Глава 3. EPOV. Настоящее.

После того как отец закончил с матерью, она ушла к моей жене на кухню. Я удивлялся тому, как Белла держится. Я знал, что это было очень тяжело для неё. Мы практиковались, да, и я подготовил её, но всё ровно прекрасно понимал, что она до сих пор почувствует себя униженной. Белла была сильной женщиной. Она должна была быть слишком сильной для своей же пользы. И если бы мы могли сделать это всё в течение часа без того эпизода, я думаю, мы были бы в порядке. В большем порядке, по крайней мере.

- Ты сделал хороший выбор, сынок, - сказал Карлайл. - Эта девушка жарче, чем грех.

- Спасибо, отец, - сказал я, пытаясь сделать так, чтобы мой голос звучал восторженно, для того, чтобы показать свою животную натуру.

- Ты думаешь сохранить её? - спросил он. То, что он подразумевал, было «ты собираешь жениться на ней?», но его потребность в женщине требовала, что бы он имел её как собственность, а не как человека, делающего что-то.
По правде говоря, я уже женился на ней. Он просто не знает об этом. Моя мать тоже не знает, и в ближайшее время я не планирую рассказывать ей этого. Она не очень хороша в том, чтобы хранить секреты от отца.
Я задавался вопросом, а говорила ли сейчас Белла с моей матерью на кухне. О чём они будут говорить друг с другом после этих событий?
- Да, - ответил я. - Она хорошо выполняет мои команды. Она может увлечься тренировками, но я буду прерывать её наслаждения, и если она приемлема для тебя, то я буду просить маму планировать нашу свадьбу на весну следующего года.
Нехорошая улыбка озарила его лицо, и я подавил рвоту: - Поздравляю, мой мальчик, - сказал он. - Я уверен в том, что мать будет счастлива.

Женщины пришли с несколькими тарелками пищи. Белла казалось собранной и спокойной. Хорошая девочка.

Отец и я сели во главе; он сидел по правую сторону от меня. После того, как женщины закончили сервировку стола, Эсме села рядом с ним, а Белла рядом со мной. Я положил руку на её колено под столом. Это был жест подбадривания для Беллы и демонстрация собственности для отца.

Белла молчала все время и едва притронулась к еде. Моя мать сделала то же самое. Отец и я обсуждали его позицию в госпитале и потенциальное ординаторство, которое станет доступно после окончания учебы. Я должен был следовать по его линии работы – операции на сердце.

Не было никаких упоминаний об наших действиях, которые происходили перед ужином, но это было всем, чтобы было в моей голове. Ритм сердца и дыхание Беллы было стабильным, когда она сидела рядом со мной. Казалось, что она была в порядке, но мне всё ровно не терпелось покинуть это место.

Когда, наконец, это действие было приемлемо, я извинился и поцеловал маму на прощание. Отец пожал мне руку и похлопал по спине на выходе. Он обнял Беллу таким образом, что это не казалось по-отечески, и я прикусил язык, чтобы не упрекнуть его. И чуть было не убил за то, что он вообще положил свои грязные руки на мою прекрасную жену. Она приняла этот жест хорошо и вежливо попрощалась с матерью.

Вначале поездка до дома была ужасно напряженной и душной. Мне была нужна возможность увеличить расстояние между машиной и домом насколько это возможно. Я вдавил педаль газа в «Вольво» и выехал на шоссе, которое вело нас к учебному заведению. Мы ехали довольно долго, и я был благодарен этому, ведь я и Белла нуждались в этом, чтобы восстановить наши чувства друг к другу.

- Белла? - позвал я, когда, наконец, был способным дышать. Она повернулась боком на сидении, чтобы посмотреть на меня, поджимая при этом ноги под себя, как всегда.

- Ты хочешь проехать весь путь до университета ночью или же остановиться в отеле по пути? - я не был поклонником секса в машине, и мы оба знали это.

- Я бы хотела остановиться в отеле, - сказала она. - Я еще не готова вернуться к работе.

Я кивнул. Она рассказывала мне, что нуждается во мне. И я был рад этому, наверное, потому, что тоже очень нуждался в ней.
Мы ехали ещё около полчаса, перед тем как остановиться на парковке Holiday Inn. Я вытащил сумку из багажника и провел Беллу к вестибюлю. У нас было немного вещей, так как я не был до конца уверен, захотим ли мы остановиться где-то на ночь или же всё-таки доедем до дома. Я знал лучше, чем большинство людей как это важно – расслабиться после травматической опыта прежде, чем вернуться в реальную жизнь.
Я снимал простую комнату на четвёртом этаже, с кроватью, которая имела поистине королевские размеры. Да, я подумывал о номере люкс, но это была бы пустая трата времени. Белла и я нуждались в укромном месте, чтобы поговорить; это был далеко не отпуск.
Когда дверь позади нас, наконец, закрылась, Белла сломалась. Я укачивала её у себя на коленях сидя кровати, в то время как он рыдала в мою рубашку.
- Тише, - мягко говорил я, покачивая её вперед-назад в своих объятиях. - Все хорошо. Все кончилось. Ты была невероятна.

Её руки сжали мою рубашку, а я снял туфли с её ног. - Я так горжусь тобой, малышка, - прошептал я ей в волосы. Её единственным ответом был всхлип, и это разбивало моё сердце. Я не мог исправить этого. Я никогда не прощу этого себя, тому, кто позволяет этому случаться с ней. Я никогда не прощу отца за то, что он принуждает меня идти именно таким путем. Когда-нибудь он обязательно поплатится за то, что сделал со мной и моей матерью.

