Ли перелистнула страницу и посмотрела в окно. На улице уже второй день накрапывал противный мелкий дождь. Все вокруг было серым, унылым, лишенным красок: небо, асфальт, стены домов, даже рекламные щиты на дороге. Холодный сентябрьский ветер задувал сквозь приоткрытое окно ее спальни, играя с легкими занавесками. Наверное, не будь Ли оборотнем – непременно бы замерзла, но ей было даже приятно ощущать дыхание ветра на коже. В последнее время она все чаще искала одиночества, скрываясь от всех в своей комнате, прикрываясь домашними заданиями.
Ей особенно тяжело было разговаривать с Беллой и смотреть ей в глаза. Да, они помирились, но холодок в отношениях все же остался. Ли изо всех сил пыталась преодолеть себя, но не могла. Стена отчуждения между ними по-прежнему росла, угрожая обзавестись бастионами и превратиться в неприступную крепость. Обеих сжигало чувство вины. Ли переживала, что не выдержала и все-таки рассказала Джейкобу о своих чувствах, а Белла страдала от собственной ревности и несдержанности. Единственной брешью в их обороне друг от друга являлись близняшки. Только они могли разрядить обстановку уместной шуткой или забавной выходкой.
Для Ли настоящим облегчением стало перевоплощение. Ночами она выскальзывала через окно своей спальни из дома, убегала из города, подальше от любопытных глаз, и перекидывалась волком. Ей нравилось ощущать, как ветер треплет шерсть на загривке, как упругие мускулы перекатываются под кожей, как лапы мягко отталкиваются от земли. Ли могла бегать всю ночь, до утра – благо, Обурн был окружен национальными парками. Ни ветер, ни дождь, ни слякоть не были помехой. В эти моменты она чувствовала себя свободной. Но у каждой свободы есть свое «но». Мысли волков! Перевоплощаясь, Ли сразу же становилась частью единого организма стаи. Она слышала их всех: и властного Сэма, и чуткого Джареда, и вспыльчивого Пола, и милого болтуна Сета, и задиристого Квила, и влюбленного Эмбри, и Джейка. Это последнее имя по-прежнему причиняло боль. Он все время был где-то рядом, но ни разу не обратился к ней напрямую. И это только радовало Ли! Ей не хотелось ни встречаться с ним, ни разговаривать. Она поняла, что Джейкоба интересует только Белла. Даже если этот запечатленный на ней опасный оборотень однажды нападет на нее, Ли, он спросит только одно: «Белла не пострадала?» От всех этих мыслей становилось тошно. Единственное, чем она могла еще отвлечься, была учеба. И Ли окунулась в нее с головой. Ее ответы всегда были точны и аргументированы, ее доклады приводили в пример всему курсу, ее трудолюбие было по достоинству оценено преподавателями. Видимо, самая лучшая движущая сила образовательного процесса – разбитое сердце.
Ли оторвалась от созерцания унылого пейзажа за окном и снова уткнулась в свою книгу.
- Кто дома? – раздался снизу звонкий голос Клэр.
Ли прихватила учебник с собой и спустилась к ней.
- Чем занимаешься? – поинтересовалась Клэр.
- Готовлюсь к коллоквиуму по биологии, - Ли показала ей учебник и взяла из вазы яблоко.
- Ах, ну да! – кивнула Клэр. – А я вот даже не приступала. Завтра опять поплыву. А где Кэтрин и Белла?
- Уехали к Элис.
- Зачастили они туда, - улыбнулась Клэр и потянулась за кофейником. – Кофе хочешь?
Ли молча помахала перед ней надкушенным яблоком.
- Значит, не хочешь, - сделала вывод Клэр, заваривая себе ароматный напиток. – А я вот умру, если не сделаю хоть глоток.
- И где же ты была? Ты в последнее время часто где-то пропадаешь.
- Только Кэт не говори, а то насмешкам конца не будет, - усмехнулась Клэр. – Меня взяли в группу поддержки нашей баскетбольной команды.
