Как долго можно всё строить, и как быстро – всё рушиться…
Как долго можно идти к вершине, и как быстро – скатываешься вниз.

Так и с нами произошло. Со мной.

Многое тогда повторял, объяснял,… клялся Марат.
… многое я услышала (хоть и не поняла, не захотела понять), и многое упустила – дабы совсем не сойти с ума.
Я всё еще сидела в своем, укромном, углу – и тихо плакала…

Мне было страшно, очень страшно
и … невыносимо больно.
Казалось, человек, которому я так доверяла, знала, верила…
… которому жизнь свою и своего малыша отдала – меня предал.
Он врал мне. ВРАЛ,… скрывал самую… ужасную тайну.

Я, я даже… не могу привести пример, чтобы целиком описать всё то, что сейчас произошло. Из-за чего моя сказка не просто рассыпалась на осколки, она превратилась в прах… - и тут же сдуло всё ветром. Ветром недоверия, предательства и лжи.

…

- Я молчал, Патти… Молчал, потому что у меня не было выбора…

- Потому что я начну завидовать? Ты так думал?

- Нет! Нет, конечно! Кому завидовать, Патти?
Старперу, который застрял в жизни,… потеряв элементарную надежду на смерть? Легкую, «отписанную Богом» смерть?
Я все это время проклинаю, то… кем стал, и что вынужден делать…

- И ты…? Ты пил… из меня?
(нервно сжалась, прикрыла веки я - от боли,… от боязни услышать жуткую правду)

- Из тебя? нет! Нет, конечно!
Не пил, и не пытался!
И никогда не буду!
КЛЯНУСЬ!

(попытка подползти ко мне ближе – но от страха я невольно еще сильнее спиной вжалась в стену – замер, замер пристыжено Марат; опустил взгляд в пол;
оставил свое глупое желание близости)

- Почему?
(раздался мой вопрос в тишине, как сорванный колокол, лязгнувший об каменные плиты)

(застыл в шоке Дюан, взгляд вмиг выстрелил мне в глаза, желая, наверно, убедиться, что ослышался;
но нет – вопрос был задан)
- Потому что очень люблю! Родная моя… Люблю я тебя! Больше всего на свете люблю…
(и снова попытка приблизиться, обнять – но тут же я отпрянула как от кипятка в сторону, невольно повалившись на пол)

- НЕ ТРОГАЙ!
… прошу.

- Прости…
(замер в шоке и стыде)

… и снова минуты тишины. Напряжения.
Тысячи вопросов молча – перебираю, выбираю… самые важные.

- И кто этот мужчина?
(несмело подвелась, вновь расселась в своем укромном месте)

(тяжелый вздох)
- Берн де Геер. Когда-то я уже тебе о нем говорил.
Важная персона в мире вампиров.
Он занимает пост Смотрителей. Следит за порядком.

- И чего он явился?

- Напомнить мне, чего я не имею права делать.

- И что это?
(нервно дрогнул мой голос)

- Патти…

- Скажи,… прошу.

(шумный вздох;
тяжелые секунды сомнений)

- В нашем мире существует лишь три закона... И они явно далекие от жизни обычных людей.
Первый: всякой ценой хранить тайность вампирского существования.
Второй: не имея «легальной» на то причины, невозможно убить соплеменника или его прирученного.
Третий: сотворив себе подобного, отдай свое место в бытии.

- Как это?

(нервно, криво улыбнулся)
- Если я обращу тебя в вампира, то меня тут же убьют.

- Почему??

(тяжело сглотнул)

- Патти…
(глубокий шумный вдох, оперся спиной на стену; взгляд в потолок)
Всё… очень сложно.

За последние тысячелетия вампиров стало жуть, как много,
правда, и количество простых людей тоже немало возросло.
Но… всё сложнее и сложнее становиться блюсти первый и второй законы.
Да и потом, никто не отменял жажду власти и монополии, ненависть к соперникам и конкуренции.
Увы, превратившись в вампиров, мы не теряем рассудок. Мы не становимся простым диким зверем, живущим по Законам Природы.
Нет.
… человеческие качества остаются при нас. Остается нрав, эмоции, переживания.
Казалось бы, это самое главное, ведь добро и любовь остается.
Но нет.
… чем дольше живешь, тем всё сильнее во всем, что тебя окружает, разочаровываешься.
Отчего доброта сменяется если не на обиду, то на злость.
А власть, сила, полученная от новой ипостаси, только портит, усугубляет пороки.
Алчные, коварные, гнилые люди… совершенно теряют чувство сострадания, понимания и человеколюбия.
Едва ли не каждый вампир – мизантроп, но… не из-за того, что приходиться питаться человеческой кровью, а из-за душевной боли, вызванной, причиненной… этими же людьми.

