Браки заключаются на небесах

Полгода пролетели как один день: долгое жаркое лето просто в один день превратилось в глубокую осень, и в Землях прайда сильно похолодало к всеобщему облегчению. Впрочем, что для одних было радостью, другим принесло дополнительные проблемы и невзгоды.
Рафики лежал на высокой ветке баобаба и готовился ко сну, когда снизу его окликнул знакомый голос:
– Рафики. Рафики! Ты спишь?
Снизу на него смотрело слегка улыбающееся лицо Симбы.
– Уже нет, Ваше Величество! – несколькими прыжками старый мандрил спустился на землю и подошёл вплотную: – Симба! Как же рад тебя видеть!
Они обнялись. Из-за могучей спины льва послышалось весёлое:
– Привет, Раф!
– Привет, мои милые! – лицо мандрила расплылось в улыбке: – Таки вы навестили, порадовали старика!
Перед ним появились полуторагодовалые Танаби и Лиуву, коих он уже очень давно не видел. Рафики сильно болел последние два месяца и сам никуда не ходил и никого не принимал. Но сейчас дело шло к быстрой поправке.
– Зазу сказал мне, что ты почти поправился, – с улыбкой сказал Симба, – а мне нужна твоя мудрость. Потому мы здесь.
– Рафики внимательно слушает, – и тут он заметил, как сильно изменилось лицо Лиуву. Она сразу собралась, в её глазах появился огонёк упрямства.
– А-а! Похоже, дело касается моей любимой маленькой принцессы! Что случилось, радость моя?!
– Папа хочет отдать меня замуж, а я не хочу!
Мандрил удивленно посмотрел на Симбу, но тот невозмутимо пожал плечами:
– Мы с Налой всего лишь рассказывали о традициях, о том, что наши родители когда-то, когда мы сами были маленькими, обручили нас. И скоро придёт время, когда я буду искать для Лиуву спутника жизни.
– Оковы, ты хотел сказать, папочка! – зло бросила та в ответ.
– Мы не можем переубедить её, Рафики. Никак. И потому пришли к тебе. Чтобы ты убедил Лиуву: я желаю ей только счастья, но не могу выдать принцессу за любого проходимца! Я должен быть уверен в её женихе...
– Я сама выберу его себе!
– А если ты не сможешь? – спросил Танаби.
– Значит, буду дома тут сидеть одна. Почему тебе позволено выбирать, а мне нельзя?! Ты же зовёшь эту лохматую, как пугало, Мзалишу, своей будущей супрю-югой! – Лиуву передразнила Танаби, скривив лицо. – Почему я не могу выбирать? Только потому, что ты лев, а я нет?! Несправедливо!
– Мзалиша не лохматое пугало! Ещё раз так скажешь, я тебя...
– Пугало, пугало, пугало!!! Супрю-южеское пугало!
– Стоп! – Рафики вмешался, чтобы остановить намечавшуюся потасовку. – Леди Лиуву, мы можем поговорить наедине?
– Именно этого я и хотел, Рафики. Ты всегда находишь правильные слова, – сказал Симба и встал: – Нам действительно пора, Танаби.
– Но пап! – Танаби никак не ожидал такого поворота событий. Ему было жутко интересно знать, что скажет Рафики, но получалась какая-то страшная тайна. Он уцепился за последнее: – А как же Лиуву домой ночью одна придёт?
– Рафики её приведёт. Я трижды не повторяю. Мы идем домой.
Танаби ничего не осталось, кроме как подчиниться. Когда они скрылись за поворотом, Рафики знаком пригласил Лиуву прилечь:
– Итак, радость сердца моего, ты думаешь, что властна над своей судьбой?
– А разве нет?
– Бог всемогущий, только он один властвует над нами. Он и благословляет нас. И заключает наши союзы на небесах. Мы думаем, что выбираем сами, но на самом деле, на небесах уже всё спланировано заранее. Можно лишь принять или отвергнуть сей план, вот в чем наш выбор. И если мы отвергаем кого, милостивый Господь обязательно найдёт подходящую пару и предложит ещё раз. Познакомишься ты с ним сама или отец поможет, неважно, это детали. Ты можешь встречаться с тем, кто не предназначен тебе, и думать – вот он, мой спутник жизни! Но ничего не выйдет, придёт время, и вы расстанетесь. И ты сама поймёшь, что он был лишь этапом на пути к своей судьбе, ходящей где-то рядом.
