Видимо я настолько промокла и замёрзла, что согреться мне не удавалось ни под горячим душем, ни от огромной порции ароматного отвара, сваренного по квиллетскому рецепту. Дома было ужасно холодно и одиноко.

Сидя в носках и тёплой фланелевой пижаме за кружкой целебного напитка, я отчаянно пыталась согреть руки, прижимая окоченевшие пальцы к керамическим бокам пузатого бокала, подаренного мне Чарли по случаю Дня благодарения. Но они по-прежнему тряслись. И я уже не понимала, откуда эта рукопляска, то ли от недолеченной простуды, то ли от того, что организм устал и перестал сопротивляться нервному стрессу, требуя тишины, покоя и тепла.

В общем, я решила, что второе одеяло в эту ночь меня не спасёт, поэтому необходимо повысить температуру в доме. Отопитель находился в подвале, спуститься в него можно было через кладовку Чарли. Я включила свет в кладовке, прошла мимо резиновых сапог, стоящих в ряд у стены, отодвинула удочки, сачки, спиннинги и прочее оборудование для рыбалки, чтобы освободить дверь, ведущую вниз. С трудом отыскала выключатель: лампочка перегорела.

Вот чёрт! Если уж не везёт, то во всём! Я вернулась к ящикам с инструментами, в самом большом из них сверху лежал огромный фонарь. Включила его, обула старые ботинки Чарли, сиротливо пылившиеся у входа в подвал, и спустилась по небольшой деревянной лесенке, ссохшиеся от времени ступеньки протяжно скрипели, прогибаясь под весом тяжёлых башмаков.

Осветив фонарём маленькое тесное пространство, нашла большой газовый нагреватель, внизу которого располагалось небольшое отверстие с горящим фитилём. Котёл ровно шумел, даря надежду на тепло. Подойдя поближе, я заметила надпись «Проверь тягу» и лежащие на котле спички, потрясла коробочку. Вот незадача! Спичек не было. Надо обязательно положить новый коробок, - подумала я и повернула вентиль на два деления.

Вдруг сверху что-то повалилось, судя по звукам, это упали удочки, которые я отодвинула в сторону, когда открывала дверь. Шаркая ботинками, чтобы не потерять их, надетые даже на носки, они были велики мне минимум на четыре размера, я стала подниматься по лесенке. Дверь не открывалась! Я сильно подёргала за ручку. Заперто! Очевидно, крючок, который я оставила в вертикальном положении, когда входила, опустился от удара в петлю. Получается, я сама себя захлопнула?

Очаровательно!

Расчувственно!

Расчудесно!

Сделав пару вдохов и выдохов, я снова потрясла дверь. Она не открывалась.

И что теперь делать?

Я присела на верхнюю ступеньку, держа фонарик в руках. Надеюсь, здесь нет крыс и пауков. Интересно, сколько времени мне придётся просидеть в этой импровизированной темнице? Воображение услужливо нарисовало скелеты в мрачном склепе, картинки, подсмотренные в старых фильмах. Глупости. Мне просто не дадут погибнуть от голода и жажды. Завтра Джейкоб, не дождавшись меня в Ла-Пуш, приедет сюда и выпустит меня на свободу. Главное, чтобы он не рассказал об этом Билли или Гарри, которые запросто могут позвонить Рене и поведать обо всех злоключениях её дочки. Вот тогда точно истерики не избежать, придётся переехать в Джексонвиль. А мне этого очень не хотелось.

Кстати, почему?

За этим водоворотом событий, захватившим меня в последние дни, у меня совершенно не было возможности обдумать сложившуюся ситуацию. Так что, я решила извлечь хоть что-то положительное из своего неожиданного заточения, уселась поудобнее, жаль, всё-таки, что куртку не захватила, обвела фонарём пространство подвальчика, слава богу, шуршащих звуков страшных хвостатых грызунов слышно не было, и стала размышлять. Странное дело, я совершенно спокойно восприняла историю с захлопнувшейся дверью: такое случается, когда живёшь один и некому помочь.

Итак, мой дом. Теперь, когда я знаю, что переезжать не нужно, придётся решить, каким образом я смогу вернуть деньги Эсме Каллен. Лишних средств у меня не было, вопрос о том, как заработать ещё денег, оставался открытым. Может, всё-таки, согласиться быть статисткой в клубе? Джоуи предлагала мне поучаствовать в двух её номерах, особых сложностей это не должно было вызвать, танцевальных движений было минимум, а моральная сторона проблемы стриптиза для меня решилась ещё в тот день, когда я задержалась в клубе допоздна. В конце концов, не «ходячей» же мне придётся работать и не раздеваться!

