Спрятавшись в тени деревьев так, что вряд ли они меня найдут, я продолжала реветь уже битый час. Рана, которая заставила меня бежать из большой компании мальчишек-квилетов уже давно не болела, но обида и злость не позволяли мне успокоиться даже на минутку.
- Белла, - послышался голос Чарли из-за деревьев.
- Папа, - откликнулась я, поспешно вытирая слезы.
- Белла, дочка, почему ты убежала? - Чарли выглядел очень обеспокоенным. - Ты плакала?
- Папа, они меня обижают! Зачем ты меня сюда привез? - я снова стала хлюпать носом.
- Белла, что случилось? - Чарли выглядел теперь озадаченным.
Даже в свои девять лет я редко показывала свои чувства с помощью слез на гла­зах родителей. Но молчать уже которое лето подряд я больше не могла. Обида на Рене, что беспрекословно отдавала на все лето меня отцу, и злость на Чарли за то, что постоянно привозит меня сюда, давая на растерзание мальчиш­кам-квилетам, теперь не могли меня остановить.
- Каждый раз когда ты привозишь меня сюда, они, - я кивнула в сторону резерва­ции, по крайней мере я так думала, что в ее сторону, - они смеются надо мной. А сегодня противный Джейкоб Блек укусил меня на глазах своих дружков!
- Он укусил тебя? - переспросил Чарли.
- Да! Вот, - я показала небольшую рану на руке, где четко были видны следы от зубов мальчика.
- А что ты сделала в ответ? - спросил папа, слегка нахмурившись, наверно, при­кидывал мысленно стоит ли обрабатывать ранку или нет.
- А я убежала, потому что они стали смеяться и дразнить меня.
- Изабелла, ты же уже взрослая девочка и дочь своего отца, пора учиться стоять за себя! - Чарли поднял меня на руки и понес в сторону своей патрульной маши­ны.
- Как это? - спросила я.
- Надо всегда давать отпор тем, кто тебя обижает, Белла, и всегда иметь свое соб­ственное мнение, - пояснил папа.
- Хорошо, папа я научусь! - пообещала я, уже мысленно представляя как даю в глаз Блеку с помощью какого-нибудь приема карате, и уже он убегает прятаться в лесу близ Ла-Пуш.