Слабый свет.
Даже с закрытыми глазами она его увидела. Почувствовала. Девочка уже давно не приходила в себя. И эти мгновения были подобны кислороду, воздуху, без которого невозможно жить. В любую секунду малышка была готова вновь погрузиться в эту всепоглощающую темноту, что завладела ей несколько дней назад. Но, несмотря на это, свет так и никуда не пропадал. Он был подобен молоку или туману, такой же мягкий и белый. Она попыталась открыть глаза, не на что не надеясь.
Получилось. Осмотрелась. Вокруг было все тоже молоко, причем не только сверху и вдаль, но и внизу под ногами, будто она парила в воздухе. Беспокойно ощупала себя. Вроде все та же любимая пижамка. Подняла руки. Да, та самая. В бегемотиках. Поспешно задрала рукава. Ничего. Словно и не было этих месяцев в жуткой палате. И хотя онемевшее тело ее плохо слушалось, было ощущение, будто оно вовсе не ее, она была рада очнуться.
«Где же я?» - подумала опять оглянувшись. Никого. Одна. Впервые. Ее никогда еще не оставляли одну. Мамочка считала дочку слишком маленькой для этого. Радость быстро померкла. Шмыгнув носом, стерла накатившие слезы рукавом. Это место начало пугать ее, оно уже не казалось таким уж и хорошим.
«Не бойся. Не плачь», - услышала она мягкий голос. Девочка еще в большем ужасе закрыла маленькими ладошками свои ушки. До того громким и резким показался ей он. В беззвучном крике она раскрыла рот. Зажмурилась.
«Извините. Слишком громко, да?» - извинился голос. Почему-то маленькая решила, что он принадлежит мужчине. Именно мужчине, а не мальчику или старику.
«Это так поначалу. Скоро привыкнешь», - прошептал он, и кто-то грубовато обнял ее, потрепав шершавой рукой пушистые волосы. Прижал к широкой, теплой груди. Она невольно начала успокаиваться, приводя учащенное дыхание в норму и изредка всхлипывая. Вскоре, как ей показалось, девочка высвободилась из ободряющих рук и подняла любопытные глаза.
Перед ней сидел на коленях мужчина лет сорока. Глубокие глаза в мелких морщинках спокойно смотрели на нее. Теперь он, отстранившись, просто держал большими прохладными ладошками ее маленькие ручонки, что он мягко отнял от ушей.
«Как себя чувствуешь?» - спросил он улыбнувшись.
Девочка непонимающе уставилась на человека. А потом, высвободив одну ручонку, закрыла рот и уже было подняла выше, когда он остановил ее.
«Но ты ведь меня слышишь? Так?»
Она тут же активно закивала.
«Скажи что-нибудь»
Девочка замотала головой, и вновь попыталась закрыть рот, но человек ее опять остановил.
«Попробуй!» - уговаривал он.
- Я немая! – огорченно попыталась она озвучить свою мысль, думая, что мужчина ее не понимает.
Наступило долгое молчание. Удивление, непонимание, страх, недоверие, смущение смешались на ее лице.
- Пойдем, - позвал ее мужчина, поднимаясь.
Маленькая девочка отшатнулась от него, вырывая руку.
- Мама мне не разрешает ходить с незнакомыми дядями и тетями, - важно сказала она, пока не очень хорошо владея собственным голосом.
- Пойдем, малыш, - опять позвал он.
- Где мама? – уже настороженно спросила она.
Мужчина присел рядом с девочкой и посмотрел ей в глаза.
- Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда. Она придет к тебе, но позже. Сейчас ей не время, пойми это, пожалуйста, - уговаривал он ее, - Попробуй отпустить ее. Понимаю, это для тебя сложно. Но ей так будет лучше, поверь.
- Я хочу к маме, - захныкала она, размазывая соленые слезы по щеке.
- Не плачь, - мужчина стер непослушные капли.
- Хорошо, - словно решив что-то очень важное, произнес он, - послушай меня внимательно, малыш.
Она попыталась сфокусировать взгляд на нем, но слезы все больше заполняли голубые глаза.
- Я хочу исполнить одно твое желание. Чего ты больше всего хочешь? Хорошо подумай, девочка.
Серьезный тон мужчины почему-то заставил девчонку обдумать его вроде бы сказочное предложение. Единственное, что она сейчас хотела – это видеть маму. Она помнила ее обеспокоенное лицо. Помнила, как та сидела у ее кровати и отчего-то уверяла ее, что все будет хорошо. Женщина обещала дочери съездить вместе отдохнуть. А ей так этого хотелось тогда в той душной белой комнате, где девочка лежала уже около месяца, лишь изредка вставая.
- Я маму хочу видеть, - робко прошептала она, шаркая ножкой, если это вообще тут можно было сделать, и опустив в смущении глаза.
Мужчина, молча, протянул ей руку.
- А я услышу ее? – с надеждой спросила она, пронизывая его блестящими глазами, прежде чем вложить свою ладонь.
- Хорошо, я постараюсь, - немного погодя ответил он и взял девочку за руку, легонько сжав ее маленькие пальчики.
