И Джаред, восседавший в кресле, и Алекс, завернувшаяся в плед на диване, кинули в его сторону недружелюбные взгляды.

- В городе еще один труп, - мрачно заявила девушка.
- С каждым днем жить в этой дыре становится все интересней, - на диван плюхнулся Блейк, и Лекс поспешила поджать ноги под себя.
- Назови мне хотя бы одну причину, почему мы не должны считать тебя виновником этих убийств? – парировала Алекс.
- Мм… Кто убит?
- Охранник в супермаркете. Молодой парень, – ответила девушка.
- Вот видишь, солнышко. Молодые аппетитные мальчики – не мой формат. Это, скорее, ближе тебе, - и опять эта знакомая ухмылка.
- Я серьезно, Блейк. Из всех нас ты единственный, на кого похожа такая жестокость, - девушка не унималась.
- Да что ты? Тогда позволь напомнить, что большая часть недавних жертв как раз по твою душу. Надоедливый одноклассник? Ставим плюс. Пьяный извращенец, выигравший партию в покер? И тут плюс. Невинная жертва школьных баунти? Плюс. И на кого из нас подозрения падают после этого, солнышко? – Блейк вопросительно вскинул брови, и Алекс не нашла что ответить.
- Я не убивала Грету. Клянусь.
- Но она указала на тебя перед тем, как впасть в кому, - вмешался Джаред.

Лекси слабо покачала головой, к горлу подкатил знакомый комок.

- Значит, вывод только один – кто-то тебя подставил, выдав себя за Алекс Рассел.
- И ты правда думаешь, что меня это хоть сколько-нибудь волнует? – Блейк принялся играться с краешком одеяла.
- Думаю, да, Блейк. Ведь ты ведь все еще здесь.

Парень криво улыбнулся и, задержавшись на мгновенье, поднялся с дивана и, изображая жест пойманного преступника, с поднятыми вверх руками направился к двери под неодобрительным взглядом Джареда.

- Если вам действительно хотелось услышать мое мнение, так вот оно: в городе однозначно появился другой вампир. Но я его не чувствую, значит, он уже был тут, когда мы переехали. Просто его обратили недавно. И этот другой очень хочет насолить Алекс. По-моему, тут все предельно ясно.

Блейк перекинул пиджак через плечо и вышел из дома, тихо закрыв за собой дверь. В комнате воцарилось напряженное молчание. Они оба поняли, о ком говорил Блейк, но ни один не смог поверить в это до конца.

- Но этого не может быть. Я точно помню, что Майк был мертв.
- Выходит, его еще можно было спасти, - Джаред продолжил вертеть в руке кофейную ложечку.
- Даже если и так, ему в этом кто-то помог. Верно?
- Я думал об этом. И все, что я могу сказать: нам предстоит разгадать еще немало ребусов.
- А что сейчас, Джаред? Что нам делать сейчас?
- Продолжать вести обычную жизнь. Ну, насколько это вообще возможно…
- Полиция думает, что это я убила ту девушку, как я могу вести себя нормально?
- Если твоя подружка – Миранда, верно? – постаралась, тебе нечего бояться. К тому же, мы в любой момент можем уехать из города. Ведь до нас не так-то легко добраться.
Джаред улыбнулся, и Алекс почувствовала себя увереннее. В этом городе ее ничто не держит. Да, они смогут сбежать в любой момент. И не важно, что по этому поводу думает Блейк.
- Что ты имел в виду, когда сказал вчера, что у каждого из вас есть свое оправдание? – спросила Алекс, еще глубже закутавшись в кашемировый плед.
Вампир удивился такой резкой смене темы. Немного помедлив, он начал рассказ, похожий скорее на сказку, чем на быль.

- В этом мире, за занавесом жизней обычных людей, испокон веков тлеет вражда двух могущественных кланов, чьи силы несравнимы ни с чем на свете. Противостояние это родилось настолько давно, что едва ли кто помнит причину ему. Одни говорят, что корень зла в борьбе за власть, другие утверждают – за территории. Теорий накопилось больше десятка, но никто не может знать наверняка.

