Мы с Джаспером ушли выполнять распоряжение Элис — нужно было набрать дров и разжечь очаг в шатре, чтобы к нашему с Беллой приходу воздух в нём успел нагреться. Когда огонь весело разгорелся, охватив языками пламени сухие поленья, Джас, пожелав мне удачи, убежал на охоту, а я отправился обратно в особняк, чтобы забрать мою Беллу. Сидя в гостиной и дожидаясь, когда Элис отпустит её, я не удержался и подглядел мысли сестры, разглядывая её глазами мою любимую. И, всё равно, когда я сам увидел её, спускающуюся ко мне по лестнице, у меня всё замерло внутри от восторга — такая она была красивая. У меня аж руки задрожали от нестерпимого желания немедленно прикоснуться к ней, обнять её, прижать к себе и никуда уже не отпускать. Я не мог больше ждать и, подхватив Беллу на руки, понёсся через лес к нашей поляне. Она так доверчиво прижималась ко мне, а я ликовал от осознания того, какое сокровище держу в своих руках, и это сокровище вот-вот будет принадлежать мне, полностью, без остатка.

Я долетел до места за несколько минут и опустил Беллу на землю перед шатром. Я хотел увидеть её реакцию, когда она сможет посмотреть на то, что придумала Элис, и то, что мы тут общими усилиями соорудили, и я был счастлив, когда заметил, с каким восхищением и восторгом Белла оглядывает шатёр и его внутреннее убранство. Я знал, как критично она относится к роскоши, и немного побаивался, что Белла будет чувствовать себя неуютно в окружении персидских ковров ручной работы и всех этих перин и вышитых подушек, на которые Элис потратила целое состояние, заявив, что для такого события обычные постельные принадлежности не подходят. Но, кажется, Белле всё понравилось, или она просто не заострила на этом внимание, так как её мысли были сейчас заняты другим, впрочем, как и мои. Она даже о еде думать не захотела, и не могу сказать, что меня это не порадовало.

Белла взглянула на меня, и я задохнулся от того безумного огня страсти, который полыхнул в её шоколадных глазах, а когда её нежные тёплые руки обвились вокруг моей шеи, а губы прижались к моим, я совсем потерял голову, выпустив на волю и своё бешеное желание, так долго сдерживаемое мной. Взяв её на руки, я поднёс моё сокровище к перине и осторожно опустил на неё, встав на колени. Ещё до конца не веря, что дождался этого счастья, я покрывал поцелуями лицо и шею моей любимой, с жадностью вдыхая аромат её разгорячённого моими ласками тела. Я старался не отключать полностью мой самоконтроль, прислушиваясь к своим ощущениям и желаниям, но ничего, кроме всё нарастающей страсти и возбуждения, я не испытывал. Я почти забыл, что и не человек вовсе, ощущая только неукротимое стремление обычного мужчины обладать своей любимой женщиной. Белла и моя любовь к ней заставили меня забыть про то, кем я являюсь, вернув к жизни всё человеческое, что было во мне, пробудив такие чувства, о существовании которых я даже не подозревал на протяжении всех лет моего одиночества.

Я перевернул нас и усадил Беллу к себе на колени. Вглядываясь в её глаза, купаясь в любви и страсти, которые они излучали, я медленно снял с неё тунику, наслаждаясь прикосновениями к её нежной коже, мерцающей от отблесков огня, горящего в очаге. Вновь уложив её на перину, я с благоговейным трепетом провёл кончиками пальцев по её груди и животу, а Белла потянулась к моей рубашке. Я чувствовал, как подрагивают её тонкие пальчики, расстёгивающие пуговицы, и надеялся, что это не от страха. Скинув рубашку, я лёг на спину и закрыл глаза, полностью отдавшись удовольствию, которое мне дарили ласковые прикосновения нежных рук Беллы, а когда она коснулась губами моего живота, я не смог сдержать стон. Её ладошки легли на пояс моих брюк, и волна безумного желания прокатилась по моему телу, взорвав мой мозг и напугав меня своей сокрушительной силой. Опасаясь потерять самообладание, я остановил Беллу и притянул её к себе. Мне нужно было немного времени, чтобы взять себя в руки и как-то свыкнуться с этими, новыми для меня, ощущениями. Я так долго сдерживал себя, боясь даже в мыслях допускать возможность того, что сейчас происходило, и мне нельзя было торопиться, чтобы не сорваться. Хоть я и понял, что возбуждение не вернёт мою жажду её крови, но вот за свою нечеловеческую силу я пока поручиться не мог, поэтому решил сначала освободить Беллу от остатков одежды, а уж потом раздеваться самому. Когда она осталась в кружевном белье, я с восхищением оглядел её стройную фигурку. Она была такой хрупкой и невесомой, я так боялся навредить ей, и этот страх отрезвил меня. Очень нежно я целовал и ласкал её, шепча слова любви, наслаждаясь её тихими стонами и вздохами, вызванными моими прикосновениями и словами. От такого интимного контакта наших тел у меня кружилась голова, но мне хотелось большего, и я скинул брюки. Когда нога Беллы скользнула по моему бедру, я чуть не зарычал от фейерверка новых острых ощущений и вцепился рукой в одну из подушек, лежащих в изголовье, чтобы, не дай Бог, не ухватиться за Беллу.