Через некоторое время она погрузила руки в мои волосы и потянула. Она до сих пор плакала, но переместилась от слёз страха и разочарование к слезам агрессии. Она сердилась, и она хотела показать это, я же был более чем готов стать грушей для неё. Я хотела почувствовать на себе её гнев во всех отношениях. Я хотел, чтобы она заставила меня кровоточить, чтобы наказала меня каким-то образом за то, что я не защитил её так, как следует.

Её поцелуй был агрессивным. Она сильно оттянула мою нижнюю губу, и я потерял себя в этом. Перевернув её на своих коленях так, чтобы она оседлала меня, мои руки продвинулись с её колен под подол платья. Тепло её центра было невыносимо горячим против моей эрекции.

Она качнула своими бедрами сначала вперед, а потом назад во время поцелуя. Я прижал её ближе, мои пальцы обхватили её попку, и она, задыхаясь, простонала в мой рот.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - шептала она снова и снова, во время того, как я прикусил зубами кожу её шеи.

Я снял её платье через голову: - Так красиво, - пробормотал я. Но на самом деле «красиво» не могла описать её. Она была в черном корсете, зашнурованном сзади. Я сам зашнуровывал его перед ужином, но теперь проклинал это. Мне хотелось чувствовать её кожу. Я отстегнул её чулки от корсета и отодвинул от себя.

- Встань, - сказал я. Она подчинилась.

Я встал позади неё и попросил, чтобы она держала свои прекрасные длинные волосы в стороне. Потянув за шнурки корсета, я наблюдал за тем, как открывается дюйм за дюймом, и за тем, как я становлюсь всё ближе к её утонченной спине. Я проделывал дорожку поцелуев по её позвоночнику, чередуя это с громкими похвалами.

Когда приводящий меня в бешенство предмет одежды был снят, я прислонился к её спине, пробежавшись руками по гладкой коже её живота, по грудной клетке и по выпуклости грудей. Она расслабилась рядом со мной, и я внутренне ликовал. Она представляла своё тело мне. Это был очень хороший знак. Она не будет долго сердиться.

Я обхватил её грудь руками и нежно сжимал соски большим и указательным пальцем. Она откинула голову на мое плечо и выпустила тихий стон, когда я увеличил давление.

- Пожалуйста, Эдварда, - взмолилась она. - Ты нужен мне.

Черт, заставляя так сильно хотеть себя Белла знала, что я просто не мог отказать ей. – На кровать, - сказал я, расстегнув рубашку и бросив её на стул в углу. Белла смотрела на меня с горящими глазами, когда я раздевался. Она была обнаженной, за исключением своих чёрных высоких чулок доходящих до бёдер. И, да, она была великолепна, раздвинув свои ноги на кровати, представляя открытый вид на свою совершенную влажную и готовую киску.

- Черт, детка, - сказал я. - Скажи мне, что ты хочешь. Мне нужно услышать то, что ты скажешь.

- Я хочу, чтобы ты трахнул меня, - сказала она.

- Еще раз, - скомандовал я, нависая над ней. Я поставил руки по обе стороны от её головы.

- Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста, Эдвард. Ты нужен мне внутри, - я закинул её ногу на свое бедро и устроился между её ног в нейлоновых чулках.

- Хорошая девочка, - сказал я, проникая в её тугое и мокрое тепло.

Я установил яростный ритм, двигаясь в ней, пока она брыкалась подо мной. Я хотел услышать её крик, но совсем не нуждался в том, чтобы люди в соседней комнате услышали его, поэтому просто заглушил его своим ртом, изучая её тело. Её бедра встречали каждое мое движение. Она боролась, чтобы сделать свои руки свободными.

Она спускала свой гнев и агрессию на мне. Она сильно боролась, но я придавил её гибкое тельце к матрасу, пока трахал её.

Её бедра медленно набирали темп, она стремилась к большему трению. Её крики превратились в стоны, и она расслабила руки. Переместив рот на её шею, я наслаждался тем, что так любил. Я любил капельки её пота и чувство которое я ощущал, чувствую как бился под её кожей пульс. Её сердце стучало так быстро. Она чувствовала себя такой живой подо мной.

- Моя, - выдохнул я.

- Твоя, - согласилась она.

Я отпустил её руки, но она, так или иначе, оставляла их над головой, сжимая в кулак одеяло. Она была такой послушной, такой покорной, такой совершенной. Я поднял её ноги выше, до своего плеча, изменяя положение так, чтобы я мог потирать её клитор пальцами, трахая её.

- Вот так, детка, - поддержал я. - Кончи для меня. Позволь мне любить тебя.

Она напряглась вокруг меня. Так близко. Так хорошо. Я ущипнул её комочек нервов и сделал жесткий толчок.

Она принимала мой член своим мокрым теплом, сжимаясь вокруг меня, и шепча моё имя, как молитву, снова и снова и снова.

Я продолжал двигаться в ней до момента, пока она не кончила. Моя прекрасная, красивая Белла.

Когда я уже больше не мог продержаться ещё дольше, я предался удовольствиям её тела и излился в ней. Она была совершенством. Свет в моей тьме. Моя жена невероятна. Моя навсегда.

Ждем ваших комментариев. Вот тут:

[size=18]ФОРУМ[/size]