Если у вампира не бьется сердце - это еще не значит, что оно и не болит. Первые дни без Нее я места себе не находил.
Как она? Чего ей хочется? Что чувствует? Не плачет ли без меня? Хотя я знал, что плачет… Но ничего поделать не мог – и это еще больше убивало меня! Медленно. Беспощадно.
Ей было плохо без меня – я знаю. Я слышал это в ее голосе - жалобно, с мнимой ноткой гордости льющемся из телефонной трубки!
Я обидел ее! Тем, что хотел сделать как лучше. И я знаю, что обидел.
Тебе не понять этого, Белла. И никогда ты не понимала до конца, что же я чувствую к тебе. Это даже не любовь. Это - намного больше. Ведь любовь - такое банальное и многозначащее слово. Сколько ее определений существует в этом мире - даже я с моей безупречной памятью не могу перечислить все.
Человек понимает лишь то чувство, что внутри его самого. Остальные – ему чужды. Так и тебе, моя Белла, чуждо всё, что я пытался и пытаюсь ради тебя сделать. Ты думаешь - для меня всё так же легко, как и для тебя? Любимая моя, я несу ответственность за тебя и за всё, что случится с нами в будущем.
Я знаю – ты хотела только меня. Или внушила себе это. И я был согласен. До тех самых пор, пока не вернулись с юга родители.
Ты согласилась на мой план - лишь бы угодить мне. Я не в курсе, что ты там задумала - но, в конце концов, случилось то, чего я боялся и в то же время хотел. Значит, ты не устояла перед ним. План Розали удался от первого пункта до последнего.
Но всё это только к лучшему. Для тебя. А я… Я сам во всём виноват!
Да, это - моя вина. И больше ничья. Осталась бы ты со мной - ничего бы из этого не случилось!
С той минуты, как я услышал от тебя утвердительный ответ на вопрос, мучивший меня со дня твоего отъезда, я хотел прикончить Его.
Нет… ты не уехала. Это я передал тебя ему из рук в руки. Самолично.
А потом… я этими же руками хотел содрать с волка шкуру! Заживо. Чтобы он мучился так же, как я сейчас!
Меня останавливал только твой образ, Белла. Твои глаза, когда ты вспоминала его. И невыносимая тоска, что плескалась в их бездонной глубине!
Страшно подумать, на что может пойти человек из ревности! Даже на убийство!
Но лишить жизни того, кто, возможно, уже стал для тебя самым дорогим в этом мире… Кому от этого станет легче?
Месть! Опять же - кому? И за что? Псу? За то, что Белла любит его? Или, может - Белле? За то, что он любит ее? Но ведь и я ее люблю…
Нет! То, что сейчас происходит – это месть самому себе. За то, что допустил, чтобы ты полюбила кого-то еще, кроме меня! Что оставил тебя раненую истекать кровью. И не понял главного – ты не сможешь без меня! Мы слишком далеко зашли - и ты стала от меня зависимой.
Но ты смогла! Нашла в себе силы вернуться в этот мир, вновь слышать его звуки и видеть краски. А потом спасла меня и простила.
Почему ты сделала это? Зачем? Я не заслужил твоего прощения. Я ошибся - и должен быть наказан. Если бы удался мой план с Волтури - я бы исчез из этого мира. И из твоего – тоже. Это и стало бы заслуженным наказанием и навеки обретенным покоем.
Но Элис помешала. Если бы не ее дар - меня бы уже сейчас не существовало. Я покончил бы с жизнью (если существование без тебя вообще можно так назвать) - даже не узнав, что ты жива. И тебе не пришлось бы переживать всё то, что довелось после моего возвращения. Ты никогда бы не узнала, что меня больше нет. И вы с волком давно были бы вместе.
Мне не место в твоем мире, Белла. Кажется, я это уже говорил. Нет, наоборот. Что тебе не место в моем мире. Я сказал это, чтобы ты поверила мне и я смог уйти.