Лиуву хмыкнула.
– Вижу твоё сомнение, принцесса. Тогда я провожу тебя до дома, а по дороге расскажу одну историю, участником которой был мой славный прадедушка Мванахева.
Они неторопливо пошли на Скалу и Рафики начал свой рассказ.
– Давно это было, когда традиции были намного строже. Мой прадед был лекарем в Большой долине, что лежит далеко к северу отсюда. И были там самые знаменитые тогда прайды Мталамии и Адхамы. Однажды оба короля были приглашены на свадьбу в качестве самых почётных гостей. Там они могли себе позволить некоторые вольности. И вот они не спеша удалились в самый дальний, укромный и тихий угол праздничной площади. Усевшись в тени возле цветов, они подали львицам знак принести им нетронутые куски забитого молодого буйвола.
«У меня есть дочь, как вам наверняка известно…» — сказал Адхама, передавая соседу кусок бедра. «Наслышан… — отозвался Мталамия. — Щедрая натура, ярчайший из цветков сей долины, говорят. И к тому же замечательная охотница…» «Что есть, то есть, — ответил Адхама, поглощая сочную плоть. — И ещё кое-что в придачу. А у вас, я слышал, есть сын, прославившийся в познании законов?»
Макаки – музыканты играли оглушительно и совершенно не в такт. Мимо тяжело протопали танцующие слоны, неся на плечах напуганного жениха в пещеру новобрачной. Впрочем, все это не имело большого значения, а уж тем более в минуту, когда обсуждался вопрос о супружеском союзе между двумя величайшими прайдами в Долине. Поэтому умолкший на минуту Адхама решительно повернул беседу в прежнем направлении. «Итак, — сказал он. — Говорят, что ваш сын — гений…» Это было преувеличением, но и ставка была слишком высока. Мталамия приподнял мохнатую бровь. Одним словом его собеседник весьма значительно повысил размер приданого. Переговоры явно вступили в решающую стадию. И вскоре условия брачного контракта были согласованы — к величайшему удовольствию обеих сторон. В знак договорённости оба льва сердечно похлопали друг друга по плечам и торопливо распрощались, пожелав всего самого лучшего.
Известие о предстоящей свадьбе сына Мталамии и дочери Адхамы стало, что называется, сенсацией дня во всех уголках Долины. Говорили, что это будет самая замечательная свадьба в памяти целого поколения, да что там поколения — свадьба века! Каждый знатный король рассчитывал получить приглашение, а руководить церемонией вызвался мой прадед Мванахева.
«Мой друг Мачава, ухажёр пятой охотницы в третьем отряде Адхамы, — сообщал один из самых надёжных «источников», — говорит, что на свадьбу заказано две сотни импал и зебр!» Судя по всем слухам, после предсвадебной охоты Долине грозила опасность остаться без зебр и быков. Из пяти главных королевств были приглашены самые достойные охотницы. Целые саванны были прочёсаны ими на десятки километров вокруг, и караваны с тушами задвигались к месту назначения.
«Дети от этого брака будут благословенны дважды, как цветы в саду божьем, — решительно предсказывала Мзалиша – акушерка, редко ошибавшаяся в своих предсказаниях. — Они унаследуют красоту матери и ум отца!» Только один циничный старикашка осмелился напомнить, что жених и невеста ни разу в жизни не видели друг друга. «Вот будет комедия, — язвительно заметил он, — если они возненавидят друг друга с первого взгляда!» Ему едва удалось унести лапы. Следует, однако, признать, что это обстоятельство действительно было упущено из виду. Причиной тому было изрядное расстояние, разделявшее прайды. Разумеется, ни жених, ни невеста не стали бы противиться воле родителей; и, тем не менее, и обычай, и закон требовали представить их друг другу за некоторое время до церемонии. Поэтому решено было устроить их свидание за восемь дней до свадьбы.
Но, как говорится, «лев решает, а Бог мешает». По дороге к прайдленду Адхамы свадебный кортеж сильно заблудился и смог выбраться на верную дорогу лишь за сутки до свадьбы. И, хотя семья невесты была заблаговременно извещена о проблемах в пути жениха, напряжение нарастало с каждым уходящим часом. Когда, наконец, до начала церемонии осталось всего ничего, и кортеж показался на свадебной площади, жених был встречен взрывом радости и восторга.
