И как я умудрилась проспать?
Десять часов пятнадцать минут, а я только из дома выхожу.
Просто молодец!
***
А сегодня людно (на экскурсию группа приехала). Жаль. Очень жаль.
Уныло, удручено, скользнула взглядом… по своим «знакомым»: не поговорить, нормально не приветствовать.

Стоп.
(удивленно дрогнула)
И снова этот, как его, Асканио, здесь. Что-то зачастил, малёха.

Опять пришел к своему… Фер…, Фернандо… (как там фамилия?).

Вальяжно раскинул руки на спинку каменной лавы. Нога на ногу… и замер.
Бессмысленным взглядом уткнулся куда-то, пред себя.
Живой, но подобно мрамору, силуэт… Силуэт вечности.
Густые, аккуратной дуги брови.
Прямой, ровный, красивый нос.
Самовлюбленные, эгоистические, аристократические губы тонкой линией.
…прямая, подтянутая, важная осанка.
Глаза…
усталые, печальные ледяные озера...
Так и хочется запечатлеть этот прекрасный образ на бумаге. Образ… античного бога,
не иначе.

- О, мистер Бранско, я Вас искала.

- Здравствуй, Рита. Как жизнь?

- Да вот проспала.
- Я, думаю, что случилось, что суббота, а тебя нет.
- Свет отключали – часы сбились.
- Ясно.

- Вот что хотела у вас спросить.
- Да?

- Видите молодого мужчину, что сидит вон там, - (ткнула рукой в нужную сторону).
- Он вчера про тебя расспрашивал.
- Неужели?
- Да.
- Что?
- Когда и как часто здесь бываешь.
- И что ответили?
- Сказал как есть: по утрам бываешь, в понедельник, среду, пятницу и субботу.

(нервно цыкнула)
- Что? Не надо было?
- Да уже ж ничего не поделаешь, - (нервно скривилась). – Вот что я хотела. Попросить больше ничего не говорить ему обо мне. Мол, не знаете, ни как зовут, ни откуда, где работаю.
- А что? – (нахмурился), - Может, проблемы? Пристает? – (нервно дернулся). – Так я ему сразу сейчас мозги вставлю.
- Нет, нет, - спешно схватила за руку, удерживая подле себя, - все нормально. Просто, не хочу, чтобы знал. Хорошо?
(удивленно дрогнула бровь)
- Ох, и Рита.
- Я же слегка ненормальная. Так что… мне можно, - и игриво подмигнула старику.
- Ладно. Бог с тобой. Буду молчать.
- Спасибо, - мило, благодарно улыбнулась.

***
Неспешно прошлась вдоль… по аллее.
Еще, еще шаги – и…

- Здравствуйте.
(нервно дрогнул; резко обернулся)
- Здравствуй, - (счастливая улыбка заплясала на его губах) – я думал, что уже не придете сегодня.
- Были кое-какие дела, - (не признаться же в глупой банальности? – играем роль дамы… Леди и дальше).
Вдруг подскочил. Встал (машинальные движения поправить пиджак)
И выровнялся, вытянулся во весь рост.
- Зачастили Вы к своему другу, - мило улыбнулась я и (сняв с плеча сумку) положила свои вещи на лавочку.
- Я к Вам пришел.

(право, не ожидала)

Замерла на мгновение. Непонятливо заморгала веками. Пристыжено отвернулась.
(а в голове так и завизжал рассудок от изумления: «КО МНЕ?»)

- Ко мне? – тихо, едва слышно повторила (вслух).
- Да.

(не знаю, не знаю, что даже сказать на такие слова – … ШОК)

Спешно раскрыла сумку. Достала альбом и карандаш.
(косой, резкий взгляд на мужчину – пристально всматривался, ловил все мои движения, не роняя больше и слова)
Тяжело сглотнула.
- Вы не против, если я буду рисовать? – мило улыбнулась. Уставилась в глаза.
(зря, зря! тут же засмущалась и пристыжено отвела взгляд в сторону)

- Да, конечно. Будьте добры. А я, если можно, понаблюдаю. Хорошо?

(нервно скривилась в улыбке)
- Как хотите.
(присела; альбом на колени – и нервно зачиркала карандашом)

Опустился на лавку рядом.
(чуть в стороне, дабы не стеснять мои движения – покорно взглядом прикипел к бумаге)

Молчим.

Глубокие вдохи – чтобы собраться, чтобы прогнать неловкость. Пытаюсь… «творить».
***
Быстро, неожиданно… зашелестели, испуганно зашептались листья деревьев.
Ангел, ангел мой… в миг заплакал.
Темные линии, резкие полосы… следы слез, слез Неба на бело-серых щеках.
Испуганно дернулась, дернулась я, пытаясь спасти рисунки в альбоме.
Спохватилась с лавки.
- Дождь, - злобно рыкнул Асканио и тоже встал.

