Как быстро на ладони тает снежинка. Вроде бы, только схватила её, и так хочется разглядеть форму маленькой белой пушинки, почувствовать такой приятный холод, а разожмешь ладонь, и разочарованно выдохнешь. Никакой снежинки, только капелька воды. Все в этой жизни отвратительно несправедливо, и неудавшаяся попытка удержать прохладу снежинки в теплой ладони - явное тому подтверждение.

Она вздохнула и провела мокрой ладонью по лицу. Поежилась, зарылась носом в воротник шубы, и медленно пошла по аллее.
Элис Бренд, фотограф заштатной газеты и просто не самый плохой человек, бродила по городу уже час. Идеи для новых фото отказывались посещать голову, и девушка решила отправиться туда, где чувствовала себя лучше всего.
Как много снега. Он идет уже второй день, и сугробы растут с угрожающей быстротой. Еще вчера, она без труда преодолевала расстояние от вот этой скамейки без спинки до указателя, а сейчас неуклюже пробиралась к небольшому зданию, проваливаясь по колено в сугробы.
Чертов снег был повсюду. Одно неловкое движение, она задевает плечом тоненькую елочку и та переворачивает лапки, обрушивая на бедную неё невероятное количество снега. А сколько их здесь, этих елочек? Десяток, два? И стоят они так близко, что она никак не сможет не задеть их. И зачем она решила навестить свои «огоньки» именно сегодня?
Девушка не заметила, как дошла до нужного дома. Хозяин разрешал ей приходить раз в неделю, дом же пустовал уже достаточно давно, и Элис очень удивилась, увидев свет в окнах.
Под ногами скрипел снег. Девушка осторожно заглянула в окно, но никого не увидела и пошла на задний двор.
Проклиная себя, погоду и метеообюро, обещавшее прекращение снега ближе к полудню, Элис рывком открыла входную дверь. Над её головой радостно зазвенел колокольчик. Все как всегда, если не считать белого сумасшествия за порогом.
Она вдохнула пьянящий запах. Так пахло только здесь. Ароматы цветов, смешиваясь, давали неповторимый коктейль, пьянящий почище крепкого виски, и она готова была оставаться здесь хоть весь день, если бы хозяин позволял. Но он продаёт сад какой-то взбалмошной даме. Он продает частичку рая. Цветы, они как дети. Как можно продать собственного ребенка?
Девушка вздрогнула, подумав об этом, и двинулась вглубь помещения. Стеклянная крыша сейчас стала кипельно-белой, такой непривычной, но не вызывающей неприятных чувств. Она подняла голову, и улыбнулась. Белый - это так по-доброму, так просто. Здесь всегда не хватало белого цвета.
В самом дальнем углу прятались её «огоньки». Пара красных бутонов, потрясающе похожих на язычки пламени. Они пылали, и уже два дня она боялась, что ещё немного и цветы сгорят, оставив после себя лишь горстки пепла. Она не прикасалась к ним, боясь обжечься. Любовалась, затаив дыхание, чуть в стороне, наклонив голову на бок, и почти не мигая.
Как бы красиво они смотрелись на снегу. Это было бы зрелище невероятной красоты!
Она глубоко вздохнула, представив эту картину, но тут же разочарованно выдохнула, понимая, что хозяин никогда не разрешит её забрать цветы. Они, чрезвычайно редкие, привезенные откуда-то с юга, цветут раз в десять лет. Он никогда не отдаст «огоньки» ей.
Она почувствовала, как по щеке скатилась слеза, оставляя после себя мокрую дорожку. Щеке стало тепло, а вот внутри все похолодело.
Она больше никогда их не увидит. Не сможет молча любоваться этими огоньками, не почувствует, как они согревают её. Почему так?!

- Несправедливо, ну, несправедливо же!

Крик прокатился по узкому помещению, и упал где-то у подсобки. Она прикрыла ладонью рот, будто боялась, что закричит ещё раз.

