Окна были полностью открыты. Он любил, когда в комнате был ветер. Это давало ему ощущение свободы, которой так мало было в его новой жизни… Было довольно пасмурное, для Лос-Анджелеса утро, но Роберт любил такую погоду, она напоминала ему о Родине и полностью отображала состояние его души.
Он раскинулся в кресле, вытянув ноги вперед, и небрежно перебирал струны гитары. Его ничего не выражающий взгляд был направлен на обнаженную спину блондинки, которая безмятежно спала на его постели.
Роб смотрел и не понимал, почему он чувствует себя таким одиноким. Вчерашний вечер он провел со своими друзьями, ночь с этой девушкой, но угнетающее, невыносимое чувство одиночества тлело в груди. Еще никогда он не чувствовал себя так. Бывает, человек глубоко одинок даже в гуще толпы. Роб даже не мог дать четкого определения своему состоянию. Депрессия? Нет, это что-то другое, более сильное, медленно сводящее с ума…Никто не знал эту сторону его сущности, для друзей он всегда был душой компании, а, оставаясь один на один с собой, он тонул в море тоски и отчаяния. Одиночество? Истинное одиночество - это присутствие человека, который тебя не понимает… «Да, это сказано именно про меня» подумал он.
Роб с болью закрыл глаза и ударил по струнам с чуть большей силой. Девушка пошевелилась. Ему не хотелось ее будить, не хотелось объяснять ей, почему они больше не увидятся, почему он ей не позвонит. Воспитание не позволяло ему сказать правду, а лгать он не любил. Он убрал гитару, облокотив ее на спинку кресла, и, бросив взгляд на журнальный столик, горько усмехнулся. Там лежал журнал. На обложке было его улыбающееся лицо. Этот журнал принесла с собой его ночная спутница, вернее он послужил поводом их знакомства. Она просто подошла попросить автограф, но по ее лицу Роб понял, что она совсем не фанатка. Тихо перелистнув страницы, роб нашел статью с забавным заголовком « А что бы вы сделали ради автографа Роберта Паттинсона?». Роб решил, что это поможет поднять настроение и решил немного почитать.
«Роберт Паттинсон… При этих словах у женщин всего мира подкашиваются коленки и появляется мечтательная улыбочка на лице. Кто Он? Наш король? Наш идол? Ангел, спустившийся с небес? Или может быть наш новый Бог, которому ….»
Дальше он не захотел читать. Настроение лучше не стало. Он не считал себя таким, каким его описывают. Эта слава никак его не изменила. Изменилась его жизнь, его банковский счет, круг его общения, но внутри он остался тем же бесшабашным лондонским мальчишкой…
В этой статье его привлекла лишь одна фраза, самая последняя, читая ее он горько усмехнулся.
«Нет ни одной девушки, которая бы встретив Роберта не попросила у него автограф, а если она существует, то, скорее всего, на другой планете»
«Ну что ж, нужно отправиться на Марс, может я понравлюсь какой-нибудь местной жительнице»
Роб невесело усмехнулся, откинул журнал в сторону и начал одеваться. Он хотел пройтись, проветрить мысли. И еще очень сильно надеялся, что когда вернется, девушки уже не будет.
Применив все уровни конспирации, включающие бейсболку, капюшон и очки, Роб вышел через черный ход. За то время как он снял эту квартиру, он привык выходить в люди через каморку уборщика, у него даже был свой личный ключ.
Проходя через газетные магазинчики, он улыбался «Ничего, что у меня в личной жизни полный хаос, хотя нет, там сейчас полное и очень пугающее затишье, зато в желтой прессе я уже женат на своей партнерше Сумеречной Саге и сейчас у нас медовый месяц на Мальдивах. Да уж, нужно отметить свою свадьбу… Нет хватит, ты чего раскис? Ты же самый везучий поддонок на свете, у тебя есть все…и в тоже время ничего… О, я вижу у меня и вправду депрессия». Роберт попытался улыбнуться, но глаза оставались сосредоточенными, как-будто он решал сложные математические задачи.