Прошло немало воин, прежде чем две стороны нашли способ удержания мира. Старейшины придумали сложный обряд, суть которого, однако, была довольно проста. В каждом третьем поколении дети, чьи имена выбирал глас мира – совет самых влиятельных старейшин. Его проводят крайне редко и только по самым значимым вопросам. Где проходят заседания, знают лишь единицы. Но большинство утверждают, что есть особые порталы, и, только пройдя сквозь них, можно оказаться там, на самом краю света. Там обрывается мир, а свет уже не стремится за грань вселенской пустоты. Перестань смеяться, Алекс.

- Звучит немного неправдоподобно. Как ты можешь с такой уверенностью об этом рассказывать? Ты был там?

Джаред замер на долю секунды, пытаясь прогнать воспоминания. Он улыбнулся, но эта улыбка вызвала странную боль даже у Алекс.

- Это уже совсем другая история. Так вот, те, чьи имена назывались гласом мира, были обязаны связать друг друга узами брака. Один из рода вампиров и один из рода магов. Детей, рожденных в таких браках, называли миротворцами, ведь благодаря им поддерживался шаткий мост доверия между двумя мирами. Эти дети обладали силой, превосходящей по величию способности обоих рас, ведь они перенимали возможности обоих родителей. Конечно, были и другие. Медиумы, вервольфы и другие оборотни, целители… Но они не обладали достаточной силой, чтобы сопротивляться главенствующим кланам.

Традиция эта, как и все правила в мире, была обречена на неисполнение. И однажды договор действительно нарушили. Одна девушка исчезла в ночь перед венчанием. Она сбежала со своим возлюбленным, а в полдень следующего дня на них уже была объявлена охота. Оба клана выслали самых сильных бойцов, и пару настигли уже к утру четвертого дня. Первыми прибыли охотники клана Ночи – ведь вампиры всегда пользовались преимуществом в скорости. Они не стали убивать юношу – он был вампиром, как и они, но гонцы жестоко расправились с девушкой прямо на глазах ее возлюбленного. Его глас мира приказал оставить в живых. Тогда и началось восстания магов против вампиров. И завязалась самая страшная война, какую только видел наш мир. Открытые сражения продолжались, пока двое других из разных кланов вновь не исполнили предписанную договором традицию. Но это уже не оставалось таким действенным, и война переросла в холодное противостояние.

То были страшные времена. Неладное чувствовали даже смертные. Бои то начинались, то заканчивались тут и там. Было страшно выбираться из укрытий. Мир бесповоротно погрузился во тьму. Тогда и стали ополчаться миротворцы. Их было немного, всего пара десятков, но силы их были сильны настолько, что даже такого малого их числа хватило, чтобы продемонстрировать их истинную мощь. Они сделали всего один мощный удар, и все замерли, в испуге отбросив оружие. Миротворцы поставили всего несколько условий: уничтожение договора о межклановых браках и неприкосновенность их детей. Естественно, война между вампирами и магами также приостановилась, поскольку наш мир был в двух шагах от краха.

Миротворцы набирали вес. Отношения между представителями двух кланов были вещью чуть более распространенной, чем раньше. Но их детей по-прежнему считали уникальными. Их было мало. Опираясь на слабость в их количестве, старейшины и пошли на рискованный шаг. Воины готовились почти год, чтобы все случилось в одну ночь. То был конец тысяча девятьсот девяностого. Операция продолжалась всего около семи часов. Но в сотнях домах по всему свету в ту ночь были убиты мужчины и женщины, мирно спавшие у себя в постелях. Их рассматривали, как нарушителей закона. Не тронули лишь тех, чьи браки были поддержанием тогдашнего мира. Остальных, кто нарушил закон о не смешении рас, были казнены. И ведь они все продумали до мелочей. В требованиях миротворцев были прописаны только дети, поэтому их они оставили живыми. Просто разбросали по разным частям света. Так, чтобы мы не встретились никогда и не узнали об истории нашего рода. Нас немного, Алекс. Но пока живы мы, жива память о тех темных временах.

