Взгляд Элис периодически мутнел.
Однако причина была не в видениях о будущем. Элис представляла себе, во что оденет Беллу. Конечно, образы, выстроенные ею, были восхитительны. Только кое-что Элис всё-таки упускала: в её мыслях Белла была с нормальной причёской, без пирсинга и нательной живописи.
Живопись… «Письмо по живому»… Да, именно в этом значении. Мне бы тоже хотелось видеть Беллу другой, без спутанных волос, похожих на ужасающий лишай, без железного дополнения в теле и ярких изображений на коже… Беда только в том, что этого мы не купим сегодня ни в каком магазине. Ни за какие деньги мы не купим новый внешний вид для Беллы. Вернее, не вернём старый. Когда-то же она была самой обычной девочкой…
Не знаю, смогу ли я понять, зачем человеку, особенно незрячему, проводить подобные эксперименты над собой, над своим здоровьем. Это же просто какая-то деструкция!
Обо всем этом я размышлял, облокотившись на капот машины Розали, за рулём которого, в нетерпении подпрыгивая на месте, сидела Элис.
Первоначально моя сестрёнка собиралась пройтись по магазинам вдвоём с Беллой. Потом же Белла наотрез отказалась ехать без своего вездесущего блондина… Ну, она объяснила это тем, что Марк – её «глаза», а она приблизительно представляет себе, что для неё может подобрать «этот взбесившийся клаксон». А потом уже и я навязался, так как… ну, одна Элис не справится с нависшей угрозой в виде вампирской, враждебно настроенной, троицей. Да, именно поэтому...

Я чуть не свалился с капота, когда увидел Беллу, шедшую под руку со своим другом. Элис даже высунула голову из окна, так как я немного закрывал ей весь вид.
Что может человек придумать и сделать из нехитрого набора «джинсы и рубашка», не имея швейной машинки, ножниц и иголки с ниткой?
Имея только бритву своего лучшего друга…
От джинс остались одни лохмотья, что, в принципе, Белла могла с таким же успехом выйти и без них. Рубашку она, не застегнув, просто завязала узлом на талии.
По-моему это был подростковый бунт.
Наверное, против узурпации: Элис лишила Беллу любимой одежды, Белла лишила Элис… дара речи.

Я думал, мы поедем на одной машине.
Белла же думала по-другому:
- Я поеду с Марком на нашем пикапчике. В него больше вещей влезет. Да и аккумулятор сядет, если его не заводить…
- Что такое аккумулятор? – невинно поинтересовался я, и, как и предполагал, этот вопрос поставил Беллу в ступор.
Ясно. Без блондинов и здесь не обошлось.
Бросив злобный взгляд на Марка, я сел на пассажирское сидение Мерседеса, в то время как Белла усаживалась в свой чёртов пикап.
С пятой попытки он завёлся.
Свыше шестидесяти он не разгонялся.
Мы не могли обгонять их, так как необходимо было быть начеку – опасность нападения Джеймса и его друзей по-прежнему нависала над нами. Плестись же за пикапом семьи Свон было невыносимо. И для меня, и для Элис, и для скоростной машины Роуз.
Я представляю, как это выглядело со стороны…

Наконец мы припарковались у торговой площади Порт-Анжелеса.
Элис решительно схватила Беллу за руку и потащила в сторону ближайшего магазина с приличной и дорогой одеждой.
Нам с Марком ничего не оставалось, кроме как плестись следом, иногда гневно посматривая друг на друга.
Проходя мимо очередной подворотни, я краем глаза заметил группу неформалов, сидящих на мусорном контейнере. Завидев Беллу, они стали свистеть и звать её.
Достаточно было одного взгляда и хищной полуулыбки, чтобы заткнуть их. Я прошептал себе под нос:
- Дебилы с ирокезами… - и после этих слов буквально чуть не влетел в Беллу, резко остановившуюся.
- С чем дебилы? – спросила она, не оборачиваясь.
Марк стал мне что-то показывать жестами. Отчаявшись, он перекрестил два указательных пальца на уровне своего рта, и только тогда я понял его.
- Я сказал, что там дебилы с… - пожав плечами, я вопросительно посмотрел на блондина.
- … с индейцами! – воскликнул он.
- Да, с индейцами, - подтвердил я, – из племени Ирокезы. Очень нехорошее племя…
Видимо, тема причёсок – очень наболевшая тема в их семье. Мне действительно надо быть осторожнее в этом плане, так как я совсем не хочу видеть Беллу с ещё более ненормальной причёской. Я внутренне поёжился, представляя… на мусорном контейнере…