Роб опустил голову, разглядывая асфальт под ногами. Он собирался зайти в супермаркет за бутылкой виски, а лучше двумя, чтоб второй раз не выходить, хотя ему было немного жаль, что еще далеко не вечер и он не может пойти в бар. До магазина оставался всего один квартал, Роб шел не спеша, дыша воздухом, хоть его и портили выхлопные газы, он все же был свежим. Он уже представлял, как открывает бутылку с горьковатой коричневой жидкостью, но случайность помешала его мыслям, хотя Роберт как раз из тех людей, которые считают, что случайность – это проявление неизбежности…
Слепой случай меняет все…

Из того что сейчас все плохо, вовсе не следует, что раньше было хорошо…

Противно зазвонил будильник…
Кристен со стоном перевернулась на живот, сильно нажимая на кнопку этого ужасного устройства, которое она так ненавидела. Встать не было сил. Она открыла глаза и прищурилась от света. Сделав шаг к подъему с кровати, опустив ноги в тапочки, она опять закрыла глаза…И снова уснула.
Прошло где-то 40 минут, пока она не сообразила что спит, бросив взгляд на часы, она погрузилась в шок, через 20 минут ей нужно было быть на работе. Со скоростью света девушка залетела в ванную, за полминуты почистила зубы и умылась, на душ времени не было. Вбежав в комнату, она натянула первую попавшуюся чистую футболку, сзади на которой была символичная надпись «Бог не всесилен, всесилен случай». Нашла на полу джинсы, схватила сумку и, всунув ноги в кеды, выбежала из своей так называемой квартиры.
…В Лос-Анджелес Кристен переехала 8 месяцев назад из штата Иллинойс, оставляя там свое прошлое, свою семью, а точнее то, что осталось от ее «семьи»…Ее отец умер, когда ей было всего 12 лет. Он был очень дорог для нее… Еще через несколько лет случилось то, что сломало Кристен и навсегда поссорило ее с матерью. Она долго не могла выйти из состояния депрессии, не помогала даже помощь психологов. Помогло лишь время, ведь время лечит все, разбитое сердце, невыносимую боль и пустоту от потери самого дорогого… Мать все еще жила в Рокфорде , но никогда не общалась с дочерью. Много чего случилось за последний год и очень много изменилось в самой Кристен… Приехав в Лос-Анджелес она сняла квартиру, нашла работу, начала новую жизнь. Каждый прожитый ею день начитался с ненавистного звонка будильника, и заканчивался его перенастройкой… Ее ни на день не покидало чувство де жа вю….
«Это будет третье опоздание за последний, меня точно уволят. Черт, черт, черт!!!» Не то что она боялась увольнения, не такая уж и большая для нее потеря, ей просто не хотелось снова бегать по всему городу в поисках новой работы.
Хоть Кристен и бежала со скоростью профессионального легкоатлета, она все равно не успевала к открытию кафе.
«Как я ненавижу этот город, этих фальшивых людей, такое впечатление, что я в одном большом фильме, да уж, я даже знаю как будет развиваться сюжет дальше… Меня либо уволят, либо нет. Если вдруг повезет и не уволят, буду делать то, что делаю каждый день в этой захудалой закусочной… Хм, интересно, если моя жизнь это очередной голливудский кинофильм, то когда уже закончится эта сплошная драма. Уже лучше экшн или боевик. Хотя скорее всего для меня уготовлена роль в массовке».
Она бежала, цепляя прохожих, даже не прося прощения и не обращая внимания на их ругательства в свой адрес, ей это наоборот поднимало настроение, как-будто она питалась отрицательной энергией других.
«Вполне возможно, что я сейчас пнула Анжелину Джоли, в этом городе грез все возможно». Она улыбнулась своим мыслям, оставалось всего пара кварталов до места ее работы, она собиралась завернуть за поворот. Немного притормозив, но все равно очень быстро она повернула. Но продолжить путь не смогла.