Я продолжал крепко держать ее в кольце своих ног, тем самым говоря окружающим: «Она моя». Пора брать дело в свои руки. На этот раз с такой хваткой, чтобы достичь желаемого результата. Я буду убивать в ней раз за разом последние остатки самообладания, пока она не сдастся и полностью не подчинится моим действиям. Я отстранился от влажной спинки кресла, аккуратно, стараясь не задеть пассажиров. Вагон все еще был переполнен людьми и от одной только мысли, что в таком маленькой помещении находиться около сотни человек, меня еще больше бросало в жар. Ветерок снова ворвался сквозь открытые окошки, когда поезд набрал скорость.

Саундтрек: Nine Inch Nails - Closer

Девушка стояла так близко, что никакие правила приличия не были к нам применимы. Моя голова уперлась в ее так же влажный животик. Я закрыл глаза, собирая воедино свои мысли. Я слышал стук ее сердца – крылья бабочки, летящей на огонь. Чувствовал ее малейшие движения – кроткий взмах руки, которая в ту же секунду вновь зарылась в мои волосы. Я выдохнул на ее стройные ножки. Ощущения были приятными, расслабляющими. Решив пересилить себя, поднял голову, желая встретиться с ней глазами. Ее лицо, такое умиротворенное и спокойное, несмотря на всю суету, творившуюся в вагоне, заставило меня залюбоваться ею. Легкая полуулыбка на слегка приоткрытых губах, все еще раскрасневшихся от недавнего поцелуя. Глаза, изучающие, требующие продолжения и вселяющие в меня уверенность в своем следующем движении.

Не разрывая зрительного контакта, я стал нежно проводить пальцами по всей длине ее ног. Сначала это были неуверенные движения – поглаживания от колена вниз по гладкой коже икры. А когда я не встретил ни малейшего сопротивления, кроме сладостной дрожи в ее теле, то рискнул подняться выше. Продолжая свои действия, я медленно добрался до края юбки и скользнул под него одной ладонью, второй рукой я все же ухватил ее под коленкой, зная, что мои дальнейшие действия будут сногсшибательны – в прямом смысле этого слова. Дыхание девушки участилось – теплый ветерок стал чаще обдувать мое лицо, а глаза застелила черная пелена желания. Я остановился, потому что почувствовал сильное натяжение и пульсация в районе паха. И тогда я решил помучить ее, как она мучила меня все это время, заставляя сходить с ума, отплатить ей, возвращая долг с процентами. Не встретив преграды в виде нижнего белья, у меня просто снесло крышу. Как только моя голова смогла вынести беспорядочный поток порнографических мыслей? Пальцы скользнули по мягким влажным складочкам, ну хоть не я один тут страдаю от неудовлетворенности! Мои действия побудили девушку чуть шире раздвинуть ноги, и я, воспользовавшись моментом, резко вошел в нее сразу двумя пальцами. Она подавила вскрик, сексуально закусив нижнюю губу и пряча от меня свои страстно-шоколадные глаза. А я старался сдержать рвущийся стон. Она была такая… восхитительная и узкая. Я совершил еще несколько толчков внутри нее, задев ту самую точку, и почувствовал, как ее тело обмякло в моих руках. Влага практически лилась из нее, и я мог только представлять, какова она на вкус. Ноги подкосились, но я не дал ей упасть, подхватив за бедра. Мы все еще находились в общественном месте, и только эта мысль заставляла меня сдерживаться. Последние крупицы порядочности таяли по минутам, когда рядом была та, что неимоверно сильно возбуждала меня. Когда я вновь посмотрел на любимое лицо, оно показалось мне самым прекрасным – раскрасневшиеся щечки и шея, широко распахнутые глаза, частое дыхание и такие притягательные алые губки. Она так и манила меня. Я хочу ее. Сейчас! По лицу расползлась коварная улыбка – сравняли счет. 4:4. Я продолжил издеваться над ее телом и стойкой выдержкой, оставляя легкие невесомые поцелуи на животе. Она издавала полустоны, сильнее ухватившись за мои волосы. Адреналин кипел, унося остатки сдержанности далеко от меня. Мной овладело дикое желание поцеловать ее пупок, воплотив в реальность промелькнувшее в моей голове единственное желание. Я прикоснулся губами к сережке. Во второй раз, добавляя влажный язычок, проскользнувший в центр маленькой дырочки, я не стал сдерживаться. Прекрасно – холодная сталь и горячее мокрое тело. Мышцы живота напряглись, и девушка сильно вжалась в мои плечи, оставляя красные следы. Боже, что мы творим?! Мои родители умрут, когда узнают, при каких обстоятельствах мы познакомились. А я надеюсь, что мы все же познакомимся. Ответ на вопрос был прост: я выигрываю в ее игре. 4:5.

После неимоверно сильных угрызений совести, мне пришлось отстраниться от сладкого тела, оставляя только возможность любоваться всей картиной ее неудовлетворенности. Это было бесценное зрелище: руки цепкой хваткой впились в мои плечи, мои все еще держали ее за бедра, часто вздымающаяся грудь только напоминала, что на ней совершенно нет белья, короткая юбка, поднявшаяся еще выше из-за меня, завязанный топ. Одежда уже практически ничего не скрывала. Надеюсь, никто не подумал ничего плохого. В конце концов, мы взрослые молодые люди! Передо мной стоял ангел. И тогда я решил добить это создание, поднося пальцы к своим губам. Я медленно, не отрывая глаз от ее угольно-черных, пробовал запретный плод. Мои глаза закатились от удовольствия – сладкая, идеальная, а ее расширились от удивления.

Да, да, да!!! Мое внутреннее альтер-эго так и кричало: 4:6. Я сделал вид, что ничего не произошло, поправляя высоко поднявшуюся юбку и возвращая руки на свои колени – подальше от нее. Мой настороженный взгляд скользнул по салону, оценивая ситуацию. По обеим сторонам от меня спали немолодые мужчины, так что, сделанное останется сугубо между нами. За девушкой были широкие спины пассажиров, которые еще раз убедили меня, что мы остались невидимы. Но переведя взгляд на молодого паренька, я узнал в нем очевидного свидетеля происходящего.парень одобрительно хмыкнул, а я вскинул бровь в недоумении: что он хотел этим сказать? Тот же одними губами прошептал: «Клевая». Я не мог не согласиться! Но все же показал ему кулак - пусть знает свое место. Парень поднял руки в примирительном жесте, показывая, что ничего не собирался делать, и отвернулся к окну.

Я же вернулся к тому, что только что произошло. Кроме неконтролируемых слов восхищения, в голов промелькнула мысль, заставившая меня гордиться собой: я ее сделал!