Глава 4

KPOV

Очередной вечер… Сколько можно?! Это уже пятый за две недели. Я понимаю, статус в обществе и всё такое, но надо же когда-нибудь останавливаться. На этот раз «тусили» у нас, поэтому не сбежишь - родители заметят. Они вообще в последнее время стали пристально следить за мной и постоянно таскать за собой на все вечера. Раньше я появлялся на двух-трёх в месяц и мог спокойно уйти через полчаса после начала. Сейчас же, стоит мне только отойти метров на двадцать, как рядом тут же возникают мама или отец и ведут знакомиться с очередным бизнесменом, герцогом или бароном. Сегодня родители превзошли себя: вокруг одни девушки и их родители. Ни одного парня. Это странно…
- Милый, пойдём, я познакомлю тебя с герцогом Колэном, очень уважаемым человеком, - мама взяла меня под руку и повела через залу. Девушки, попадавшиеся на пути, хихикали и выразительно смотрели на меня. Я старательно отводил глаза в сторону. Как же их много, однако. Мы подошли к статному мужчине лет сорока, рядом с которым стояли женщина и девушка лет семнадцати. Наверное, жена и дочь.
- Герцог, позвольте представить вам моего сына Кайла, - мама любезно улыбнулась мужчине.
- Премного наслышан о тебе, - Колэн протянул мне руку для рукопожатия. Я ответил и вежливо кивнул, игнорируя кокетливые взгляды со стороны девушки. Мы обменялись парой слов.
- Ну, теперь, когда все познакомились, можно уже поговорить о свадьбе, - довольным голосом выдал герцог.
О чём поговорить?!
Мама хотела что-то ответить, но я перебил её:
- Простите, что вы сейчас сказали? О чём можно поговорить? – непонимающе переспросил я.
- О свадьбе, разумеется, - ответил Колэн, удивлённый моей реакцией. Его жена продолжила за него:
- Мы уже всё решили, свадьба будет проходить…
- Подождите, вы, наверное, шутите? Какая свадьба? С кем? – я иронично улыбнулся и посмотрел на маму, - Мам?
- С Николь, нашей дочерью, разумеется, - герцог глядел на меня, как на сумасшедшего.
- С ней? – я указал на девушку.
- Да, с ней, - уже раздражённо ответил Колэн, - Хватит этого цирка, нужно поговорить о деле.
- Да её в первый раз вижу! О какой свадьбе может идти речь?
- Милый, давай отойдём на пару минут. Извините, мы сейчас вернёмся, - она потянула меня в сторону балкона. Когда мы оказались в недосягаемости от возможных подслушивающих ушей, я снова вопросительно посмотрел на маму.
- Что это значит? Какая такая свадьба?
- Сынок, ты знаешь, что у отца в последнее время не ладится с бизнесом. Ему нужен партнёр. И к тому же, если ты женишься, то к твоему наследству прибавится ещё и состояние жены, - мама пыталась убедить меня в преимуществах их с отцом плана, - Пойми, мы всё это делаем ради тебя.
- Ради меня? Ну конечно! Женить меня неизвестно на ком, это ради меня? Вы бы ещё дольше скрывали свой план, тогда вообще всё было бы идеально! Хотя, так вы и собирались сделать, - теперь их странное поведение в последнее время стало понятно. - Оповестить меня прямо перед свадьбой. Поэтому вы таскали меня за собой на все вечера, не отпускали от себя, пытались свести с всякими девушками…
- Милый, ты всё неправильно понял… Это для твоего же блага, для твоего будущего!
- Нет, мам, это для блага отцовского бизнеса, для нашего состояния. Мне не нужно всего этого! Разве у нас мало денег? Я так не думаю. Но ведь моё мнение никого не интересует, - я с горечью улыбнулся. - Вы с детства всё решали за меня. Я сам виноват - не возражал вам. Но это уже слишком. Прости, но я не буду жениться ни на ком. По крайней мере, сейчас.
- Но ты должен! Иначе наша репутация…
- Хватит об этом. Я уже высказал своё мнение, - твёрдо сказал я и, отворачиваясь от матери, произнёс: - Пойду, прогуляюсь. Не ждите меня, - и направился в сторону выхода. Мама кричала что-то мне вдогонку, но я не прислушивался. Оказавшись за пределами особняка, я облегченно вздохнул, снял пиджак, галстук и закатал рукава рубашки. Не беспокоясь об одежде, оставил её в кустах рядом с домом. На душе царило абсолютное спокойствие, никакого возмущения, гнева, ничего. Это было не удивительно, что родители так поступили. Даже не обидно. Ну, может немного. Стараясь выбросить назойливые мысли из головы, я решил позвонить ребятам и узнать их местонахождение.
- Блейк? Вы в клубе? – спросил я взявшего трубку товарища.
- Кайл, ты что ли? – удивлённо спросил Аддерли, - Я думал, ты на вечере… Да, подъезжай, если хочешь. Вся компания тут.
- Скоро буду, - закончил я разговор и положил трубку. Расслабиться – это сейчас самое то. Возвращаться домой за машиной не хотелось, поэтому я вызвал такси.
Народу в клубе как всегда было много. Arts не терял своей популярности, а даже наоборот – приобретал. Всё-таки отец того парня, ммм… Итана, кажется, знает, как развлечь богатую молодёжь. Я сидел на диване и смотрел, как парни спорят, кричат, смеются, заигрывают с девчонками – в общем развлекаются. Насчёт расслабиться я преувеличил: расслаблялись все, кроме меня. Атмосфера веселья, танцев, роскоши почему-то не доставляла удовольствия, а напрягала. Чувствуя себя не в своей тарелке, что довольно странно, я решил выйти из этого сумасшедшего круговорота. Парни окликали меня, но я только махнул рукой и направился к выходу.
На улице было тепло, только прохладный ветер приятно обдувал лицо. Погода решила порадовать нас этим летом. Думать ни о чём не хотелось, поэтому я просто шагал по ночному городу, наслаждаясь видом вокруг. Ночной Лондон совершенно отличался от дневного: пропадала чопорность и аристократичность, яркие огни заполоняли город, всё то, что при свете дня казалось обычным, ночью принимало совершенно иной облик. Ослепительный свет окружал со всех сторон. Люди компаниями, парами и поодиночке гуляли по «туманному Альбиону», выходили и заходили во всевозможные клубы.
Несколько девушек попросили меня сфотографироваться с ними. Я с недоумением отнёсся к этому, но оказалось, что зря. Они оказались очень милыми и открытыми. Ничего общего с девушками «элитного» общества. Я узнал, что они приехали из России отдохнуть, и мы очень весело пообщались. Я усмехнулся, продолжая свой путь и вспоминая об этой встрече. Я редко встречал таких открытых и простых людей. Всего несколько человек в Оксфорде и мои новые знакомые. Остальные были похожи на моих родителей: статус и мнение общества были важнее личных качеств. Я и сам являюсь таким.
Задумавшись, я остановился и перевёл взгляд на высившееся надо мной здание Танцевальной академии. Я присвистнул. Недурно я прогулялся. Ворота оказались незапертыми, и я решил, что раз уж оказался здесь, то можно зайти, домой всё равно не хотелось. Я окинул взглядом здание. Окна темнели на нём чёрными квадратами, что означало отсутствие людей. «Конечно здесь никого не будет, ты на часы смотрел? Два часа ночи!», - о, у меня голос в голове появился. Нездоровый признак. Вдруг мой взгляд уловил небольшое свечение в окне на втором этаже. «Интересно, кому ещё в такое время не спится?» - подумал я и направился в сторону главного входа.
Мягкий свет от небольшой лампы освещал танцкласс. Из магнитофона лилась музыка. Я остановился в тени, у дверей, наблюдая. Миниатюрная фигурка изящно двигалась под звуки классического произведения, будто не касаясь пола. Я не видел лица, только силуэт, свет был слишком приглушённым, но и этого хватило, чтобы восхититься необычайной грацией, лёгкостью и техникой танцовщицы. Хотя её будто что-то останавливало, сдерживало, чтобы выложится по полной. Она остановилась, выключила музыку и застыла, глядя в окно, на несколько секунд, затем решительно нажала на кнопку на магнитофоне, легла на пол и замерла.

