Глава 2
Я лежу над ней, обнимаю ее… в полной растерянности. Я не хочу в это верить, отказываюсь, но это произошло… какое - то время я не сдавался, одной рукой обвивая ее талию, а другой – держа ее лицо, кричал как последний кретин: «Нет! Не уходи! Не покидай меня! Очнись, прошу!!!!»
Не могу больше мучить ее. Я аккуратно опустил ее голову на испачканную кровью подушку.
Теперь просто обнял. Но ее тело не поднималось под моими руками... она не дышала... не двигалась... совсем... убита... я убил ее ... чудовище... монстр... зверь... негодяй... подонок... только одна девушка меня могла переубедить в обратном, но она сейчас не говорит со мной... и уже никогда не заговорит…

Шок прошел. Теперь пришло осознание. Теперь я понимал, что я – убийца. Только убийства – ни на что другое я не способен: ни на любовь, ни на сострадание, ни на какие – либо еще человеческие чувства. У меня была одна надежда, одна любовь, одна жизнь, но я своими руками убил ее. Ту, которая спасла меня от самого себя, ту, которая дала возможность чувствовать себя человеком, ту, что дала мне смысл моего существования. А я убил ее…
Но зато, я знаю точно: на кое – что одно я способен все – таки: просто закончить все логически – сделать то, что должен был сделать очень давно, пока не встретил ее… Тогда бы она была жива…
Я рывком вскочил с постели, кое - как оделся. Вдруг я увидел в висящем напротив зеркале отражение монстра. Я не смог сдержать отвращения… эти глаза, нос, губы – приторная фальшивая приманка… Настоящая истина виднелась красными кровавыми пятнами на моих губах и подбородке – вот я какой. Страшное чудовище. Картина в зеркале очень точно передала мой образ. А сзади меня отражалась прекрасная девушка, которую я изуродовал накануне…
У меня нет и не может быть нервов, но они «сдали». Я кинулся к тяжелому мраморному столу в гостиной и ударил по нему со всей силы. Он разделился на две части, но мне этого было мало. Я взял одну часть стола за ножку и бросил в стену. Глухой бетон проломился от такого удара, но от этого мне не стало легче, напротив – я только больше разозлился на себя. Тогда я легко поднял вторую часть стола и поступил с ней точно так же как и с первой. Только после этого пришло небольшое спокойствие.
Я шагнул в спальню. Она лежала на том же самом месте… мертвая…
Тогда я опустился на колени рядом с кроватью.
- Белла, что же я с тобой сделал… - я прикоснулся рукой к ее щеке… все еще приятная на ощупь, гладкая кожа, но уже без румянца, которым она заливалась каждый раз, когда чего – то смущалась... моя любимая…
Я осторожно приподнял ее и обвил руками. Теперь, сидя на полу около кровати, я обнимал ее голову, прижимая к груди. Чувствовалось спокойствие: толи потому, что вампиры не умеют толком выражать свои эмоции, толи потому что я еще не до конца осознал, какое я уродство и чудовище... она еще спокойней и умиротворенней... все еще самая прекрасная... все еще такая милая, любимая мною...

Я не знаю, как это произошло, но когда я докоснулся до ее лба, на меня нахлынули воспоминания прошедшей ночи…
********************
Ты прокусываешь ее кожу и начинаешь пить столь желанную жидкость. Больше ничего человеческого, только зверь, которого ты выпустил наружу… Она сначала вскрикивает от шока, но потом странное молчанье… через секунду еще один крик, но вместе с ним пришла и мука. Теперь корчась под тобой от боли, она старается не издавать ни звука – хочет просто это пережить. Ее конечности дергаются, все тело извивается в агонии, но она даже не касается тебя – не бьет, не пытается вырваться. А ты все жадно глотаешь кровь, прильнув к ее шее не замечая никого и ничего.
Неожиданно, ты сам не знаешь как, ее рука нежно дотрагивается до твоей щеки. Это тебя заставляет оторваться от своего занятия.

- Эдвард, - она старается сказать это спокойно, но пронзающая боль твоего яда переводит ее на крик, - я знаю… - она опять оборвала свою речь, чуть вскрикнув, но позже продолжила, - …я знаю… ты… сможешь…, - опять ее и без того неясные, оборванные фразы, прерываются на крик, - ты сильный…
Вы посмотрели друг другу в глаза. Твой рассудок на секунду вернулся, но всего лишь на секунду…
- Я… не… - ты задыхаешься, и в этот момент твое сознание опять перебивает запах ее крови, - я не…, - твоя же речь прерывается частым дыханием, - не могу…, - ты действительно ничего не можешь поделать, слишком сильна жажда… вновь твое место занял монстр, - сдержаться! – с этими словами ты заново прокусил ее кожу
Все… теперь окончательно потеряна надежда – она корчится от боли, но ты придавил ее всем телом. Она приподнимает руку и дотягивается до твоей спины, теперь ей удобней немного приподняться и прошептать самое главное тебе на ухо:
- Я все равно люблю тебя и буду всегда любить, - эти слова ей удалось сказать полностью. Она резко выдохнула. Ее тело больше не двигалось, ее рука медленно спустилась вниз по твоей спине и упала на одеяло…
************************
Теперь мне стало понятно абсолютно все: она меня простила, а я чудовище… теперь не терзать себя невозможно. Почему? Почему мне так больно от ее последних слов??? Мне бы стало намного легче, если бы она сказала мне: « Я ненавижу тебя, Эдвард!», или « Это ты виноват! Что ты со мной сделал?» или хотя – бы «Ты – последняя сволочь и чудовище, Эдвард!»
Почему она меня простила? Зачем? Я не заслужил прощения и никогда в жизни их и не заслуживал, еще с того момента когда я переродился.
Я обнял ее еще крепче. Если бы я мог рыдать, весь мир услышал бы мои крики, я бы рыдал долго, а мои слезы стекали бы по щекам и капали на твои руки. Но я не умею этого делать…
Но зато я прекрасно знал и уже решил что делать...
Еще раз я посмотрел на нее. Она напоминала саму себя, только спящую… кажется, что вот – вот она скинет с себя оковы сна, но этого не происходит…
Я наклонился к ней и в последний раз поцеловал ее в уже холодные губы: "Обещаю, тебе, любовь моя, что никогда не позволю себе больше говорить, ходить, смотреть... дышать тем, воздухом, которым еще совсем недавно дышала ты... потому что вместе с тобой ушла моя жизнь... теперь осталось лишь освободиться от своего тела, бездарного существования... Прощай..."
Я прошептал эти слова ей на ухо, аккуратно уложил ее под одеяло и ушел... теперь навсегда...