- Куда? – Ли даже воскликнула.
- В группу поддержки, - покраснела Клэр. – Я еще в школе этого хотела, даже уроки гимнастики брала. Теперь вот пригодилось.
- А Кэтрин?
- О… - засмеялась Клэр. – Она неуклюжая, как … сто слонов. Гимнастика ей была противопоказана, зато родители настаивали на уроках музыки. Вот тут повезло мне – у меня слуха нет.
Ли подождала, пока она сделает глоток кофе, потом все же спросила:
- Вы никогда не рассказываете о своей семье.
- А тут и рассказывать-то особо нечего. Нет у нас больше семьи.
Ли быстро опустила глаза:
- Извини, я не знала.
- Ничего, мы уже смирились, - Клэр говорила о себе и своей сестре, как о едином целом. – Мама умерла давно, лет пять назад. Такая нелепая смерть! Мы отдыхали на озере, когда началась гроза. Кэтрин и я плескались, а она сидела на берегу. Мама как раз разговаривала с отцом по телефону, объясняла, как нас найти, когда в нее ударила молния. Она погибла сразу, на полуслове. Мы с Кэт пытались сделать искусственное дыхание, но все было бесполезно. Отец чуть с ума тогда не сошел – он же ехал отдыхать с нами, но опоздал.
Клэр опустила глаза, целиком погрузившись в воспоминания. Она сейчас снова переживала смерть матери. Ли было невыносимо смотреть на ее руки, сжатые в кулаки, побелевшие от напряжения. Потеряв отца, она прекрасно представляла, что сейчас чувствует ее подруга. И не так важно, сколько времени прошло. В памяти навсегда останутся несказанные слова, которые жгут язык от своей бесполезности. И уже никогда их не услышит тот, кому они были предназначены. Они больше ничего не значат!
Ли накрыла рукой кулачок Клэр:
- Прости, что заставила тебя вспомнить.
- Нет, - Клэр прерывисто дышала. – Иногда мы должны все это вспоминать. Мама не хотела бы, чтобы мы плакали. Она была жизнерадостной, сильной женщиной, очень любила отца и без конца баловала нас. Кэтрин очень похожа на нее характером – такая же безрассудная, но в то же время практичная. Мама никогда с нами не сюсюкалась – разговаривала наравне, даже когда нам было пять лет. В ней всегда было столько несгибаемой воли и какой-то мягкой силы, что мы всегда ее слушались. Она не жалела нас, но всегда поддерживала, предлагала выход из ситуации, помогала советом. Потеряв ее, наша семья лишилась стержня. Отец так и не смог оправиться после ее смерти.
Клэр замолчала и посмотрела сквозь Ли. Казалось, она не видит ничего вокруг, переместившись в прошлое, где все еще была жива ее мама.
- Нам пришлось продать дом, - снова заговорила она. – Просто невыносимо было жить в нем без нее. Отец бродил по комнатам, как приведение, казалось, его вообще в этой жизни больше ничего не интересует. Мы с Кэтрин взяли на себя все домашние хлопоты, ухаживали за ним, но все было бесполезно. Он умер вместе с ней, с нами осталась лишь жалкая тень, бледное подобие человека. Мы постоянно куда-то переезжали, меняли города, школы. Нигде не задерживались дольше, чем на полгода. Отец был талантливым хирургом, его с радостью принимали в любой больнице, так что с работой проблем не было. Однажды мы с Кэтрин взбунтовались и уговорили его задержаться на одном месте, чтобы дать нам возможность нормально закончить школу. Мама всегда хотела, чтобы мы поступили в колледж. Когда пришло приглашение, отец так обрадовался! Наверное, впервые после похорон матери. Он был возбужден, улыбался. Мы с Кэтрин уже вздохнули с облегчением, надеясь, что он, наконец, выкарабкается, но, как оказалось, рано. Через неделю нам позвонили из окружной больницы и сказали, что он умер. Его сердце просто перестало биться. Абсолютно здоровый организм, но нежелающий жить дальше. Мне кажется, что он просто освободился от последней ниточки, которая держала его с нами. Мы выросли, собирались начать самостоятельную жизнь, а он хотел соединиться со своей любимой женщиной. Знаешь, Ли, мы даже не плакали на похоронах, понимая, что для него так лучше. Когда разбирали бумаги, обнаружили, что он приготовил нам последний подарок к выпускному – автомобиль. Так что наша семья – это только мы. Хотя, нет! – улыбнулась Клэр. – Теперь и вы тоже наша семья.