Я улыбнулась, вспоминая Джуди, единственную «ходячую», да ещё танцующую полный стриптиз, которая пользовалась раздевалкой и гримёркой «пилонных» девушек. Джуди было около тридцати пяти, года два назад она сломала руку, её сбил какой-то мотоциклист, когда она переходила дорогу, и теперь работать чистый пол-данс не могла. Но у неё был сын, который учился в частной школе, Джуди воспитывала его одна, поэтому она, не задумываясь, перешла в полный стриптиз, и получала теперь раза в три больше. В перерывах между выходами она всё время разговаривала по телефону: читала сказки маленькой девочке Оливии, пока её мама, соседка Джуди, работала официанткой в ночную смену. Однажды она подсунула мне телефон, когда объявили, что ей пора на сцену, и мне пришлось пересказывать Лемони Сникет «Тридцать три несчастья».

Вообще, девушки в клубе были очень разные. Большинство учились в колледже, подрабатывая на обучение, как, например, сёстры Лола и Лала. Эти две худенькие близняшки работали исключительно в паре, выполняя все элементы с удивительной синхронностью, они даже говорили вместе. Особенно весело было наблюдать за ними на тренировках, когда они синхронно повторяли математические формулы, причём, двигаясь на высоте полтора метра от пола.

Нет, рано мне ещё танцевать! Я не готова!

С ума сойти! Если бы полгода тому назад мне кто-нибудь сказал, что я буду сидеть в промозглом Форксе, откуда не захочу уезжать, в два часа ночи, да ещё и в тёмном закрытом подвале, всерьёз размышляя, что я не могу танцевать в стриптиз-клубе… Причём, не по этическим соображениям, а исключительно в силу своей профессиональной непригодности, я бы задумалась о душевном здравии этого человека.

Что такое со мной произошло? Что со мной сотворил этот маленький город, ненавидящий меня всеми фибрами своей души, мелкий пакостник и сплетник? Что держит меня здесь словно невидимыми нитями, заставляя терпеть и прощать?

Я вздохнула.

Хватит ли у меня сил самой себе признаться?

Вряд ли.

Потому что во мне слишком жива рациональная часть, доставшаяся мне в наследство от земного Чарли, и эта часть меня, опираясь на элементарную логику, твердит, что «нельзя влюбиться в незнакомого человека»!

Я, ведь, совсем не знаю Эдварда Каллена. А, значит, не люблю!

Тогда почему так стучит сердце, выбивая стаккато о грудную клетку, почему дрожат колени и предательски краснеют щёки?

- Эдвард, - тихо проговорила я, наслаждаясь каждым звуком, их сочетание было чем-то прекрасным и удивительным, - Эдвард!

На долю секунду эти звуки повисли в звенящей тишине, а потом растворились сами собой так же, как исчезал владелец этого старомодного и волнующего имени всякий раз после моего спасения.

Я вздохнула, закрыла глаза, представляя себе горделивый профиль, тонкие губы и длинные дрожащие ресницы, прячущие меняющийся цвет глаз.

Вампир? Бог мой, какая же всё-таки богатая фантазия у Джейка.

За дверью что-то хлопнуло и повалилось. Я прислушалась. А потом поднялась и дёрнула за ручку: дверь открылась. Свобода!

Я выбралась из подвала на воздух. Удочки лежали уже в другом углу, может, падая, они задели крючок? Ну, конечно, если только падали они снизу вверх, что противоречит закону земного притяжения, всё-таки по физике у меня всегда были отличные оценки. Я потрогала холодный металл крючка, провела руками по плотно склоченному дереву двери. Такой крючок от удара сачком не открылся бы…

Входная дверь была закрыта на замок, окна тоже плотно закрыты, осень же на дворе.

Тогда, кто меня выпустил? Может, у меня завелось привидение? Интересно, Джейк с его страстью к мифическим существам поверит в существование духов из параллельного мира? Я усмехнулась. Полный бред!

А потом вспомнила свою любимую детскую книжку. Громко рассмеялась и сказала вслух:

- Знаешь, Форкс – не Кентервилль, но, судя по всему, ты – доброе привидение, спасибо тебе!

Поднимаясь по лестнице, мне показалось, что кто-то хихикнул. Вот до чего доводит сидение в мрачном подвале: слуховые галлюцинации! Я вслушивалась в мягкое поскрипывание каждой ступеньки.

- Я, конечно, не Вирджиния, но, если тебе понадобиться моя помощь, обращайся! – чуть громче проговорила я, - и, посчитав свою миссию по ведению переговоров с потусторонним миром выполненной, прошагала в спальню.

В комнате было довольно тепло, я с удовольствием растянулась на постели и, взбивая подушку, решила спросить у своего привидения, а вдруг, ответит?

- Скажи, а вампиры и, правда, существуют?

Привидение промолчало.

Что ж, сегодня буду пытать Джейкоба Блэка. Что он там вчера насочинял?

Я заснула сразу же. За окном уже брезжил рассвет.