Пролог. Пробуждение
Я умер. Я проснулся. Мой сон был покоем. Был реальностью. В нем была тьма. В нем была тишина. Меня не было. Просто не существовало. Я не помнил, кто я. Я не помнил, что со мной. Я не помнил, почему я оказался в этой тьме. Не было боли. Не было веры. Не было ничего.
Пробуждение было страшнее. Страшнее смерти. Возвращение в реальность, которое повлекло за собой тяжкий груз воспоминаний. Я не хотел этого. Мне нравилось быть мертвым. Мне нравилось, что меня не существовало. Я не хотел вновь чувствовать боль. Теперь, когда я излечился от нее.
Первая мысль, которая пронзила меня – ее больше нет. Нет жизни. Нет души. Нет смысла. Нет ничего. Нет – это слово, которое было эпиграфом ко всему моему существованию на земле. Которое было эпитафией на моей надгробной плите. Которое звучало и гимном, и реквиемом моей души, в существовании которой я сомневался.
Ее нет. Зачем же мне быть?
Нет Беллы. Она умерла. Так за что меня выдергивают из этого небытия? Вырывают с мясом, с костями? Там было спокойно. Там можно было не помнить. Боль выворачивала меня. Я снова почувствовал тяжесть своего тела. Я знал, что у меня опять есть тело. Есть руки, которые больше не смогут обнять тебя. Есть ноги, которые не смогут принести меня к тебе. Есть глаза, которые не увидят тебя. Есть уши, которым не суждено вновь слышать твой голос. Есть легкие, которые больше не наполнятся воздухом, пропитанным насквозь твоим ароматом. Есть губы, которые не коснутся твоих губ. И нет сердца. Потому что тебя нет.
О, уж теперь-то я был уверен, что души у меня тоже нет. Она ушла вместе с тобой. Я оставил ее у тебя, когда уничтожил нас. А когда тебя не стало, не стало и моей души.
Была и физическая боль. Мое тело ломалось на куски, его прожигали изнутри. Но что это было по сравнению с той болью, которую я испытывал, зная, что ты умерла?
Я подозревал, что если перестать сопротивляться пробуждению, то конвульсии перестанут сотрясать меня, но я не мог, не хотел возвращаться в жизнь. Горло горело. И это было признаком возвращения.
Я помнил прекрасно момент своего перерождения. Сейчас было похоже. И непохоже. Тогда я не мог сопротивляться этому, а теперь во мне было достаточно сил, чтобы бороться. С реальностью. С миром. С собой.
Ты была всем. Ты была моим миром. Ты была во мне. Ты бежала бы кровью по моим венам. Если бы во мне была кровь…
Я умер. Я проснулся. Борьба была проиграна. Мне предстояло вновь столкнуться с жизнью. Я должен был заставить себя открыть глаза. Чтобы действительность тяжелым грузом придавила меня. Только так я смог бы забыться.
Я открыл глаза. Мимолетное видение – твое милое лицо. Слишком больно. Слишком страшно. Я обвел комнату взглядом. И вернулся в ту точку, где было мое видение. Оно не исчезало. Он казалось реальным.
Страшная догадка озарила мое сознание. Страшная догадка. Счастливая догадка. Ты жива!
- Белла, – выдохнул я, - ты жива…
И я ожил. Я был жив. Клянусь, сердце мое в тот миг билось. Я чувствовал свое сердце. В тебе.