Плата за любовь Настежь распахнув дверь, я не поверила своим глазам — на пороге в эффектной позе застыла Розали Хейл. Ее рука с безупречным маникюром оттенка спелой вишни словно помечала принадлежащую ей территорию — широкую мужскую грудь. Я бы намного спокойнее пережила подобную демонстрацию обладания молодым человеком, не будь это мой бывший парень. Эдвард Каллен. Чертов озабоченный Каллен.
И смех и грех, или Какая мука - воспитывать! В свои 25 плейбой и крутой перец Иван Беспалов по прозвищу Бес взрослеть не спешил. На кой? Ему и так неплохо. Образование получил в Америке, девушку подцепил во Франции, кошку подобрал где-то на Соколе в Москве. Кстати, это был его единственный жест благотворительности для этого мира. До тех пор пока не пришлось стать опекуном двум семнадцатилетним близняшкам. Он их всё воспитывал, пока....
Санктум (или Ангелы-Хранители существуют) Белле Свон тридцать один год. Она незамужняя, состоявшаяся женщина. Живет в Сиэтле, работает в библиотеке. Но она не такая тихоня, какой кажется. Она увлекается экстремальными видами спорта, связанными с риском. Скажете, что она неуклюжая? Да, но ведь у нее же есть свой личный Ангел-Хранитель!
Пять «П» По мнению Гермионы, любовь ― бесполезная трата времени. Она обязательно докажет это всему миру, дайте только найти подходящую кандидатуру и… как это у Драко другие планы?!
Лесник Поддавшись на россказни друга, журналистка Изабелла Свон отправляется в дом на вершину горы. Сумеет ли она узнать, кто там живёт, и чем это для неё обернётся?
Больше, чем любовь Приехав на похороны знакомой в город, где орудует серийный маньяк, Женька, которой жизнь без мужчины не мила, знакомится с приятным молодым человеком. Его странностей она не замечает до последнего...
Магнит Белла считает, что навсегда потеряла Эдварда. Эдвард решил, что его уход защитит Беллу от опасности. Тем временем тучи все сильнее сгущаются над Форксом. Магнит для неприятностей, которым является Белла Свон, не перестал работать от того, что Эдвард ушел…
Красный лабиринт Десять лет он ждал этого дня. Это ожидание уже стало частью его самого. Бывали дни, когда он начинал терять надежду, и мысли о том, как это может случиться, сами причиняли боль, потому что цель снова и снова ускользала, казалась недостижимой, как горизонт, который всегда виден, но, сколько ни беги к нему, оказывается далеко впереди.
|