Нелепее поход по магазинам сложно себе представить.
Тяжелее всего приходилось Марку. Будучи «глазами» Беллы, он должен был оправдать её доверие.
Мне даже было немного жаль его. Так как вряд ли он сам знал, кого боится больше: Беллу или мою сестрёнку.
- Что-нибудь приличное, не вызывающее, элегантное… - шептала себе под нос Элис, перебирая вешалки.
- Что-нибудь неприличное, вызывающее, импозантное… - тихо передавала Белла Марку.
Элис, конечно, всё слышала и хмурила свой нос, показывая кулак белобрысому.

Достав какое-то простое чёрное платье, она предложила:
- Померяй это!
- Фи… - только и ответила Белла, тщательно обследовав руками незамысловатую вещь. – Я такие длинные платья не ношу!
- Оно до середины бедра! – возмутилась Элис.
- Я это и так поняла, - ответила Белла.
Элис, насупившись, решила соврать ради благородного дела:
- Зато оно ядовитого окраса! Очень вызывающе, и от яркости режет глаз.
Белла ткнула локтём в Марка, как бы спрашивая, так ли это.
- Да… - обречённо подтвердил он под испепеляющим взглядом Элис.
Только после этого, Белла взяла из рук Элис платье, перекинув его через своё плечо. Сестрёнка мысленно ликовала. Но не долго.
- Ну а теперь ищем что-нибудь, что понравится мне по текстуре! – воскликнула Белла. – Что-нибудь короткое, с заклёпками, шнуровкой, перьями… Ну, вы меня поняли.

В конце этого удручающего похода по магазинам, сложно было сказать, кто из этих двух девушек победил. Количество купленной приличной одежды было приблизительно равно количеству… не совсем приличной одежды.
На магазин же нижнего белья у меня не хватило духу, я остался ждать на улице. И мне было крайне неприятно, что там с Беллой были, простите, её «глаза»…
Этим «глазам» не хватало большого синяка…

Сидя на парапете, я думал о том, что всё-таки сердцу не прикажешь. Даже мёртвому сердцу. Я вспоминал день, когда впервые увидел Беллу. Она и отталкивала, и притягивала одновременно. Меня заинтриговало её равнодушие и безразличие к окружающему миру. Возможно, уже тогда я внутренне чувствовал, что этот пустой взгляд – неспроста. Было ощущение, что ей никто не нужен, она ни с кем не хотела общаться, кроме своего друга. И возводила вокруг себя непроницаемую стену.
Тем не менее, Белла поражала своей непосредственностью, прямотой, открытостью, оптимизмом и даже некой наивностью. Может быть, поэтому она и отгораживалась кирпичной кладкой ото всех, так как на самом деле была очень ранима и уязвима внутри.
Думаю, именно за внутреннее содержание, за её душу, я и полюбил эту взбалмошную девушку. И как бы мне не претил её внешний вид, я не могу оторваться от Беллы.
Вопрос в том, что чувствует ко мне она?
По-прежнему ли я для неё «пустое место»?
Пока выходит, что так.
Размышляя об этом, я пришёл к выводу, что, как ни странно, но выяснить её отношение ко мне, поговорить с ней, мне всегда мешали её «глаза»…