- Вы считаете, что несправедливость настигла вас?
Вопрос послышался откуда-то из угла. Через секунду на середину сада вышел рослый парень. Незнакомец приветливо улыбался.

- Вы кто?- Элис удивленно посмотрела на говорящего, и опять прикрыла ладонью рот, ещё больше удивившись своей невежливости.

- Джаспер, сын мистера Хейла. - парень улыбнулся. - Подготавливаю сад к продаже. Так что же поразило вас? О какой несправедливости идет речь?

- Эмм…просто задумалась о смысле жизни, - она потерла лоб, и покосилась на цветы.

- Они прекрасны, не так ли? - молодой человек снова улыбнулся.

- Да, да. Чудесные цветы, - она растерянно смотрела на «огоньки», пылающие в углу.

- Нельзя их продавать. Только не в этот раз, - парень подмигнул ей. - Они должны войти в историю. Знаете, они бы так прекрасно смотрелись на снегу. Ведь вы тоже так думаете, мисс Бренд?

- Откуда? - она опешила. - Откуда вы знаете мою фамилию?

- Я знаю про вас достаточно, чтобы отдать вам эти цветы, - Джаспер подошел к «огонькам». - Никто не сможет сотворить шедевр, просто положив цветы на снег. Никто, кроме вас. Поэтому, я отдаю вам жемчужину коллекции отца. Думаю, он будет не против. Глоурсы всегда были его любимыми цветами.

- Глоурсы, - выдохнула она. - Так вот как они называются.

- Именно, - Джаспер задумчиво смотрел на цветы. - Дети огня, приносящие свет. Берите их, мисс, берите, пока я не передумал, и сделайте невозможное.

Она посмотрела на него, потом на цветы. Схватила горшок, и, не оглядываясь, почти бегом направилась к выходу. Она так боялась, что он передумает.
Через три недели, в канун Рождества, состоялась выставка. Её выставка. Критики пели дифирамбы её таланту, восхищались сочетанием красного и белого, и пророчили ей большое будущее, как фотографу.
Она бродила по залу, дотрагиваясь до фотографий. Теперь она не боялась прикоснуться к «огонькам». Она знала, что их тепло согревает. Она помнила, как они грели её руки, замерзшие от снега.
Она полюбила снег. Вот только так и не научилась удерживать снежинку в руке. Жаль… Она жалела и о том, что больше не встречала Джаспера Хейла. Он исчез так же внезапно, как и появился. Добрый волшебник, подарившей ей тепло огня, рождественскую сказку. Все волшебники исчезают. Но все ли возвращаются вновь?
Она еле заметно улыбнулась, и хотела перейти к следующей фотографии, но замерла, услышав за спиной знакомый голос.

- Вам это удалось, мисс Бренд. Вы большая молодец.

Она обернулась. В трех шагах от неё стоял улыбающийся Джаспер.

- Красное на белом, это так просто, - она улыбнулась в ответ. - Пламя и лед. Шикарная идея, возникшая в вашей голове, и реализованная мной. Спасибо вам.

- Это я должен благодарить вас. - Он сделал шаг вперед. - Вот, это вам. Мой подарок к Рождеству.
Он вытянул вперед руку, ладонью вверх. На ней лежала снежинка. Точная копия, переливающаяся сотней огоньков.

- Меня всегда обижало, что снежинка тает быстрее, чем я могу её рассмотреть, - он посмотрел на неё, зачарованно разглядывающую кристаллик снега. - Эта не растает, и вы успеете рассмотреть её во всех деталях. Вы ведь тоже любите снег?

В тот момент она любила снег, как никогда сильно. Она схватила его за руку, и потянула к выходу. Выбежала на улицу, даже не накинув шубу. Подняла голову вверх, и закрыла глаза. Снег падал на лицо, обжигая щеки. Такой холодный, но теплее огня. Такой же красивый, как и её «огоньки». Вот только «огоньки» появляются раз в десять лет, а снег -каждую зиму. Нет, она любит снег больше. Тем более, когда рядом такой же сумасшедший любитель. С ними двумя она переживет десять лет ожидания…