Глава 1. Mama knows
Лос-Анджелес, штат Калифорния, 5 часов утра. Бледно-розовые пятна то тут, то там появляются на белоснежном от скопления облаком небе. Шум от турбин взлетающего самолета почти не слышно. Где-то вдалеке раздался автомобильный гудок. Мужчина, одетый по всем правилам летчика, одиноко брел по каменной дорожке, выложенной от самого входа в здание аэропорта до здоровенного шлагбаума. Я сидела на одной из многочисленных уличных скамеек, вокруг меня дружно примостились мои сумки и чемоданы, одна из которой вывалилась из общей кучи и болезненно придавила мне ногу. На мне одета всего лишь одна майка, и я умираю от жары. Посмотрев на большой монитор на крыше, я прихожу в ужас: +35! И это ранним утром!
Мимо меня только что пробежала собака. Десятая за этот час. Прямо возле дороги выросло дерево небольших размеров, которое, видимо, забыли спилить, на ней взгромоздилось с сотню воробьев. Те отчаянно кричали, пытаясь разбудить сонную соседку, мирно примостившуюся на скамейке.
Я уже час ждала приезда своих родителей. Мама настояла, что именно она меня встретит и отвезет домой – мы не виделись уже с месяц.
Тут, словно по мановению волшебной палочки, возле меня паркуется желтый автомобиль. Не в силах поверить своему счастью, я хватаю сумки, закидываю их в багажник, и, всучив водителю крупную купюру, называю адрес.
Мама ждет меня на крыльце дома, как ни в чем не бывало. Она, видимо, забыла, что такое гнев дочери.
- Мааааам, - тяну я, выползая из такси и грозно сузив глаза. Та без слов указывает на отца, который что-то усердно чинит в двигателе. Вернее, пытается починить.
Я махнула на них рукой – эта машина все время ломается - и направилась в свою комнату, в которой раньше жила, когда была маленькая.
Вскоре послышалось кряхтение отца. Я выбежала на лестничную площадку и улыбнулась: папа, взгромоздив на себя по семь сумок в каждую руку, пытался ногой впихнуть чемодан в дом.
- Все цело? – тепло улыбнулся в ответ папа, вытирая пот со лба, когда весь багаж был помещен в гостиную. Я притворилась, что отчитываю отца, и принялась осматривать свои вещи.
- Так, черная сумка, - для пущего эффекта я взяла бумагу и отмечала на ней карандашом галочки. – Есть! Синий чемодан? Есть! Красный рюкзак? Есть!
В гостиную вошла мама, и они с отцом начали дружно хохотать над развернувшейся на их глазах сценой.
- Моя дочь – прирожденная актриса! – заявила мама, вытирая выступившие от смеха слезы.
Стараясь делать вид, будто бы их не замечаю, я отпихнула ногой пару пакетов и протиснулась к чемоданам у стены. Ну, где же он, где?
- Никк? – улыбка на лице отца исчезла, когда он заметил мою искаженную гримасу. – Все хорошо? Я что-то повредил?
Нет, нет, нет! Он был здесь! Я же проверяла!
- Николь, что ты ищешь? – встревожилась мама.
Он пропал! Исчез!
Я медленно опустилась на кучу сумок, так кстати оказавшуюся подо мной. Мои руки от волнения тут же стали покрываться мелкими пятнами, а в глазах непроизвольно появились слезы. Не плакать, не плакать! Я же сильная девочка!
В горле застыл большой ком, а в животе начало неприятно покалывать. Как назло, мама присела рядом со мной и, протянув стакан с водой, стала нашептывать успокаивающие слова. Естественно, я не сдержалась и заревела в полный голос.
- Мааааамааааа!!! Ну что мне делаааать?!
- Тссс, Никки, детка, выпей воды, - прошептала мама и погладила меня по голове. Все это выглядело настолько глупо, что мне на минутку даже стало смешно.
Когда мои всхлипы стали слышны только родителям, а не всем соседям, я вытерла слезы с глаз (черные разводы от туши еще как минимум полдня не смоются) и постаралась разъяснить всю ситуацию спокойно, как и должна поступать взрослая образованная двадцатидвухлетняя девушка.
- Маааамаааа, я хочу домоооой, мне все надоееело!!! У меня пропал ноутбуууук, а там все мои фотограаафии!!!