Немного погасив в себе этот бешеный пожар желания, я решился, наконец, снять с моей любимой кружева, скрывающие от меня самое сокровенное. Увидев её обнажённую грудь, я не смог сдержаться и провёл по ней языком, с упоением ощущая её вкус и то, как вздрогнула Белла, подавшись ко мне всем телом. Она откликалась на каждое моё прикосновение или поцелуй, вздрагивая и трепеща в моих руках, и, в конце концов, не выдержала и взмолилась. Я и сам уже не мог больше сдерживать себя и, сбросив бельё, осторожно накрыл её своим телом, удерживая вес на руках. Господи, как же я любил её! Я так долго ждал этого момента, и вот, наконец, он настал — я сделал Беллу своей. Невероятное удовольствие и страх за неё одновременно пронзили меня. Белла вздрогнула и ухватилась за мои плечи, а я прижал её к себе, стараясь не сильно сжимать свои руки. Я попросил её немного потерпеть, надеясь, что боль скоро пройдёт. Беспокоясь за неё, я заглянул в любимые глаза, пытаясь прочесть в них, что она чувствует. Я спросил, как она, а Белла и в этот раз не изменила себе, больше переживая за меня и мои вампирские инстинкты. Но меня больше не волновала её кровь, хоть сейчас её запах и заполнил всё пространство вокруг нас, в миллион раз сильнее жажды было моё желание. Я не хотел её крови, я хотел любить мою Беллу, теперь, по-настоящему, МОЮ. И я полностью отдался нашему наслаждению друг другом. Я только побоялся обнимать её, чтобы, забывшись, не сжать её в своих объятиях слишком сильно, мои руки скомкали мягкие валики по бокам от её головы, направляя всю мою силу в них. Больше я не мог ничего контролировать, утробное рычание вырывалось из моей груди, в голове был сплошной туман, перед глазами всё плыло, и я старался сосредоточить свой взгляд на любимых шоколадных глазах, затуманенных страстью. Возбуждение, любовь, страсть, удовольствие — всё сплелось и перемешалось, наполняя пространство вокруг нас почти ощутимыми колебаниями, проносясь по нашим телам горячими волнами. И вот меня накрыла с головой такая манящая, обволакивающая темнота, вспыхнувшая в следующий миг миллионами искрящихся частиц, заставляя замереть от восторга, а затем обессиленно рухнуть, дрожа всем телом, с радостью ощущая, как моя любимая, вскрикнув от удовольствия, трепещет в моих объятиях.

- Люблю тебя, - выдохнул я ей в шею, а Белла только прижалась ко мне сильнее.

Теперь, немного придя в себя, я уже не боялся причинить ей вред и с наслаждением обнимал её, целуя чуть влажную кожу.

- Господи, как же я люблю тебя! - воскликнул я и прижался к её губам. - Моя! Только моя! Навсегда! - я осыпал поцелуями её лицо.

- Теперь полностью твоя, - улыбнулась Белла, с нежностью всматриваясь в мои глаза. - Я люблю тебя, - прошептала она. - Ты даже не представляешь, как сильно, - её пальцы запутались в моих волосах, и она потянулась ко мне губами.

- Подожди, - попросил я и, быстро чмокнув её в кончик носа, осторожно скатился с неё.

Встав возле неё на колени, я приподнял Беллу и вытянул из-под неё простыню со следами крови. Обтерев её и себя, я бросил материю в очаг и вернулся к моей девочке.

- А вот теперь тебе просто необходимо поесть, - улыбнулся я и, обернув вокруг неё тонкое одеяло, на руках отнёс Беллу к столику и усадил на пуф.

- Ты бы и сам завернулся во что-нибудь, - смущённо сказала Белла, опустив взгляд.

- Скромница ты моя, - рассмеялся я и завернулся в шёлковое покрывало. - Что будешь пить, вино или сок? - спросил я, взглянув на неё.

- Лучше сок, а то у меня и так голова немного кружится, - ответила Белла, и я, взяв бокал, выдавил в него сок из нескольких апельсинов. - Здорово! И соковыжималка не нужна, - засмеялась Белла. - Нужно будет подумать, как ещё применить твою силу в хозяйстве, - пошутила она.

- Решила сэкономить на бытовых приборах? - лукаво взглянул я на неё.

- А ты что, против? - со смехом спросила она.

- Конечно, нет, - улыбнулся я и, подойдя к ней, встал возле неё на колени и обнял за талию. - Для тебя я готов стать кем угодно — соковыжималкой, электродрелью, пылесосом — только бы ты была со мной, - я положил голову на её колени, а Белла вплела свои пальчики в мои волосы, ласково перебирая их, и я чуть не заурчал от удовольствия. - Съешь что-нибудь, - попросил я, вытащив из-под столика сумку-холодильник. - Силы тебе ещё понадобятся, я не собираюсь ограничиться одним разом, - посмотрел я на неё, с удовольствием наблюдая, как на щеках Беллы вспыхивает очаровательный румянец от моих слов. - Если ты, конечно, не против, - с надеждой спросил я, так как, действительно, не хотел останавливаться, чувствуя нестерпимое желание вновь заняться любовью с моей восхитительной красавицей.

- Не против, - прошептала она. - И есть я пока не хочу, - Белла отставила недопитый сок и поднялась на ноги.

Одеяло соскользнуло с неё, открыв такое желанное тело, она потянула за шёлковую ткань, обёрнутую вокруг моих бёдер, и, откинув её в сторону, взяла меня за руку, увлекая к вороху перин и подушек. Я с радостью последовал за ней, предвкушая продолжение волшебства...

Это, дорогие мои, подарок вам к Новому году, продолжение будет уже в январе, так как я хочу вернуться к моему "АНГЕЛУ или ДЕМОНУ", да и в конкурсе новогодних мини-рассказов хотелось бы поучаствовать. С наступающим вас! Жду всех на ФОРУМЕ. До скорой встречи!