Но у меня нет мира, кроме тебя, любимая! Ты - и есть моя вселенная. Но в то время, когда ты наполняешь мою жизнь смыслом - я разрушаю твою.
Ты говоришь, что любишь меня сильнее, чем его. И из-за этого не можешь без меня. Это тебе так кажется. Смогла бы. Если бы я не вернулся…
Но чертов эгоист во мне не дал мне отпустить тебя еще раз. А твои глаза молили остаться. Возможно, рядом со мной ты находила утешение от моей же обиды, нанесенной тебе. А я был рад, что ты просто рядом. Если бы этого было достаточно…
Увы, никогда не было и не будет. В твоей жизни есть Он. Вы – часть друг друга, и мне этого не изменить. Да и какое я имею право разрушать ваше счастье? Твое, Белла? Я уже достаточно разрушил…
Ведь будь он для тебя всего лишь другом - ты вернулась бы ко мне после… первого раза с ним. Но Розали была права. Она знала, что может произойти. И все знали. Один я до последнего верил в сказки про вечную и единственную любовь. Обманывал сам себя.
Не бывает, чтобы дерево, вырванное с корнями из благодатной почвы и посаженное заново, вновь росло и давало плоды. Оно оживет. Но как прежде цвести и буйствовать уже не сможет…
А ты, Белла, вела себя так, будто ничего не произошло. Но ведь я сломал тебя.
Даже если бы этот волк не вернулся по моей просьбе… Да хоть не будь его в твоей жизни вовсе - всё равно нам уже не быть счастливыми полноценно. Никогда. После всего, что случилось - не быть. А значит - не я твоя судьба, Белла, а он.
Не нужно было мне тогда заговаривать с тобой на биологии. И давать повод обратить на меня внимание…
Сколько всего хочется изменить в прошлом - но это невозможно. Я не мог не знать, к чему приведут наши отношения. У нас не было будущего - кроме превращения тебя в подобную мне. Но кто сказал, что любовь – вещь рассудительная? Она - сумасшедшая! Не знающая здравого смысла. И из-за этого мы, не понимая сути вещей, причиняем боль любимым людям!
Всё зашло слишком далеко. И назад дороги не было ни тогда, ни сейчас. А значит - за ошибки нужно расплачиваться. И если бы мне одному - но ведь и тебе пришлось пройти через всё это! Всё, что ты пережила из-за меня…
Ты любишь не меня, Белла. Ты любишь вампира во мне. Мой магнетизм притягивает тебя, как добычу к хищнику. А я и есть хищник - и ты попалась в мои сети, как загнанный зверек.
Вот мне интересно – а кого бы из нас ты выбрала, будь мы с оборотнем обычными людьми, а не сверхъестественными существами? Бьюсь об заклад, что его. Ведь он и сейчас - намного больше человек, чем я. И подружились вы, когда он был еще простым смертным, а не мифическим существом из детских сказок. Но я помешал вам.
А я притягиваю людей, особенно девушек, в первую очередь идеальной внешностью. Они ведутся на это - ибо сами хотят попасть к нам в качестве любовниц... а на самом деле - добычи. Пожалуй, вампиры - единственный вид хищников, кому не нужно прилагать усилий, чтобы заполучить жертву. Она сама идет к нам в руки. Очарованная всеми качествами, что наделила наш вид природа.
Поэтому я не могу сказать, что ты любишь именно меня. Возможно, и так - но в первую очередь тебя привлекла яркая картинка. Необычная, загадочная и опасная.
Как же нелепо и больно осознавать это спустя столько времени, проведенного вместе!
И ревность ничего не даст. Я лишь добавлю тебе чувства вины и наломаю еще больше дров, как говорил Джейкоб.