- Так вот из-за чего вся эта мыльная опера! – воскликнул отец. Мы с мамой как по команде прожгли его взглядом. – Правда, Никки, не стоит так переживать, ты красивая девушка! Кстати, а ты смотрела свои детские фотографии, где ты голышом, которые я скинул тебе недавно? Ты там такая смешная!

- Уверена, это просто обычные люди, которые по ошибке взяли твой ноутбук. Они скоро включат его, узнают, чей он, и отдадут тебе!
- Правда?
Я подняла красные заплаканные глаза на Крис. Подруга всегда могла успокоить меня в таких ситуациях. И мне было абсолютно плевать, что мы находимся в палатке за сценой, на которой мы должны выступать через пять минут, и что в палатке собрались все актеры «Затмения», вместе с гримерами и охранниками, не считая фанатов, то тут, то там мельтешивших перед глазами.
- Конечно! – встрял Латс, не заметив, что толкнул плечом мою гримершу, которая тут же выронила все тюбики с тональным кремом на пол и принялась их собирать.
- Эй, Келл, ставлю сто баксов, что ноут сперли журналисты!
- Двести!
Глядя, как Латс с умным видом пожимает руку Джексону, я поневоле снова начинаю реветь. И на этот раз даже Крис не может мне помочь.
- На площадку! Все на площадку!
Мы синхронно поднимаемся со стульев и направляемся в сторону сцены. Я немного задерживаюсь возле ограждения и поспешно вытираю следы слез с глаз. Тут ко мне подходит Элизабет.
- Прости, что подслушала ваш с Кристен разговор, но я очень хочу помочь…
Прекрасно зная себя и свой недавно развившийся «талант плаксы», я перебиваю Элизабет со спокойным видом.
- Со мной все в порядке. Здесь не о чем беспокоиться. Я отлично помню, что в ноутбуке не было ничего важного.
- Знаешь, Никки, у меня есть связи, и я могла бы подкупить прессу, чтобы те не размещали твои фотки в Интернете.
Я уже совсем обессилила. Лиззи такая милая, старается мне помочь. Но она же не сможет подкупить каждого журналиста. Я только с грустной улыбкой мотнула головой, и мы с Элизабет одновременно вышли на сцену.

Как только фильм «Сумерки» приобрел бешеную популярность, я редко бывала дома, но сегодня мне просто необходимо было побыть в обществе мамы и хоть чуточку успокоить нервы. И сейчас, сидя в своей немного детской кровати, я, наконец, поняла, что очень мало общалась с матерью. Она чудесным образом смогла заболтать меня так, что я уже едва помнила название своей профессии, не то, что пропажу ноутбука. Мама расспрашивала меня о моих путешествиях и приключениях в Греции и с интересом выслушивала мой ответ. Мы даже немного посмеялись над тем, каким нелепым был мой первый парень.
Ближе к ночи раздался звонок в дверь. Отец работал в ночную смену, а мама настолько боялась разных жуликов, так что открывать дверь пришлось мне.
Я накинула на себя пальто и, даже не взглянув в зеркало, вышла на крыльцо. Ветер тут же растрепал мои волосы и остудил горячие щеки. Никого не встретив, я уже собралась развернуться и спрятаться в доме, как вдруг увидела на пороге небольшой белый конверт.
- Мам, это тебе! – крикнула я, входя в дом и снимая пальто на ходу. – Кажется, это письмо от миссис Дэниел.
Когда мама взяла в руки конверт и прочла адрес отправителя, ее бровь медленно поехала вверх.
- Странно, у миссис Дэниел совсем другой адрес, - и протянула письмо мне.
Я дрожащими руками вскрыла конверт: в нем лежала записка, свернутая вдвое, и фотография. На последней была изображена загорелая девушка в одном кружевном белье. Но самое ужасное было не осознание того, что на фотографии изображена я, а записка, прилагающаяся к ней:
«Н. К. У нас твой ноутбук и все твои фотографии. Скоро они окажутся в прессе, если ты не заплатишь нам выкуп в размере $2.000.000. Ниже указан адрес, по которому ты сможешь найти нас и передать деньги.
Ты сама прекрасно знаешь, что делать»