Молоко вокруг, клубясь, начало рассеиваться, уступая место знакомому больничному коридору. Люди в белых халатах сновали из палаты в палату, не замечая их. Какой-то врач разговаривал с незнакомой женщиной, та радостно кивала ему. Девочка их не слышала. Собственно она к этому уже привыкла за то небольшое количество лет, что успела прожить.
Тут человек потянул ее куда-то в сторону. Встав на цыпочки и прислонившись лбом к стеклу, маленькая увидела маму. Та плакала. А раскрасневшееся лицо свидетельствовало о том, что уже давно. Женщина поправляла одеяло, заботливо подтыкала его кому-то, всхлипывая. Обнимала, утирала слезы. Вокруг стояли неубранные медицинские приборы. Девочка не знала, как они называются. В углу – знакомые капельницы. «Это же мои капельницы», - подумала она, заметив на стойке маленькую наклейку, которую она как-то прицепила, когда было очень скучно. Малышка посмотрела на мужчину, одними глазами спрашивая, может ли она войти. Он тут же кивнул. Какая-то медсестра как раз зашла в палату, и девочка проскользнула за ней. Сестра что-то сказала маме, наклонившись к ней и мягко тронув ее за плечо. Мама сбросила руку и закричала на нее:
- Я никуда не уйду! Слышите! Никуда! – прогоняла она работницу, а слезы сбегали по щекам, - Моя девочка не могла умереть, - прошептала она, - это несправедливо.
Только тогда она узнала, кто лежит в этой постели. Это была ее палата! Ее мама! И Она!
В шоке девочка молча перевела взгляд на мужчину. Он словно всем своим видом просил прощения. Тогда она подошла ближе к матери.
- Мама! Я тут! Посмотри на меня!
Женщина обернулась в ее сторону, невидяще осмотрела комнату испуганными глазами, и вновь повернулась к мертвому телу.
- Она тебя не видит, - шепотом пояснил мужчина.
- Вы обещали мне! – опять всхлипывая подобно матери, закричала малышка на него.
- Я обещал, что ты ее услышишь, - поникшим голосом ответил мужчина, принимая все ее укоры.
- Я хочу с ней поговорить, - властно потребовала она.
Тяжело вздохнув, человек посмотрел в ее небесные кристаллики глаз…
Она словно ослепла. Девочка привыкла не слышать, не говорить. Но не видеть для нее было ново. И сознаться больше никогда не хотела бы это испытать вновь.
Она почувствовала, как мужчина легонько толкнул ее в грудь. И все, разорвавшись ослепляющими частицами, померкло. Ощутила, как ее начало куда-то затягивать. Предчувствие кричало об опасности. Там была клетка. Она уже практически почувствовала, как прутья мрака сомкнулись над головой, когда услышала вновь его голос.
«Я могу помочь тебе выбраться, но тогда ты ее больше никогда не увидишь», - очень тихо, будто из глубин обратился он.
Рядом проскользнуло что-то теплое. Малышка усилием воли оттолкнула это, поняв, что мужчина протягивает ей руку. Здесь не возможны слезы, не бывает боли, нет эмоций. Но она плакала от отчаянья почти выбившись из и без того слабеньких сил. Где-то там рыдала ее мать, не отпуская веру, что ее единственная дочь будет жить. Рванувшись в последний раз, малышка ощутила накатившую тяжесть тела. Услышала… УСЛЫШАЛА! биение собственного сердца. Жадно хватая ртом живительный кислород, она открыла глаза. Удивительно, но больно почему-то не было. Слабо сжала тонкие пальчики, сцепив ладонь матери. Та неверяще подняла глаза на девочку.
- Ма…ма… я… те…бя… лю…блю, - напрягая непослушные голосовые связки, прошептала она, почувствовав реальные капли на своем лице.
Мать ошарашено продолжала смотреть на нее. Так ничего и не сказав, она обняла дочь, отстранилась и поцеловала в лоб. Девочка очень старалась не потерять сознание. Но следующее, что сделала женщина, подвергло малышку в ещё больший шок, чем когда она увидела себя. Та нежно проведя теплой ладонью по лицу, прошептала, будто боясь спугнуть что-то.
- Я тоже люблю тебя, маленькая моя. Иди, я прощаю тебя, моя девочка. Там будет легче тебе. Я справлюсь, малыш. Не волнуйся за меня… да, что я тебе говорю, ты же меня не слышишь…
Мама скомкано улыбнулась, садясь рядом. Чувства подтверждали, что она говорит искренне, но чего ей все это стоит.
За плечом у нее девочка увидела знакомое лицо мужчины. Он протягивал руку, зовя за собой.
- Мама, я тебя слышу, - попыталась улыбнуться малышка и провалилась в теплые объятья.
Женщина спокойно закрыла глаза дочери. Она больше не плакала. Она ее отпустила.
Девочка видела это, свернувшись на руках у мужчины. Уткнувшись носом в широкую грудь и сжав ручки на его шее, маленькая тихо попросила:
- Пойдем…
Мама медленно растворилась, уступая место мягкому свету… тепло…