Как странно. Он - совсем еще мальчишка, но во многом превосходит меня. А в первую очередь - тем, что подходит тебе куда больше, чем я. И сколько бы ты ни спорила со мной, Белла - но со стороны видней. Ты ослеплена мной - зато с ним у тебя всё по-человечески. Так, как было бы в нормальном мире – без монстров и чудовищ. И пора мне уже честно признать: я тебе - не пара. И тут Розали оказалась права – наша любовь в самом деле не стоит ломаного гроша.
Но как я буду жить без тебя?! Что мне делать длинными ночами - помня, что сейчас ты в его объятиях, а не в моих? Как быть без твоего томительного взгляда, робкой улыбки?!
Почему вампир не может сойти с ума?! Многими качествами наш вид наделен сверх меры - а вот разума лишиться не в силах. А потеря рассудка или простая амнезия стали бы настоящим спасением. Обычный человек (испытай он то, что и я за те несколько дней, что Белла не со мной!) - давно свихнулся бы и был счастлив. По-своему.
Человеческий организм отторгает чрезмерную перегрузку. Борется против этих сверхусилий. Если страдают физические органы – они заболевают, если мозг – человек превращается в безумца. Но вампиру такого не дано. Он будет ясно и отчетливо помнить каждое мгновение - всю отведенную ему вечность!
Это как медленная изощренная пытка. Словно тебя сковали по рукам и ногам. А палач – настоящий знаток своего дела - всё новым и новым инструментом причиняет тебе немыслимую боль. Но в то же время точно знает грань, которую нельзя переступать, чтобы человек не умер, а продолжал и дальше в полной мере чувствовать боль. Но любое смертное существо со временем истощится и покинет этот мир - а меня эта бесконечная пытка будет преследовать целую вечность!
Так я мучился, пока вчера ко мне не пришла Эсми. Моя мама. Во все времена - моя опора и свет очей моих. Она никогда не упрекала меня ни в чём, как Роуз, никогда не давала советов, как Элис, не нравоучала, как отец. Мама всегда поддерживала меня. Что бы ни было и что бы ни случалось - я всегда мог рассчитывать на ее поддержку и совет.
Не всегда, правда, я слушался ее советов - о чём впоследствии жалел. Но и тогда Эсми не упрекала меня. Она каким-то невообразимым материнским чутьем всегда знала, что лучше для ее детей. А мы все - ее дети. И хотя по хронологическому возрасту она младше некоторых из нас - все мы безоговорочно считаем ее матерью.
Я, закрыв глаза, неподвижно лежал на кровати - когда мама села возле меня и принялась гладить мои вечно непослушные волосы. Словно маленького мальчика, получившего нагоняй от самоуверенного старшеклассника. Мальчишку, который всё еще думает, что главное в жизни – это кулаки.
Как же мне в тот момент хотелось просто заплакать! Я положил голову на колени Эсми - а она всё так же перебирала пальцами мои пряди. Ничего мне не доказывая, ни в чём не переубеждая, не ругая. Своей лаской она просто оказывала поддержку, разделяя мою боль со мной. И я в те долгие минуты, пока мама была рядом, по-настоящему плакал. Потому что горло сжимало так, как никогда прежде! Как не мучило даже такое привычное ощущение жажды крови!
Эсми сказала мне всего несколько слов:
- Эдвард, отпусти ее.
- Но как?
- Ты можешь и дальше любить Беллу. Но отпусти ее из своего сердца. Представь, что она никогда не была твоей - и ты любишь лишь неуловимый образ, созданный воображением. Будто Беллы никогда и не существовало. Тебе станет легче. Вот увидишь.
Я на миг представил то, о чём говорила Эсми. И действительно – боль стала отступать.
- Спасибо, мама.
Через некоторое время, уверившись, что сын не наделает глупостей вроде «убежит от семьи скитаться в одиночку по миру», Эсми ушла.
Но, вдумавшись в мамины слова, я почувствовал, как освободился - будто от непосильной ноши. Вот что мне было нужно – просто отпустить Беллу. Перестать считать своей.
