Ночной ветер обдувал разгоряченное лицо. Джейкоб специально не поднимал стекол, позволяя холодной мороси беспрепятственно оседать на коже и стекать тонкими струйками по щекам. Он был счастлив. Наверное, впервые за весь этот бесконечный год надежда, тоненькими нитями вросшая в душу, наконец-то уверенно подняла голову. Джейкоб улыбнулся, вдохнув полной грудью свежий воздух ночного леса. Вытянув руку из окна, он подставил ладонь навстречу дождю, и тот час же к ней потянулись ниточки холодной влаги, приятно остужая кожу. Все тело горело, мышцы беспорядочно сокращались, причиняя боль, но Джейкоб сейчас не обращал внимания на эти мелочи, вновь и вновь прокручивая в голове разговор с Беллой.
- Я тебе нравлюсь, ведь так?
- Ты знаешь, что да.
- Больше чем тот идиот, которого выворачивает там на изнанку?
- Да.
- Больше чем другие парни, которых ты знаешь?
- Да.
Сердце совершило кульбит и гулко ударилось о ребра. Джейкоб резко затормозил, не доехав до дома каких-нибудь пару сотен метров. Неужели три каких-то простых «да» могут так перевернуть весь мир? Джейкоб вышел из машины, резким движением захлопнув за собой дверь. Нет, идти домой он сейчас просто не в состоянии. Счастье и надежда переполняли его, словно теплый воздух в воздушном шаре, еще немного и он взлетит. Три простых «да». Джейкоб прислонился лбом к дереву, пытаясь хоть немного унять дрожь.
- Я знаю, знаю, – уговаривал он себя. – Она не любит меня, все еще страдает по своему Каллену. Но…
Память услужливо подсовывала разуму яркие картинки.
- Я не могу даже представить себе, как мне может быть не приятно находиться рядом с тобой.
Это было сказано искренне. И ее холодная маленькая ладонь, покорно спрятавшаяся в его теплых надежных руках. Джейкоб снова улыбнулся. Понимала ли она, что в этот миг в ее глазах впервые с тех пор, как Каллены уехали, не было боли, лишь бесконечная пустота и усталость. Но это ничего. Он сможет дать ей столько тепла и света, чтобы заполнить всю темную пропасть ее шоколадных глаз.
Джейкоб очень хорошо помнил тот день, когда Белла привезла мотоциклы. Рухлядь, годная лишь для того, чтобы смело выбросить ее на помойку. Что и заставило его тогда взяться за ремонт, так это вселенская пустота в ее глазах и ощущение, что она вот такая же рухлядь. Она превратилась в живого мертвеца из квилетских легенд, словно кто-то высосал из нее по капле жизнь, радость, счастье. Как же хотелось убить за это проклятого Каллена! Как же хотелось вернуть его, если ей от этого стало бы легче! Джейкоб с притворным энтузиазмом взялся за дело, потому что надеялся, что она будет приезжать, и тогда он сможет присмотреть за ней. Какая злая ирония – опустевшая, безжизненная душа Беллы, наполняла его собственную душу безграничным счастьем, прорывавшимся через боль! С каждым глухим ударом своего сердца Джейкоб все сильнее и сильнее привязывался к этой беззащитной, хрупкой девушке. Ее исцеление стало для него навязчивой идеей. Даже понимая, что исцелившись, она может его покинуть, он отдал бы свою душу, чтобы ей было легче. И вот сегодня она улыбалась. Он уже успел забыть, что ее улыбка, как первый луч солнца, скользнувший по еще темным верхушкам елей, разгоняющий тяжелый сумрак ночи. Она позволила держать свою холодную руку и не отстранилась, когда Джейкоб обнимал ее, согревая. Кожа еще хранила приятную прохладу ее прикосновения. Белла…
Джейкоб закрыл глаза, пытаясь справиться с непонятной дрожью во всем теле, и выровнять дыхание, но что-то было не так. Неожиданная боль затопила все тело, заставляя мышцы сокращаться в бешеном темпе. Не в силах удержаться на ногах, Джейкоб упал на колени. Где-то завыл волк.
Холодная, влажная земля отрезвляла, но не могла потушить огонь, разгоравшийся внутри. И все же этого оказалось достаточно, чтобы взять себя в руки.
- Кажется, я действительно заболел, – прошептал Джейкоб, стирая со лба пот.
Почему-то это его разозлило. Легко поднявшись на ноги, он залез в машину, от души хлопнув дверью, повернул ключ зажигания. Машина послушно заурчала. Пытаясь взять себя в руки, Джейкоб несколько раз глубоко вздохнул и отпустил сцепление. Движения его все еще были слишком резкие, поэтому машина, дернувшись, заглохла.