APOV

Я чувствовала отчаяние. На носу выступление, а я не могу взять себя в руки и выполнить свою программу. Не могу и всё. Когда начинаю танцевать, я ещё могу контролировать себя, но потом… начинаю импровизировать. На словах это кажется отличным качеством, но вот на деле, для преподавателей, это не самое лучшее явление. Зрители может и не заметят, а зоркие глаза миссис Уолкер будут следить за каждой моей осечкой, за каждым уходом от постановки, и, в конце концов, всё выльется в скандал и, возможно, вылет из академии. Мне этого не нужно. Чтобы немного успокоиться, я решила повторить свою собственную постановку. В ней не было чего-то особенно, каждый раз получалось по-новому; в ней я могла делать всё что угодно, импровизировать как угодно. Включив музыку, я легла на пол и закрыла глаза, полностью растворяясь в мелодии. Прогнулась в спине, проскользила по полу… Мой танец не был классическим, скорее просто хореография. Никаких строгих правил, только танец, во всём его проявлении. Это так естественно – танцевать, как и дышать, нуждаться в воде, пище. То, что скрывается глубоко внутри тебя, выходит наружу во время танца. И сейчас, все мои чувства: страх, обида, отчаяние, одиночество, надежда – всё это вылилось в танце, словно крик души. Как будто весь твой внутренний мир выходит за пределы тела, обнажая душу. Только так я могла показать свои настоящие чувства, не стесняться этого. Ты танцуешь, танцуешь, танцуешь, не считая времени; музыка ведёт тебя за собой. Это прекрасно, это нельзя ни с чем сравнить. Это вечно.

KPOV

Я стоял в оцепенении, не способный пошевелиться. Никогда не видел ничего подобного. Эта девушка танцевала так… чувственно, эмоционально, отчаянно. Она словно выплёскивала все чувства, показывала свою боль. Крик души, так это, кажется, называется. Хотелось обнять её, защитить и не отпускать. Девушка в пуантах – так я её мысленно окрестил.
Из оцепенения меня вывели чьи-то шаги и голос. Я отошёл от дверей и спрятался в углублении в стене, прислушиваясь.
- Милая, что ты здесь делаешь? Ты видела сколько времени? Иди, отдохни, завтра репетиции, - послышался заботливый голос старушки-смотрительницы. Девушка что-то ответила ей, но я не расслышал что, только мельком ухватил звучание голоса. Мне хотелось зайти туда и увидеть её, поговорить, но я сдержался. Голоса постепенно стихали, пока совсем не исчезли. Танцкласс стал пустым и безмолвным, словно только что здесь не танцевала прекрасная «девушка в пуантах». На меня вдруг накатила усталость, и я вызвал такси; но мысли и образы об увиденном не оставляли меня ещё очень долгое время…