Джейкоб
Скорость! Полет! Переплетение инстинктов. Ощущение земли под ногами. Звуки ночного леса. Да, я создан для этого. Да, эта ночь – до последней секунды моя.
Как я мог жить без этого столько лет?

… Я очень хорошо помню тот день, когда впервые увидел Ее. Прежде, мне не доводилось встречать никого прекраснее. Дочь шефа полиции маленького городка Форкс, к которому относилась и наша резервация. Тогда я понял, что этот самый день раз и навсегда определил мою судьбу. Был ли у меня выбор? Должен ли был я хотя бы попытаться сопротивляться тому, что настигло меня?
Я был очень молод. Мне ведь не было и шестнадцати. Я сходил с ума по Белле Свон, особо не рассчитывая на то, что когда-то добьюсь ее. И с ней всегда был Он. Тот, кого я инстинктивно и ненавидел, и боялся. Тогда я еще не понимал причины этого. И списывал все на ревность.
А потом Он едва не прикончил мою Беллу. Пускай не физически. Но все же она была так близка к концу…
И именно я вытащил ее оттуда. Именно мне досталась Белла. Она была моим трофеем. Потому что я не хотел сдаваться. Каждый день я кричал себе, что не уступлю, как Он. И она возвращалась к жизни.
Так я думал до последних событий. Пока не стало очевидным то, что вытащить ее может только тот, кто поверг ее в такое состояние. И им, увы, был не я. Клянусь, иногда я сожалею, что я – не Он…

Лес был домом, наполненным звуками жизни. Лес – моя жизнь и мой дом. О, как теперь я понимал это. Как я понимал это, чувствуя совершенно особенный для меня запах. Я гнал ее глубже. Хотел затравить. Хотел заставить признать поражение. «Нет уж, Джейк, так просто я не сдамся» - услышал я ее мысль. И усмехнулся. К черту, не уйдешь… или только со мной…

Какой день моей жизни был самым счастливым? Если ответить, не задумываясь, то можно ответить, что тот, когда Белла стала моей женой. Если подумать – тот, когда она ею стала. А если всерьез задуматься над этим, то, конечно тот день, когда Белла стала моей. Полностью. Во всех смыслах этого слова. Да, это произошло не сразу. Она долго не могла решиться. Наш первый раз… с удивительным послевкусием горького шоколада на моих губах… Тогда я приручил ее. И думал, что теперь никогда не потеряю ее. Я ошибался. Ее тело я могу получить, когда хочу. И я знаю наверняка, что когда мы занимаемся любовью, она со мной до конца, полностью моя, не пытаясь представить себе Его на моем месте. Но также я знаю точно, что она не любит меня так, как я бы того хотел. Нам было хорошо вместе. Я готов был побиться об заклад, что она тоже вполне довольна нашей жизнью в резервации. Но стоило появиться этому вампиру, как она, сломя голову, помчалась к нему. И, конечно, не только из праздного интереса. Белла Свон… Вернее, Белла Блэк никогда не забудет Эдварда Каллена. И если прежде я готов был довольствоваться только тем, что я брал у нее… то теперь мне нужно было, чтобы давала она.

Ее запах сводил меня с ума. В этот момент я был зверем. Я всегда боялся быть им, но только не теперь. Ощущение абсолютной свободы полностью завладело моим разумом. Я. Делаю. То. Что. Хочу. И никто не посмеет остановить меня. В конце концов, я просто волк. Самец. И этого достаточно.

За то время, что я провел с Беллой, ради нее я ни разу не позволял себе превращаться в оборотня. Ради нее. Она не хотела стареть в одиночестве. Белла никогда не ставила мне никаких условий. Наверное, ей даже нравилось то, что я оборотень. Или ей было плевать на это. По крайней мере, моя сущность всегда была предметом наших с ней интимных шуток. Но все же, я прекрасно осознавал то, что мое бессмертие для нее станет камнем преткновения. И только оно может разрушить то хрупкое счастье, которое мы пытались с ней выстроить. Она привыкла ко мне. Я приручил ее так, как она приручила меня, едва я ее увидел. Наверное, Белла Свон – лучшее, что могло случиться с таким, как я. Ради нее я готов был забыть о том, что на свете у меня свое, совершенно особое место. Мне нравилось думать, что мое место только рядом с ней. И я вел обычную жизнь, нисколько не задумываясь над тем, терял ли я что-то. Возможно, я терял самого себя? Я был тем, кого она хотела бы видеть. Но я напрочь забыл о том, что мне не хватает одной мааааленькой детали – я не вампир. И этого достаточно, чтобы она бросила меня в рождественскую ночь ради встречи с ним.

«Не смей!» - шепнуло мне ее сознание.
«А если я посмею?»
«То горько пожалеешь об этом, как только станешь собой».
«А может быть сейчас я – это я?»

Когда я целовал ее в том лесу недалеко от дома Денали, она едва не отдалась мне. А когда оттолкнула, я понял, что едва не совершил очередную глупость. Ей нужно время. Ей опять нужно время. Ей всегда нужно это чертово время. Время – это единственное, о чем она когда бы то ни было просила меня. Иногда я думаю, зачем я понадобился ей? Я – никто. Я не оканчивал университетов, я не имею большого наследства. И я понимаю, что это далеко не те черты, которые могли бы привлечь Изабеллу Свон. Иногда мне кажется, что она вышла за меня лишь для того, чтобы продолжать быть причастной к легенде. Легенде о холодных. Я – живое доказательство того, что на свете есть и они. Я часто вспоминаю фразу, сказанную мною, когда она узнала о существовании оборотней. «Мы существуем только потому, что существуют они». По всей видимости, Белла прекрасно это запомнила. И мне нечего жаловаться. Я получил то, что хотел. Но было ли это тем, на что я рассчитывал?

Она смотрела мне в глаза. Ее холодный взгляд играл со мной. А разгоряченное от бега тело звало меня. Я был в исступлении. Я сходил с ума. Я был свободен.
- Кажется, это серьезно, - оскалилась Леа.
Я не видел ее с тех пор, как мы поженились с Беллой. А теперь… я почувствовал ее запах. И почувствовал, как по моим венам потекло расплавленное горячее солнце. Она словно излучала свет.
Я набросился на нее.

Утро порадовало меня головной болью, болью в мышцах. Болью в сердце. Рядом лежала обнаженная Леа. Она спала. Немедленно в мои мысли, еще не до конца проснувшиеся, проник образ Беллы, спящей на моем плече.
Леа отрыла глаза. Я набрал побольше воздуха в грудь, чтобы сказать ей что-то, чего еще сам не осознавал. Она улыбнулась и проговорила:
- Считай, что ничего не было, Джейк. Был сон. Любопытство. И немного безумия. Я не люблю тебя.