Я мог видеть, что она мысленно решала, сказать ей мне или нет. А потом она подняла глаза. Ее спокойный искренний взгляд устремился на меня, и я сконцентрировался на ней, желая, чтобы она мне сказала. По какой-то необъяснимой причине, я просто жаждал узнать, почему она здесь оказалась.

Что-то в моем взгляде вновь заставило ее забыться. Ее щеки слегка покраснели и она без колебаний ответила. «Моя мама снова вышла замуж».

«Это не звучит так уж сложно». Я ощутил внезапное сочувствие. Люди тяжело переживают, когда их родители снова женятся или разводятся – это полностью человеческая черта. «Когда это произошло?» Должно быть, не так давно, раз она приехала в Форкс в январе.

«В прошлом сентябре». Ее голос был полон грусти, и я слегка нахмурил лоб. Мне не нравилось слышать печаль в ее голосе. Это было не похоже на Беллу – она казалась таким счастливым спокойным человеком. Но это было необходимо – сейчас я понимал причину, по которой она оставила свою мать.

«И ты не любишь его». Должно быть, она не любит своего отчима, если оставила мать и переехала к своему настоящему отцу. Я просто не мог представить никакой другой причины, по которой она могла бы оставить мать. И снова, она меня удивила.

«Нет, Фил хороший. Может быть, он слишком молод, но очень добр». Ее ответ снова изумил меня. Если ей было хорошо с отчимом, почему она оказалась в Форксе? Почему она уехала?

«Тогда почему ты не осталась с ними?» Я начинал чувствовать себя немного расстроенным из-за того, что не знал причины. Она здесь и на прошлой неделе с корнем вырвала мое существование, но из-за чего? Почему? Я хотел понять, почему она чувствовала необходимость находиться здесь, где ей вовсе не нужно было находиться.

Кончиками пальцев она бессознательно выстукивала ритм, который казался мне знакомым, но я не обращал на него внимания. «Фил много путешествует. Он зарабатывает на жизнь игрой в бейсбол». Ее полные губы изогнулись, видимо она невольно что-то вспомнила.

Увидев ее улыбку, я почувствовал себя лучше: я волновался о том, что мои вопросы расстраивают ее. Мой собственный рот сымитировал ее, и я спросил: «Я о нем слышал?» Моя семья очень любит бейсбол: Элис всегда предсказывает грозу, поэтому мы можем играть каждый раз, когда есть гроза.

«Скорее всего нет. Он не очень хорошо играет. Низшая лига. Он много переезжает с места на место». Он сделала жест рукой, и ее запах проник в мой нос, я быстро взял себя в руки. Я сконцентрировался на том, что она говорила, чтобы взять под контроль свои инстинкты.

Я предпринял еще одну попытку угадать, чтобы убедиться, прав ли я в своем предположении. «И твоя мать отправила тебя сюда, чтобы путешествовать вместе с ним». Это имело смысл. Но, снова, ее реакция меня удивила.

В ее глазах внезапно вспыхнуло упрямство, но что привлекло мое внимание, это, конечно, то, что ее челюсть чуть приподнялась вверх, еще сильнее выставив горло. Я быстро сглотнул и напряженно сфокусировался на ее лице. «Нет, она меня сюда не отправляла. Я сама себя отправила».

Я опять нахмурился. «Я не понимаю». А мне очень не нравилось не понимать. Это случалось не так часто; почему это должно быть исключением?

Она вздохнула, и ее плечи слегка опустились, обнажив кожу на плечах и ключице. Я должен перестать смотреть на ее шею – это никак не помогает мне сдерживать свои инстинкты. «Сначала она оставалась со мной, но сильно тосковала по нему. Это делало ее несчастной…поэтому я решила провести некоторое время с отцом».

Она говорила правду. Я был шокирован степенью ее любви к матери, которая проявилась в этом ее поступке. Очевидно, ей было трудно уехать из Феникса, а еще хуже было то, что ей пришлось приехать сюда, в Форкс, в котором она всё ненавидела.

