сам текст и сюжет настолько хороши. Так все красиво и во время подано, что мигом проглатываешь и хочется добавки.
Я даже завидую такому поразительному умению излагать мысли на письме. wink

0
23 Farfalina   (05.07.2013 12:28)
Шикарно, если бы не слово "вылазь"(((

+1
22 luluka   (05.07.2013 11:40)
Спасибо за историю) Когда читала ее, вспомнила Набокова, его "Лолиту"...у этих героев завершилось все иначе, и Эммет не стал Гумбертом) И слава богу)
Что ж, не у всех первая близость - это фейерверк чувств и страсти. И для юной особы она вполне может закончится именно так. Как говорится "И что в этом хорошего, когда больно?"Тем более, когда партнер так же неопытен.
Смотрю тут комменты... Возраст. Ну, дети в 15 лет разные бывают. кто-то в куклы играет, а кто-то уже созрел для чего-то более интересного, чем игра в "дочки-матери". Шекспировская Джульетта тоже была ребенком, однако ж. Или вот герои "Голубой лагуны"... Вон до чего их любопытство довело...
Меня возрастной момент лично не привел в ужас. В конкурсе есть слешевые истории, вот мне лично тяжеловато читать про однополую любовь, но тем не менее я нашла для себя интересные. Как говорится, на вкус и цвет товарища нет)
Автору спасибо и удачи в конкурсе)

+1
21 Rara-avis   (05.07.2013 01:35)
История напомнила мне рассказы из детства - своим стилем, хотя не буду заливаться: соловьи тут уже поют. biggrin Вот только в герое главном я уловила двойственность: подробно описывает он тело как подросток, а вот пытливый и любопытный ум как у ребёнка. Или такое нынче новое поколение - "двухядерное"?

+1
20 Диметра   (04.07.2013 22:31)
Написано очень красиво, так представляемо и чувствами и образами, ощущаешь запахи, шероховатости, холод, жар, всё, что описывал автор. Могу признать, что очень профессионально, даже вызывая восторг, хотя кое-где предложения немного показались нестыкованными, но за общим достоверным описанием не замечалось.
Однако не ожидала именно секса между Эмметом и Роуз в таком возрасте. Петтинг - да, но секс... В принципе потом Роуз и сказала примерно как я подумала - что ей не понравилось, она просто уступила. Но все равно. Помню в ее возрасте, ну может лет в 16 тоже было такое развлечение с мальчишками - подраться-пообниматься, но дальше ни-ни. Хватало вполне и этих на тот момент острых ощущений. А вот в Эммета поверила. Может потому, что я не мальчик smile
Сместить бы все это на чуть постарше, или перенести именно секс на позже, оставив детству исследовательский интерес, я бы наверно восприняла адекватней и всю очень красивую, эмоционально захватывающе написанную историю.
И вот почти была уверена, что кузенам, пусть и не родственным, не быть вместе. И да, знаю, что часто повторяются в детях "незавершенные" историю родителей. Рада, что этот круг разомкнулся Розали и Эмметом.

+2
19 Ange-lika   (04.07.2013 20:05)
Спасибо, Автор, за это чудо!
Про возраст героев... Вообще-то этот рассказ, как и все другие истории этого конкурса не предназначены для прочтения читателями младше 17 лет. Тем более, судя по ощущениям Роуз физического удовольствия от первого раза она не получила, поэтому мне показалось это предостережением, напоминанием о том, что стоит лишний раз задуматься...
И ещё раз спасибо автору за историю! Первый раз читаю рассказ, написанный таким нереальным слогом. Вообще не представляла, что ТАК можно писать, начиная от пейзажей до мыслей-эмоций-ощущений героев, словно проживаешь с ними их историю...

0
18 ღSolarღ   (04.07.2013 15:01)
Спасибо автору!
Меня раздирают противоречивые чувства вроде бы и написано хорошо, и читается легко, и в тоже время меня дико смущает возраст героев, и описание их поведения. Вот честно начало очень понравилось концовка замечательная, а вот середина с постельной сценой совсем не понравилась. Не знаю, видно я как-то не до конца поняла задумку автора, может еще, что помешало воспринять все это поэтому вот и мучаюсь со своими двоякими чувствами. В целом же история не плохая.
Удачи на конкурсе. smile