А теперь лишь бы не потерять это ощущение - иначе я первым брошусь под клыки румынских вампиров! Да, мы решили драться «за» Волтури. Как бы я ни ненавидел Аро - но в его хитрой тысячелетней голове наверняка припрятана пара или больше сюрпризов. Хотя это и не главное.
Если мы проиграем на стороне Дракул – нам конец. Кто выживет - тех, я уверен, Волтури казнят. С Аро шутки плохи. Итальянцы предательства не прощают, а предательство для них – любое сопротивление их воле.
А если выиграют румыны - выживших со стороны Волтури просто отпустят. Кроме тройки лидеров, разумеется - коим туда и дорога.
Или, в крайнем случае, если Дракулы решатся на пафос - нас попросят присягнуть им на верность.
Это решение далось нам нелегко - учитывая сколько унижений пришлось претерпеть от шайки Волтури. Но у меня есть план. Теперь Аро мне не убить. Придется его защищать. За это я потребую снять с Беллы обязательство стать одной из нас. Наша помощь Аро и его шайке и так будет неоценимой. А одно маленькое условие я его выполнить заставлю.
Ведь Белла придет ко мне. Наверное. По крайней мере, я так думаю. Придет хотя бы попрощаться. Надеюсь, моя выдержка и многолетняя практика сдерживания эмоций позволят не упасть лицом в грязь и с достоинством отпустить Беллу.
Увидеть ее в последний раз… В последний раз услышать ее сердце и вдохнуть аромат ее крови, что так давно пел мне свою песню - соблазняя меня во стократ сильнее крови любого человеческого существа.
Я уверен, Белла уже выбрала. Ну… или скоро сделает этот выбор - не в пользу меня. Я должен держаться достойно - чтобы она меня хотя бы не жалела. Я знаю – это будет. А она не должна жалеть – ни меня, ни о своем поступке.
Белла ведь наделена поистине безграничным состраданием ко всем близким и чужим людям…
Нужно придумать, что ей сказать на случай, если она будет сомневаться. Даже если в сердце уже не будет, то увидев жалкого, плачущего вампира – точно начнет. Значит - нельзя выглядеть жалко. Ни в коем случае.
Я должен отпустить Беллу… нет, даже подтолкнуть к этому волку - чтобы она перестала сомневаться. Ведь теперь у нас нет будущего, Белла. Ты будешь помнить его, тосковать о нем сверх всякой меры. У вас родится ребенок. Настоящая семья. Я тебе больше не нужен. Будь это не так - ты бы уже вернулась ко мне, как и говорила Роуз. А окончательно меня убедил наш вчерашний разговор.

- Алло!
- Эдвард!
- Белла, Джейк оставил тебя одну, раз ты решила не послушаться его и позвонить мне?
- Н-нет, он… сам разрешил мне. А ты… что, не рад меня слышать?
- Дорогая, я-то рад. Но я не хочу, чтобы тебе было плохо.
- Так значит, не надо было звонить?
- Ну что ты, Белла? Что ты хотела сказать?
- Эмм… как у тебя дела?
- Нормально. А у тебя?
- Тоже.
- Это хорошо.
- Ну… тогда пока?
- Пока, любимая.

Я больше не слышал энтузиазма в ее голосе. Она еще пыталась создавать видимость, что всё хорошо. Наверное, себе же внушала, что скучает. Хотела, чтобы я поговорил о чём-нибудь - но я не мог сказать ничего. Что я буду говорить? О чём спрашивать? Как будто и так всё не ясно?!
Меня душила обида - хотя по сути ее не должно быть. Ведь виноват во всем только я один! Белла больше не должна расплачиваться за мои ошибки. Хватит!
Я набираюсь решимости и уверенности в том, что Белла больше не принадлежит мне. Я стараюсь изо всех сил!
Но где-то очень глубоко в душе вопреки всему тлеет надежда, что Белла вернется! Вернется и посмотрит на меня теми же глазами, что и когда уезжала. И останется навеки со мной…
Белла права – у вампиров таки есть душа. И она может болеть!