Это всё – весомые факты, аргументы, причины.
А потому… допустить разрастание подобной «негативной», могущественной массы – глупо в любом проявлении.

Вот и был возведен Третий Закон, и назначены Смотрители, выполняющие, как превентивные, так и карающие функции…

- Мне не нужно твое место, мне… и так хорошо. Я…

- Патти, но однажды всё равно станет выбор: твоя или моя смерть. И как думаешь, что я выберу?
… Берн это понимает. Вот и пришел…

- Но он нарушил тайну,… почему… его не накажут?

- Если станет известным, что был преступлен Первый Закон, то никто явно не поверит в то, что это было совершено Смотрителем, а не мной …
Твое, мое слово против слова Берна – ничто.
Элементарная, глупая человеческая логика.
Да, да.
(тяжелый вздох)
Она также нам присуща.

- Но…
- Патти,
… и то, что он говорил – это неправда. Он не посмеет на деле угрожать тебе… Ни тебе, ни малышу.
Не посмеет.
Ни я, ни Закон ему это никогда не позволит.
… ты считаешься моей «прирученной», так что…

(нервно рассмеялась я: очень красиво звучит это «прирученная»…
как там Берн говорил: «Шавка»?
да и потом, отчего-то не вериться мне этим словам)

- И ты убиваешь людей?

(невольно закусил губу; утопил взгляд в белом потолке)

- Бывало...

- Много?

- Немало…
(… слезы, слезы томной рекой вновь текли по моим щекам, боясь даже на мгновение остановиться; неужели всё это – ПРАВДА???)

- Но, в основном, это были… злодеи, мерзавцы…

(сорвалась, сорвалась я;
разрыдалась я на всю глотку…)

Сама не понимала, что творю…
а, может, вот оно: я наконец-то повзрослела; очнулась,… утеряла розовые свои очки?

- А кто, кто у ВАС решает, мерзавец он или нет?
Кто дал вам право отбирать чужие жизни, чтобы питать свою гнилую, алчную суть??
КТО ДАЛ ВАМ ПРАВО РЕШАТЬ: жить или не жить??? КТО???
Я…
я… даже теперь не знаю, что лучше: вы, или маньяк-убийца, который не ведает, не осознает свои действия, убивая других!
Не знаю…
Но это ваше самовозведение в БОГОВ – я никогда не приму!
Я ВАС НЕНАВИЖУ!

(резкий, насколько это было возможным, рывок
– попытка спешно подняться на ноги;
но тщетно – только и развалилась на полу, как куль)
Марат тут же кинулся ко мне, желая помочь - отпрянула, отпрянула я, кинулась в сторону, как от больного, жуткого существа…

- НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!

- … прости.

Встать, встать на коленки – а затем, с усилиями, подвестись на ноги.

Резкие, спешные шаги – и выбежала, вылетела из квартиры долой.

К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! … но подальше от этого жуткого абсурда!!!

…

Пройтись, подумать – понять.
Мне нужно всё это осознать, обнять – и принять какое-либо решение…

Не сразу сообразила, что забрела на наш «пляж».
Да, именно тот, где уже однажды я сходила с ума, рыдала, умирала и проклинала весь этот мир…
…там, где когда-то обрела счастье (большое, глубокое, сказочное)…
И там, где предстоит его похоронить...

…

Слезы уже давно высохли…
… а в душе было невероятно пусто. Пусто – и даже боль… казалось какой-то притупленной, привычной, едва заметной…

… несмело толкнула дверь…
Открыто.
Марат всё еще дома.

Робкие шаги в комнату, взгляд по сторонам…

Сидит,
сидит в том же углу, где была я прежде. Сидит и не шевелиться.
Словно каменная статуя, от него не исходила жизнь –
лишь боль, холод и мертвый покой.

Тяжело сглотнула я;
… глубокий вдох – и едва слышно прошептала:
- Я хочу домой.

(молчание, долгое, убивающие, разрывающее душу, молчание;
не реагирует)

- Закажи мне билет на завтра, пожалуйста,
я оплачу…

(закрылись, закрылись его веки, пряча от меня … застывшие слезы)

форум