(лихорадочно задергала змейку сумки; еще рывок, еще усилия – и запихнула внутрь свои работы)

Ливень. Безумный, бездушный, безжалостный… уже во всю хлестал по лицу, смывая жар волнения, неловкости
(до сих пор не могу нормально реагировать на общество этого… мужчины).

Обеспокоено осмотрелась по сторонам – глупые поиски укрытия.
Молодой человек тут же понял, что я хочу, что ищу. Схватил за руку – и потащил за собой, куда-то в сторону.
- Вот, сюда.
Спешные шаги – и нырнули под навес… возле саркофага Элизабет.

- Спасибо, - едва слышно, машинально ответила. Бросила на землю сумку.
(во весь рост здесь не станешь; приходиться пригибаться – веселая поза… горбача, «бегущего египтянина»)
Обреченно присела на корточки. Взгляд пред себя.
- Да уж, удружила погодка, - раздраженно пробурчала себе под нос.
Неожиданно… дотронулся Асканио до меня – нервно вздрогнула. Обернулась – надел, накинул на меня свой пиджак (и когда успел с себя-то снять?). Удивленно уставилась в глаза.
- Вот, а то замерзните. Простудитесь, не дай Бог.
- Спасибо, но а как же вы сами? Я хоть… в свитере, а вы… в одной рубашке, точно протянет.
- Камень зараза не угрызет, - мило улыбнулся и присел рядом.
(уткнулся локтями в колени; блуждающий взгляд… пред себя)

- А я люблю дождь, - неожиданно прошептал (вкрадчиво, заворожено, умиленно, что даже как-то не по себе мне стало; словно выдал… свою сокровенную тайну)
- Я тоже, - вполне искренне ответила я. – В том, как небо плачет… не только грусть, но и некий покой.
- Суета… пристыжено замирает.
- Да, - счастливо улыбнулась я, радуясь пониманию… - А, знаете, - (весело дернулась, приподнялась, стянула с плеч пиджак и протянула его обратно Асканио – несмело забрал, а взглядом боялся даже на мгновение от меня оторваться, боялся упустить понимание того, что я замыслила)

… выскочила из-под накрытия. Выскочила на дорожку,
и, вращаясь, как малое дитя, на месте, подняла, потянулась руками к небу.
Закружилась, закружилась, закружилась,
Улыбаясь серым глазам Господа,
упивалась наивным… блаженством.

Неожиданно…
… молодой человек подошел ко мне. Поймал за руки (покорно замерла на месте).
Глаза в глаза.
Прильнул близко, близко. Почти вплотную
(взволнованно, шумно дышу; нервно сглатываю; боюсь дрогнуть - спугнуть).
Не выпускал, не выпускал мои ладони… из своих (а я не настаиваю).
Вдруг задрал голову вверх. Прикипел взглядом к небу.
Молчит.

Еще секунды сомнений, рассуждений – и подчинилась.
Повторила за ним.
Капли, серебристые, холодные, пресные слезы Неба испуганно срывались с облаков и мчали, мчали навстречу мне,
нам…
предвкушая свое, без вариантов… поражение.
Понимали, понимали они, что едва соприкоснуться с землей – как разобьются, разобьются…, поглотятся почвой, попадут в оковы Сильнейшего.
Утратят свободу…
Утратят… волю.
Разрывая, кроша цепи своих поработителей, бездушных, приземленных вассалов; выгрызая право на счастье, пройдя страшный путь изнеможения, перерождения, реинкарнации
лишь так
… смогут вновь обрести легкость и ветреность, вновь подняться, взлететь в облака,
дабы насладиться своей независимостью, беззаботностью, свободой;
… порхать с Ангелами, кружиться с Ветром
… и петь песни с Громом.

Только так. Пройдя круги ада – можно найти путь, дорогу в рай.
Неужто эти два мира… на одной плоскости?
Неужто?

***
Удивленные, пораженные до глубины души, туристы замерли, всматриваясь на нас – двух идиотов, (с виду - влюбленная пара), свиданничают на кладбище, внимают безумию ливня.

Право, сама бы невольно покрутила у виска, если бы увидела эту картину со стороны.

Но… моему спутнику, как и мне (сейчас) было не до этого. Глубоко равнодушно.

Не знаю, не знаю – но это его безрассудство, подобное мне, польстило в моем сознании… ему.

Теперь для меня он не просто молодой человек с кладбища.
Не просто надоедливый мужчина в темно-синем костюме.
Теперь он, для меня, … – Аско.

____________________

форум