IV
В ту ночь я спала плохо. Ничего не рассказав отцу, сама мучилась от сомнений терзавших меня. А что если я ошибаюсь? И что делать, если я права? Воскресенье тянулось для меня вечностью, но в этот день я приняла решение поговорить с Эдвардом.
В понедельник я приехала в школу пораньше, надеясь поговорить с Эдвардом до уроков. Однако он пришел прямо перед звонком. Стараясь вести себя как ни в чем небывало, он даже пытался помочь мне по биологии.
Только после урока я остановила его в коридоре:
- Эдвард, я больше так не могу. Я должна спросить… - прошептала я.
- О чем? – раздраженно ответил он.
- О том что произошло в субботу, когда... когда ты меня спас…
Он резко развернулся, и оказалась прижата к стенке. Кажется, теперь я понимала, о чем говорила мне Джесс, Эдвард выглядел очень рассерженным.
- Ничего не произошло,- отрезал он.
-Ты держал мою машину. На весу. Одной рукой, - упрямо ответила я.
- Белла, - он не убедительно улыбнулся, - мне кажется, что ты принимаешь меня за домкрат.
Он отстранился, и направился прочь, как вдруг я, набравшись, смелости заявила:
- Эдвард Каллен, я знаю кто ты.
Он остановился и медленно повернулся ко мне. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он подошел поближе, и прошептал мне на ухо:
- Весьма смелое замечание, мисс. И тебе не страшно?
Я отрицательно помотала головой, совравши, таким образом. Мне было страшно. Но пугал меня вовсе не Эдвард.
- Значит, ты знаешь ее не всю, - он ухмыльнулся. Движение воздуха, возникшее при этом, покрыло мурашками мою кожу на шее. – Я предлагаю узнать всю правду. Сегодня. Я заеду в пять.
Эдвард развернулся и ушел.
“По-моему я только что подписала нашей дружбе смертный приговор”.
Терпения сидеть остальные уроки у меня не было. Громадным усилием воли я заставила себе сосредоточиться на тригонометрии, а потом еще и на испанском.
Я не знала как, но мне необходимо было узнать правду! И я очень надеялась на Эдварда.
Приехав домой, я тут же написала записку Чарли. Я написала, что еду с Джессикой по магазинам, что обещаю вернуться не поздно, и что бы он не звонил мне каждые полчаса. Положив ее на видном месте, я села за другое послание отцу. В следующем письме я написала о своих подозрениях по поводу Эдварда, о том как я сильно люблю Чарли, и что мне очень жаль что так случилось. Я отнесла письмо к себе в комнату и положила в верхний ящик комода, неплотно его задвинув. Если что то произойдет, и я не вернусь, Чарли обязательно будет искать улики в моей комнате. Хотя я всячески отгоняла такие мысли. У меня были все основания доверять Эдварду, даже с учетом новых фактов.
Каллен приехал в 16:54. Я не сводила глаз с циферблата на протяжении последнего получаса. Услышав, звук двигателя я вышла на крыльцо. Эдвард стоял, небрежно облокотившись на машину, заметив меня, он открыл дверцу машины, приглашая сесть внутрь. Унимая дрожь, я села на сидение. Он, молча, завел машину.
Когда мы выехали за пределы Форкса, мне стало не по себе окончательно. Я старалась запомнить дорогу.
- Белла, - спокойно сказал Эдвард, - можешь не запоминать дорогу. Я все равно верну тебя домой в целости и сохранности, - он открыто улыбнулся.
- Мысли читаешь? – поинтересовалась я, глядя на него.
- Иногда. Но, увы, не твои.
Мы съехали с дороги, и некоторое время ехали по лесной тропе. Потом Эдвард остановил машину.
- Дальше пешком. Здесь недалеко, - он открыл дверцу для меня и подал руку.
Я опрометчиво ее проигнорировала. Он только усмехнулся. Мы пошли по тропе.
- Откуда ты знаешь? – спросил Эдвард сразу.
- Так я права?
- Белла, я ведь не могу знать твоих мыслей. Что надо сказать порядком меня раздражает, так что не мучь ни меня, ни себя и выскажи смело свои предположения. Обещаю не смеяться.
- Ты вампир? - выдохнула я. От волнения эта фраза прозвучала как вопрос.
Он снова улыбнулся:
- В некотором роде. Пришли.
Моему взору открылась поляна удивительной красоты. Она была покрыта изумрудной травой, среди которой виднелись нежные белые цветы. С краю поляны раскинулся старый громадный дуб. Его крона создавала тень, которая покрывала, чуть ли не пол поляны. Удивительно, что в пасмурный день, сюда проникали лучи солнца.