Обычно люди совершают поступки, руководствуясь своим собственным интересом, не делая ничего такого, что не принесет им выгоды. Белла была другой. «А сейчас ты несчастна», - констатировал я, после секундного размышления о том, что она чувствовала, находясь здесь.

«И что?»

Он была очень упряма; я скажу ей это. «Это несправедливо», - сказал я осторожно.

«Тебе никто никогда не говорил? Жизнь несправедлива».

Сарказм в ее голосе заставил меня чуть улыбнуться; обычно я отличался сарказмом среди членов своей семьи, приятно было знать, что я не был единственным, кто так поступал в обычной беседе. «Мне кажется, я уже это где-то слышал».

«Вот и все». Очевидно, она предполагала, что наш разговор окончен, судя по финальному тону ее голоса.

Я оглядел ее, делая выводы. «Тебе хорошо удается не показывать виду. Но держу пари, ты страдаешь больше, чем кажется окружающим», - сказал я медленно. Вряд ли она смогла просто взять и отказаться от солнечного света и тепла Феникса ради мрачного и темного Форкса.

Она не ответила, а просто уставилась в пустоту. Я с удовольствием наблюдал за ней, пытаясь разгадать тайну ее ума в ожидании ответа. Через несколько минут я понял, что она ничего не хочет говорить. Опять упрямится? Думаю, именно так.

Белла старалась не смотреть в моем направлении и ей это удавалось. Мои губы снова дернулись, когда я попытался улыбнуться на вызов, который ясно в ней видел. «Я неправ?» - спросил я. Ее ноздри расширились от какого-то чувства – это был гнев? – ее глаза продолжали избегать мое лицо.

Зная, что я нажимаю на правильные кнопки, чтобы выудить из нее ответ, я позволил себе нажать еще на одну. «Не думаю», - я пытался звучать самодовольно; в действительности, я просто наблюдал, во мне поднималось чувство волнения, когда я ждал ответ.

«Почему это так важно для тебя?» - выпалила она; я смог побороть ее решимость больше со мной не разговаривать, хотя и не знал, откуда проистекает этот гнев. На кого она сердится? Она взглянула на меня и продолжала смотреть на меня, хотя прошло лишь несколько мгновений с момента, когда она задала свой гневный вопрос.

Ее ответ вернул меня обратно, и я поразмыслил над тем, что она сказала. Я не знал ответа. «Хороший вопрос», - сказал я, отчасти самому себе.

Почему это имело значение для меня? Я завел этот разговор лишь с целью узнать немного больше о своей добыче – при этом слове я мысленно вздрогнул – чтобы попытаться удержаться и не причинить ей вреда, или чтобы не преследовать ее. Не начать погоню за едой… И вот сейчас, я хотел узнать о ней больше.

Она продолжала упрямо пытаться не смотреть на меня, и я ощутил необходимость заставить ее на меня взглянуть. Я отверг эту мысль, приняв довольное выражение; конечно, я был доволен, просто не показывал этого большую часть времени. «Я досаждаю тебе?» - спросил я, пытаясь получить еще информацию.

К моему удивлению, стена гнева вокруг Беллы обрушилась, она немного сползла на стуле, и наконец посмотрела на меня. «Не совсем. Я больше раздражена самой собой. По моему лицу все очень легко прочитать – моя мама всегда называет меня ее открытой книгой».

На моем лице сверкнула улыбка: ах, если бы она только знала. «Напротив, я считаю, что тебя сложно понять». Очень сложно – в действительности, я вообще не мог.

«Тогда, должно быть, ты хорошо разбираешься в людях». Этот изгиб брови, когда она посмотрела на меня, снял некоторую тревогу – словно она пыталась узнать что-то еще, не раскрыв больше информации о самой себе.

«Обычно да». Во всех случаях, кроме одного – и в настоящий момент я разговаривал с указанным исключением.

Это было последнее, что я сказал ей на этом уроке. Она снова сменила положение, и это было уже слишком; в этом крошечном классе, с таким количеством людей, было сложно не напасть на нее. Включить Беллу в свой послужной список, я был практически в агонии.

Жажда была невыносимой, она усиливалась с каждым самым крошечным движением Беллы. Я должен выбежать из класса также, как и в прошлый понедельник.