Rosalie’s POV:

Жизнь в Слизерине реально начинала надоедать мне, несмотря на то, что мы с Эмметом пробыли здесь всего каких-то несчастных несколько часов.

Положительной стороной являлось то, что декор был великолепным и роскошным: все вокруг утопало в мягком освещении и шикарном бархате. Очень по-моему. Было много темного дерева, оббитых материей диванов. Бросив один быстрый взгляд в двери моей спальни, я поняла, что ‘спать’ мне придется на большой кровати под балдахином с плотными изумрудно-зелеными занавесками, изолирующими меня от моих соседей по комнате. Кровать оказалась на удивление комфортной, что я обнаружила, когда с опасением присела на нее. Это почти заставило меня жалеть, что я не могу спать.

Но, абстрагируясь от интерьера, факультет Слизерин был скорее плоским. Компания была ужасающей: все эти кошмарные Слизеринцы, казалось, были отвратительными по отношению к другим людям. Хотя, я, бесспорно, была королевой завуалированного оскорбления и уничтожающего взгляда, я никогда не позволяла себе такой жестокости, как эти подростки. Малфой, конечно же, был в центре всего этого, насмехаясь над нашими новыми друзьями по купе и остальными студентами. По крайней мере, пока Эммет не начал угрожающе хрустеть суставами и специально громким голосом говорить о том, как он ненавидит хулиганов. После этого Малфой быстренько замолчал; даже его любимые гориллы Крэб и Гойл достигли локтей Эммета.

“Мне действительно не нравится этот малый,” – ворчал он.

“Серьезно? А я думала, вы двое станете лучшими друзьями,” – пошутила я, нежно взлохмачивая пальцами его темные кучерявые волосы.

Эммет наклонился и чувственно поцеловал меня, его руки двигались в моих волосах, губы спускались в основание шеи. Я ответила с интересом, склоняясь к нему до тех пор, пока мы не оказались лежа на софе. В общей гостиной было тихо, как в могиле.

После нескольких долгих моментов мы сидели, как будто ничего не происходило, что было правдой, по крайней мере, для нас. Эммет и я были созданиями страсти, и мы никогда не могли держать руки далеко друг от друга долгое время. Для нас обниматься было так же нормально, как держаться за руки. Хотя, очевидно, остальные Слизеринцы это чувство не раздели; теперь они открыто пялились на нас, вместо того, чтобы, как прежде, бросать скрытые взгляды. Драко Малфой выглядел так, как будто его голова собиралась взорваться.

“Что случилось мальчик-мумия?” – позвал его Эммет - “Никогда раньше не видел, как двое влюбленных целуются?”

“Едва ли, вероятно. Не так ли?” – присоединилась я. - “В конце концов, кто захочет прикоснуться к нему? Сорняки никого не привлекают.” – Я заметила, как девочка с серьезным выражением лица залилась краской и при этом комментарии самодовольно усмехнулась. Ничто не способно разнообразить монотонное течение жизни так как, самоуверенный маленький сосунок, опущенный ниже плинтуса.

В конечном счете, остальные слизеренцы разошлись по кроватям, оставляя нас с Эмметом наедине, что было просто прекрасно. Но вскоре наше любимое времяпрепровождение стало утомительным. Здесь было нечего делать.

Как только меня посетила эта мысль, в оконное стекло что-то ударило. Я подскочила на ноги и впустила в комнату симпатичную коричневую сову, терпеливо сидящую на подоконнике. Я отвязала кусочек пергамента, привязанного к ноге совы, и она тут же улетела к другим высоким башням замка. Я прочитала слова, введенные на куске пергамента совершенно ровным каллиграфическим почерком, и широко улыбнулась.

Давайте поохотимся.

Меньше, чем через пять минут Эммет и я стояли на краю большой лесистой зоны, более известной, как Запретный лес, ожидая остальных. Вскоре, держась за руки и мечтательно глядя друг на друга, пришли Эдвард и Белла. Эммет притворился завязывающим рот, так что я влепила ему затрещину. Я все еще чувствовала вину за свое отношение к Белле, когда она была человеком, поэтому я всегда старалась не допускать, чтобы кто-то расстраивал или раздражал ее, когда это было возможно.

“Элис и Джаспер не придут,” – недовольно глядя на Эммета, сказал Эдвард. - “Джаспер в плохом настроении, он не хочет, чтобы это затронуло остальных. Поэтому, Элис, конечно же, осталась следить за ним.”

“Тогда идем!” – нетерпеливо сказала я. Жажда обжигала мое горло, поскольку я жаждала свободной охоты. Не было много густых лесов, чтобы поохотиться, когда ты останавливаешься в пятизвездочном отеле Knightsbridge.

“Мы ждем Несси и Джейка,” – напомнила мне Белла.

“Здорово, пес пойдет с нами,” – застонала я.

“Ай, Роуз, ну хватит вести себя, как ребенок. Он не может не быть оборотнем, как и ты не можешь не быть вампиром,” – заметил Эммет. Я снова треснула его по голове.

“Я не переношу его не потому, что он – пес. Я ненавижу его потому, что он – маленький раздражающий выродок, который не умеет держать язык за зубами.”

“Да брось, его шутки довольно забавны.”

Я снова шлепнула Эммета. Когда же до него, наконец, дойдет намек, и он соизволит заткнуться? Я любила его со всей нежностью, но он может быть ужасно утомительным, если захочет.

“Эй, Блонди!”

Я закатила глаза и мысленно сосчитала до десяти. А вот и мы, - подумала я.

Но и на этот раз он не терял времени, чтобы извести меня; Несси чувствовала жажду, а она была его приоритетом. Мы отправились в густые лесные заросли, целиком и полностью отдаваясь своим инстинктам, в охоте за добычей. Джейкоб ушел, чтобы превратиться, и затем присоединился к нам в своей волчьей форме. Эта его форма нравилась мне больше всего: в ней он не мог говорить.

Эдвард первый поймал свою добычу – большого лесного оленя. Он бежал через деревья, мелькая бронзовыми волосами и бежевым кашемировым свитером, и вонзил зубы в шею невезучего животного. Вскоре все утолили свою жажду.

Эммет ел как Джейкоб, жестко и подобно зверю. В течение пяти минут после поимки первой добычи, его одежда была уничтожена. Несси и я были более осторожны и гораздо более опрятны, не оставляя на одежде так много пятен крови. Эдвард и Белла привносили изящество, с которым они держались как в повседневной жизни, так и на охоте. Они были быстрыми и безупречными: никто из них не проронил на капли крови за все время нашей охоты.

В итоге, когда все почувствовали себя довольно наполненными и сытыми, мы вернулись в более цивилизованную часть земель, принадлежащих замку. Было раннее утро, поэтому в замок нам пришлось идти очень тихо, чтобы не разбудить людей. Прямо перед тем, как мы достигли огромных дубовых дверей, мне показалось, что я увидела что-то краем глаза в одном из окон башни, но, когда я оглянулась, там ничего не оказалось. Меня пробрала легкая дрожь; я была почти уверена, что видела, как человеческая рука отдалилась от подоконника, как если бы этот кто-то умчался с глаз долой, когда понял, что был замечен мною. Человек.

Я не могла полностью избавиться от чувства неловкости в животе, даже когда остальная часть студентов проснулась, и настало время для нашего первого школьного дня.

Спасибо огромное всем тем,кто комментит этот перевод!!! =*
Большая просьба : прочитал - отпишись) и не обязательно писать эссе...
хоть пару строк)) давайте сделаем переводчику приятно?)на Форуме