- Исходя из ваших легенд и приданий, я мало чем похожу на убийц-кровопийц.
Бархатный голос напомнил мне, зачем я здесь.
- Ни осиновый кол, ни чеснок, ни святая вода не приносят мне вреда. Более того даже солнечный свет не может меня испепелить, - с этими словами он вышел на освещенную часть поляны.
Я зажмурилась, но услышав его тихий смешок, открыла глаза. Это было самим прекрасным, что мне довелось видеть! Его кожа на лице и руках, светилась на солнце, но не обыкновенно, а так словно она была усыпана мелкими алмазами! У меня перехватило дыхание.
- Белла, - он подошел ко мне вплотную, - не забывай дышать.
Я инстинктивно отступила на шаг, а потом и вовсе села на траву. За эмоциональным потрясением, я совершенно не осознала того, что Эдвард только что признался в своей сущности.
- Ты в порядке? – Эдвард через секунду оказался рядом со мной.
Я молчала. А что я могла сказать?! Мысли с бешеной скоростью носились в голове, стало почти больно думать. Грудь непривычно стиснуло, стало трудно дышать, к горлу подкатился ком, на глазах выступила влага. Как давно я не плакала! Я почувствовала, как его холодные руки, бережно касаясь, подняли мое лицо.
- Белла, - его тихий голос, полный боли заставил меня посмотреть в его красноватые глаза, - я бы никогда, слышишь, никогда бы не причинил тебе вреда!
Я смотрела на него, сдерживая слезы. Казалось, моя психика этого не вынесет! Тем не менее, я спросила:
- Это ты убил тех людей в Порт-Анжелесе? – сама удивилась, откуда во мне столько смелости.
Он низко склонил голову и произнес сквозь зубы:
- Не называй их людьми,- спокойно произнес он.
- А как мне называть тебя? – раздраженно спросила я, вставая на ноги. – Как мне называть таких как ты? Вас всех? Хладные? Даханавар? Нomo sanguis? Носферату?
Эдвард наблюдал за мной, не двигаясь с места.
- Ты думаешь, откуда я знаю все это? В Гугле утоляла любопытство? – с каждой секундой я сердилась все больше. Я перестала контролировать эмоции, желание выплеснуть все сейчас стало непреодолимым.
- Знаешь, что случилось с моей матерью?! Она не умерла, нет! Она пропала без вести вот уже 15 лет!.. Отец за все эти годы с ног сбился, разыскивая ее, пытаясь хоть что-то найти, как-то объяснить! Ничего… НИ-ЧЕ-ГО! Ее не было в нашем мире! И тогда он начал искать в вашем… - я закрыла глаза, ограждаясь от реальности и отчаянно сдерживая слезы. - За все это время он столько раз сталкивался с необъяснимым, что без труда поверил в ваше существование.
Следующие слова были сказаны отнюдь не моим разумом, за меня говорила сердце:
- Тебе лучше избегать попадаться ему на глаза. Если он тебя увидит, то в два счета поймет кто ты.
И тут мою прорвало мою плотину отчужденности, показной безразличности, слезы градом катились по моим щекам. Внезапно я почувствовала прикосновенье сильных рук, и в следующий миг, я уже проливала свои невыплаканные слезы на его куртку. Даже через его и мою одежду я ощущала холод, исходящий от него, но как, ни странно мне было тепло.
Сложно сказать, сколько времени мы так стояли. Наконец мои слезы закончились. Молча мы направились к машине, и я была совсем непротив, когда Эдвард поддерживал меня за плечи. Я думала о том, что моя жизнь не может быть нормальной. Эдвард стал первым, кому я открылась, и он был вампиром.
Вернулись мы достаточно быстро. За всю дорогу ни я, ни он не проронили слова.
Эдвард остановил машину, за поворот от моего дома.
- Чарли едет домой. Я его уже слышу, - он нахмурился. – Белла, я не думаю, что тебе нужно говорить о том, что ты должна молчать обо всем этом.
Я нервно рассмеялась.
- Ты действительно не можешь слышать моих мыслей! Эдвард, скрывать правду - это то, что я отлично умею! Поверь мне.
- Сегодняшнее не повлияет на наши отношения? – он как то неуверенно посмотрел на меня.
Я отрицательно покачала головой. Посидев в машине еще полминуты, я, наконец, то потянулась к дверной ручке.
- Спокойной ночи, Белла.
- О это уж вряд ли! – сказала я.