Невеста стояла у края пещеры наверху королевской скалы. Она видела, как проходят родственники жениха. Потом появился и сам молодой лев. При виде его ужас исказил её очаровательное лицо, губы искривились в отвращении. Она резко повернулась и бросилась внутрь пещеры.
На площади воцарилось нечто невообразмое. Родители жениха и невесты тщетно пытались встретить свой позор с приличествующим их положению достоинством — видно было, что скандала не избежать, если не будут предприняты самые решительные меры. Отказ невесты от свадебной церемонии представлял собой вещь неслыханную, более того — непростительную! Адхама решил лично отправиться на уговоры.
«Ты меня обманул!» — воскликнула дочь, когда отец приблизился к ней. «Обманул?! — изумлённо переспросил король. — Как ты можешь так говорить? Разве он не большой знаток законов и традиций? Разве не наследует большой прайд? Разве его не ожидает великое будущее?» «Да, папочка, все это так, — пролепетала сквозь слезы невеста, — но ведь он хромой! Я ни за что не выйду замуж за калеку!!»
Из всех присутствующих один только жених принял её слова невозмутимо. Возвысив голос над возмущённым шумом толпы, он призвал всех к молчанию. «Я должен сам с ней поговорить!» — провозгласил он, и несколько королев из числа приглашённых упали в обморок. Ибо встреча жениха и невесты на свадебной неделе была, по меньшей мере, таким же скандальным нарушением обычая, как расторжение свадебного контракта в самую последнюю минуту! Куда менее серьёзные нарушения, и те способны были вмиг подорвать королевскую репутацию! И все же, после долгих переговоров, оба отца согласились. Невеста была потрясена, увидев отвергнутого жениха на пороге своей пещеры.
«Я пришёл сказать тебе нечто важное», — мягко сказал жених. Но горе невесты не знало границ — она снова зарыдала, и жениху пришлось подождать, пока та немного успокоится. Наконец, собравшись с силами и не вытирая глаз, прекрасная невеста опустила лапы, прикрывавшие лицо, и впервые взглянула на безжалостно отвергнутого льва.
«Браки заключаются не на земле, — заговорил жених. — Они заключаются на Небесах. Старое предание рассказывает, что за сорок дней до рождения ребёнка, Бог объявляет: «Дочь такого-то посвящена сыну такого-то».
Невеста слабо кивнула — она тоже слышала об этом.
«За сорок дней до рождения моей суженой мне было видение, — продолжал жених. — Из него я узнал, что моя невеста будет прекрасной, как цветок, львицей из блистательной семьи. Она будет замечательной охотницей и матерью. И еще… — …она будет хромой». «Но ведь я… но ведь я…» — пробормотала невеста в полном смятении. Но жених её не слушал. «Когда я узнал, что моей невесте суждена такая страшная судьба, — продолжал он, — то горько заплакал. Не себя мне было жалко, а ту несчастную, вся жизнь которой будет испорчена этим увечьем. И тогда я взмолился Богу, чтобы он передал эту судьбу мне, чтобы я, а не она, оказался увечным. И он прислушался к моим молитвам!»
Свадьба сына Мталамии и дочери Адхамы свершилась точно в назначенный час.
Когда Рафики закончил свой рассказ, они уже стояли на пороге пещеры Скалы Прайда. Лиуву по-прежнему молчала.
— Доверься Богу, своему отцу и сердцу, — сказал Рафики, обнимая Лиуву, — и будешь счастлива. Спокойной ночи, золотце моё!
— Ты ещё чего-нибудь расскажешь? – спросила Лиуву, заходя внутрь.
— Ваше пожелание для меня закон.
— У меня не было никакого видения. Как ты думаешь, он уже родился? – спросила та на пороге.
— Не знаю, — пожал плечами и улыбнулся Рафики.
— Как бы хотелось его увидеть! Хоть одним глазком…, — вздохнула принцесса и скрылась внутри. Через мгновение появился Симба:
— Что ты ей такого сказал, что она просто сияет, но молчит? Может, и мне расскажешь?
— Может и расскажу. Но сейчас уже ночь, старику пора спать. Спокойной ночи, Симба!
И, не дожидаясь ответа, скрылся в темноте.