- Вот черт! - Джейкоб в раздражении ударил по рулю и повторил попытку.
На этот раз машина покорно завелась и плавно подкатилась к дому. Все еще в раздражении Джейкоб хлопнул дверью.
- Я дома!
Билли Блэк, удобно устроившись на диване, смотрел телевизор. Не отрываясь от экрана, он кивнул сыну:
- Как кино?
- Нормально, – пробурчал Джейкоб, едва сдерживаясь, ему хотелось сейчас послать к черту весь мир.
Пытаясь погасить огонь внутри, он залпом осушил графин с водой, но это не помогло. Тело горело, всю кожу нестерпимо кололо, словно тысячи игл вонзилось разом. Раздражение нарастало, с каждой минутой норовя превратится в жаркую ярость.
- Ты странно выглядишь, – подал голос Билли. Он оторвался от телевизора и внимательно рассматривал сына.
Эти слова оказались последней каплей, разрушившей хрупкие бастионы терпения. Не встречая сопротивления, ярость разливалась, захлестывая все существо. Больше не сдерживаясь, Джейкоб сжал кулаки и зарычал.
В следующий миг что-то произошло. Тело словно разломилось на куски, сгорая в огне. Джейкоб начал падать, но какая-то неведомая сила подхватила его, не давая коленям коснуться пола. Он как будто вырос, все чувства обострились до предела, как если бы он раньше совсем ничего не ощущал. Запахи, о которых он даже не подозревал, ударили в нос. Джейкоб замотал головой и попятился. Что-то не так с ногами! И откуда взялись на полу тряпки? Неужели в ярости он не заметил, как разорвал на себе рубаху? Почему отец так странно смотрит и молчит?
- Что со мной? – закричал Джейкоб, но из горла вырвался волчий вой.
- Тише, Джейк, все нормально, – голос Билли звучал размеренно, спокойно. Он словно ребенка баюкал. – Тебе нужно немного успокоиться.
Джейкоб тяжело дышал, пытаясь хоть немного придти в себя.
- Не двигайся, Джейк, мне нужно позвонить, – продолжал медленно, нараспев, говорить Билли.
Отец потянулся к телефону и быстро набрал номер.
Джейкоб не слушал, что там говорит Билли, прислушиваясь к тому, что происходит внутри его тела. Разум спорил с инстинктами, безуспешно стараясь погасить пламя ярости. Взгляд упал на зеркало, и то, что там отражалось, поразило Джейкоба до глубины души.
Огромный красно-коричневый волк скалил зубы прямо посреди гостиной. Джейкоб в ужасе отшатнулся от зеркала, и волк в точности повторил его движение.
- Что? Это животное я? – подумал он, пытаясь справиться с паникой.
Билли положил трубку и снова внимательно посмотрел на сына.
- Сейчас придет Сэм.
Сэм? Так вот кто тут замешан! Очередная волна ярости накрыла с головой. Не успев ничего сообразить, Джейкоб кинулся на отца. Сильные челюсти сомкнулись лишь в нескольких дюймах от лица Билли.
- Что я делаю! – вскричал Джейкоб, но услышал лишь жалобный визг.
Джейкоб попятился назад и в один прыжок выскочил из дома. И тот час же в голове раздались голоса.
- Стой, Джейкоб!
- Я схожу с ума!
- Нет, Джейк, – тот час же отозвался знакомый голос прямо в голове.
- Эмбри?
- Да, – в голосе друга явственно слышно облегчение и радость. – Наконец-то ты с нами.
- Не торопись, Эмбри, – еще один голос звучит повелительно спокойно. – Я сам.
- Это ты, Сэм? Черт бы тебя побрал вместе с твоей сектой! Выходи!
Джейкоб тяжело дышал, приготовившись к атаке. Но то, что он увидел, потрясло его не меньше, чем собственное отражение. Огромный черный волк уверенно выступал во главе небольшой стаи. Он был размером с человека, даже стоя на четырех ногах. Поразительно было и то, что Джейкоб оказался не намного меньше Сэма. Остальные волки стояли позади, внимательно наблюдая, но не приближаясь. Джейкоб сразу определил, что серый, с темными пятнами на спине волк – это Эмбри. Лучший друг!
- Идем с нами, Джейк, – повелительно заговорил Сэм.
Странно было слышать приказ прямо в голове. Стоп! Приказ! Почему это Сэм приказывает? Джейкоб хотел возразить, но какой-то древний волчьий инстинкт велел повиноваться. Все ясно. Сэм – вожак. Сам того не желая, Джейкоб покорно последовал за волками.