+2
17 ♥Miv@♥   (04.07.2013 10:55)
На мой взгляд, это самая яркая и берущая за душу история из прочитанных мной на конкурсе. Большое спасибо, дорогой Автор! Красивый язык, интересные и плавные описания, яркие и великолепно переданные чувства и эмоции. Читала, как роман.
Но есть пара моментов, которые меня несколько смутили.
Во-первых, это, конечно, возраст героев. Мне кажется, что было бы лучше, если бы Вы подняли его хотя бы лет до 17-ти (насколько я помню себя в 15-ти летнем возрасте, хотя это было очень давно, то девочки в это время не думают и не мечтают о непосредственно физическом акте любви: романтика - да, обнимания и поцелуи - да, но секс...) либо оставили первый интимный опыт героев на уровне петтинга, а непосредственно НЦ-сцену перенесли на момент их встречи и воссоединения после долгих лет разлуки. Вот тогда, на фоне былых чувств, проверенных годами и разгоревшихся с новой силой, возможно, это получилось бы более красиво, сочно и взаимно. Но это только мое мнение.
Во-вторых, сама концовка показалась мне немного скомканной и быстрой. Скорее всего, это обусловлено ограничением размера в рамках конкурса, но хотелось бы побольше действий, мыслей и чувств именно во взрослой жизни и когда они снова вместе. Возможно, уважаемый Автор после окончания конкурса допишет более развернутую концовку, я с превеликим удовольствием перечитаю.
Еще раз большое спасибо за историю, надеюсь мои мысли и слова не будут восприняты как оскорбление от человека, не написавшего в жизни ни одной литературной строчки.
Удачи на конкурсе!

+1
16 Karma   (04.07.2013 00:38)
Морально неприемлемо.
И не спасет даже отличное художественное оформление истории.
Верю, что можно и жестокое убийство описать так "вкусно", что восторгами будешь захлебываться, но никто не отменит морального зерна - это убийство человека.
Так и тут. Эта история для меня морально неприемлема. И даже возникает вопрос об авторе, его стабильности в вопросах секса. Потому возникает, что он так щедро детализирует нам очень многое, подчеркивая "детскость" как героя, так и героини: девочка, тонкие косточки ребер, маленькие острые груди и проч. Всего не буду приводить. Кто вчитывался во все это безобразие, то явно увидел: Роуз еще девочка, боюсь, даже 15-ти еще нет. Насчет Эммета, тут двояко показано, но тоже больше 16-ти не дам. Автор это четко показывает. Можно сказать, любуется, наслаждается этим и активно привлекает внимание читателя к этому. К этой несформированности и психологической уязвимости своих героев. Их незащищенности от собственной физиологии. О! это автор профессионал. И очень надеюсь узнать, в чьей же голове рождаются подобные ... приятные мысли...
Вопрос: кому понравится детский секс?
Наверное, тому, кто найдет особый романтизм в болезненно-неумелом-неловком-наивном-страшном первом разе, который у героев состоялся слишком - подчеркиваю: слишком рано! Знаете, больше слов нет... Они просто не находятся. Впервые в таком глубоком шоке после прочтения....

0
47 Chekhova_Anna   (24.04.2016 14:48)
ох бросьте) У всех первый раз случается в разное время) Не Вам судить) Сексом дети очень рано начинают увлекаться.
Да и неужели вы Набокова не читали? cool

0
15 zasada-nata   (02.07.2013 21:52)
Спасибо автору за историю. Понравилось. Но до полного восторга немного не дотянуло. Поясню почему. У меня возник некий диссонанс между возрастом персонажей и их описанием. По описаю и характеров, и внешности, особенно Розали, у меня возникло ощущение, что им не по пятнадцать, а по тринадцать. Правда, меня могут сейчас закидать тапками, но насколько мне помнится, в пятнадцать и у девочек и мальчиков уже немного другое поведение, да и мысли больше подходят тринадцати-четырнадцатилетним подросткам. В общем этот момент меня очень смутил.
В остальном же понравился и слог, и сюжет. Так что автору еще раз спасибо и удачи на конкурсе.

0
14 LoveHurts   (02.07.2013 14:29)
Спасибо, автор, за эту замечательную, романтиШную, сладкую и прелестную историю. Мне настолько понравилось, что какие-то мелкие замечания к финалу просто ушли в небытие. Слог настолько прелестен, что вкусность даже на языке чувствуется. Вы меня тронули своим рассказом, хочется даже перечитать и посмаковать еще раз. Желаю Вам от всего сердца победы в конкурсе!

1-30 31-43
Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]