- Но миротворцы могут объединиться, верно? И отомстить.
- Не думаю. Слишком многое изменилось. Немало таких, как мы, перешло на стороны одного из двух кланов. Мир больше не в наших руках.
- Как звали ту девушку, Джаред? – тихо спросила Лекс.
- О чем ты?
- Девушка, которая первой нарушила договор и сбежала… с тобой.

Джаред не выдал эмоций. Он только улыбнулся, в этот раз теплее.

- Джессика. Она была сестрой моего лучшего друга. * - Он коснулся тонкого шрама на левой щеке.
- И ты был на краю земли?
- Да, я был.
- И ты не хотел отомстить? Неужели даже не пытался?
- Пытался. Но что я могу один против армии натасканных убийц? Мы бессильны в этой битве. И, знаешь, в эти моменты мне начинает казаться, что я не зря встретил Блейка. В такие моменты я понимаю, что мы не одиноки на самом деле. Ведь у кого-то история может быть куда печальней.
- И что же случилось в жизни нашего паиньки, что он вдруг стал… таким? – не скрывая издевки, спросила Лекси.

Парень посмотрел на нее без тени улыбки и покачал головой.

- Перед той самой ночью Блейк попал под арест старейшин за отношение с девушкой из клана магов. Это случилось буквально за два дня до того, как стражи пришли в их дом на окраине леса. Он узнал о планах кланов и сбежал. Но не успел. Ему не хватило совсем немного. Всего пару часов. Кармелию убили у него на глазах. Именно тогда он начал сходить с ума. Но это не все. Девушка была беременна. Они ждали ребенка, Алекс.
- То есть… У Блейка мог бы быть…
- Его дочку спасли. Но это тоже выяснилось слишком поздно. Когда Блейка арестовали в третий раз, старейшины предоставили ему выбор: работать на них или провести всю жизнь за решеткой. На четвертом месяце заключения он стал совершенно неадекватным и… он согласился выполнить их единственное задание, даже не подозревая ни о каком подвохе. Ты только не осуждай это решение. Тюрьма, в которую нас посадили, была ужасной. Мы находились в заточении собственных воспоминаний, мы жили в них. А что может быть убийственней, чем проживать смерть любимого человека снова и снова. Видеть, словно это происходит здесь и сейчас, чувствовать, словно эта боль приходит впервые, и знать, что невозможно помочь. Девочку тоже натравили на него. И он убил ее в схватке. О, уж это он умел делать как никто другой. Убивать. Но он не успел даже… даже понять, насколько большую ошибку он совершил, когда ему сообщили, кто это был. И он уничтожил всех, кто был в резервации. И сбежал вновь.
- Он убил… дочку? Свою дочь? - Лекс едва слышно прошептала вопрос, не в силах даже сдвинуться с места.
- Да. Я убил свою дочь. А потом вернулся в это блядское поместье упырей, чтобы испортить им жизнь. А потом под руку попались ты, солнышко, и твой собеседник с очевидными ораторскими способностями. И мы сбежали, чтобы жить долго и счастливо и вести общее домашнее хозяйство, делая вид, что в шведской семье нет ничего извращенного. Вот и вся сказка, - у двери в обнимку с двумя девушками стоял Блейк.

На губах играла привычная хмельная улыбка, глаза, слегка покрасневшие, не выражали ничего, кроме тупого сарказма. Но именно в этот момент, разглядев во всем этом антураже только лишь инстинктивную маску защиты, Алекс не смогла сдержать слез.

Блейк задержался всего на мгновенье, заглянув в глаза девушки, за пелену мокрой холодной боли. Его боли в отражении ее глаз. Дурная ухмылка исчезла, но Лекс тут же об этом пожалела. Потому что на лице юноши отразилась такая отчужденность и столько скрытого мучения, что по всему телу словно пропустили смертельный разряд тока.

- Знала бы ты, сколько зла я сделал, солнышко. Ведь я не стою слез.

Потянув за собой двух мулаток, он вышел из комнаты. Но в воздухе еще долго висел отчаянный горький вкус отчаяния и боли.

________________
* События и имена общие с рассказом «Escape from Paradise».