Она порывисто обняла Ли, едва не вылив на нее остатки кофе.
- Нам повезло, что мы встретили вас с Беллой.
Ли усмехнулась:
- Не очень-то мы хорошие соседки.
Клэр внимательно посмотрела на Ли:
- Нет, хорошие, - заспорила она. – Только, знаешь, мне бы очень хотелось, чтобы вы с Беллой, наконец-то, помирились.
- Мы с Беллой не ссорились.
- Ты же понимаешь, о чем я, - тихо ответила Клэр. – Ли, я знаю, что ты любишь Джейкоба.
Ли горько рассмеялась:
- Хоть кто-нибудь этого не знает? Порой мне кажется, что весь мир в курсе моих проблем.
- Ты смотришь на него с такой болью и бешеной нежностью, что трудно не заметить свет в твоих глазах. При его приближении ты начинаешь задыхаться, как после тяжелого бега.
- Так заметно? – скривилась Ли.
Клэр кивнула.
- Я могу понять тебя, но он же любит Беллу.
- Любит, - согласилась Ли. – Любил и всегда будет любить только Беллу. Он вообще никого вокруг не замечает. Если бы ты видела его в те дни, когда она была с Калленом! Я никогда не думала, что столько боли может вместить слабое человеческое сердце.
- Тем более, они заслужили свое счастье.
- Разве я возражаю? – устало спросила Ли. – Но мне от этого не легче! Думаешь, просто смотреть на счастливое лицо Беллы в тот момент, когда он ее обнимает? Я с самого начала знала, что мне ничего не светит, но его просто невозможно не любить.
Клэр мягко улыбнулась и взяла ее за руку:
- На самом деле, ты хорошо относишься к Белле. А она к тебе. Пора, наконец, забыть обо всем и просто начать жить. Ты еще встретишь человека, для которого станешь центром вселенной.
Ли усмехнулась:
- Клэр, ты себе даже не представляешь, насколько ты сейчас близка к истине. Только, поверь мне, встречать этого… ммм… человека я никак не хочу.
- Почему?
- Потому что в этом есть какая-то обреченность – ты центр вселенной для кого-то, но права выбора у тебя нет.
- Ты говоришь странные вещи, Ли! – непонимающе пробурчала Клэр.
- Не обращай внимания! Я просто хандрю.
- А вот давай закончим с твоей хандрой! Завтра состоится благотворительный пикник, все будут там, - она загадочно улыбнулась.
- Эмбри приедет, - догадалась Ли.
- Да, он обещал, если Сэм не будет против, - смутилась Клэр. – Ли, скажи мне, почему вся молодежь в резервации слушается Сэма и ведет себя так странно?
Ли задумалась. Чем больше Клэр узнавала о стае, тем труднее было хранить от нее тайну оборотней.
- Он ведь индейцы, так что слушаются вождя.
- И ты тоже?
- И я.
- Но как такой молодой парень, как Сэм, смог стать вождем? Ведь в племени есть более старшие, более мудрые.
- Клэр, - проговорила Ли. – Мы с тобой сегодня уже достаточно много открыли друг другу. Пожалуйста, не спрашивай меня о квилетах, я не смогу тебе ответить.
- Тогда заключим договор. Я больше не выпытываю у тебя секреты твоего племени, а ты идешь с нами на пикник!
- Это шантаж?
- Вот именно!
- Хорошо, - сдалась Ли. – Я пойду.
В конце концов, сколько можно бессмысленно хандрить? Возможно, это благотворительное сборище окажется не таким уж и скучным.