Edward’s POV

Спустя неделю после танцевального представления моей жены я вернулся вечером домой с работы и обнаружил Беллу, которая сидела на диване, поджав под себя колени. Я заметил, как слезы текли по ее лицу. Я уже хотел кинуться успокаивать ее, но когда увидел, какой фильм она смотрит, я слегка улыбнулся.

- Как можно смотреть "Титаник" так много раз? - спросил я ее в непонимании, а затем плюхнулся на диван рядом с ней.

- Прекрати. Это - классика! – вздохнула она. - Мне нравится, насколько сильна героиня этого фильма, она через многое прошла и не сломалась. Это достойно уважения.

В то время пока мы разговаривали, я играл с ее волосами.

- Фильм, на самом деле, очень сложный, и я рад, что посмотрел его только один раз.

Белла закатила свои глаза.

- Если ты собираешься портить мне удовольствие от просмотра фильма, то уходи.

Я усмехнулся, а затем сфокусировал все свое внимание на телевизоре. Фильм практически уже заканчивался, к тому же я очень хотел побыть рядом с Беллой, поэтому я остался.

Я раскрыл свои объятия, чтобы Белла улеглась на мою грудь – она сделала это, но, как и в миллионный раз за эту неделю, она казалась очень напряженной, и я задался вопросом, что же ее так тревожило? В последнее время мы не очень много времени проводилили вместе, однако, я очень надеялся, что если Беллу что-то потревожит, она обязательно расскажет мне.

Bella’s POV

Я поняла, что совершенно не могу расслабиться в объятиях Эдварда, как это было обычно. Это, конечно, не означало, что я не наслаждалась его телом, скорее наоборот – я сходила с ума от его прикосновений. Но с тех пор, как я поняла, что люблю его, больше чем лучшего друга, я чувствовала какое-то смущение, находясь в его объятиях. Я боялась, что он как-то догадается о моих чувствах – он всегда умел «читать» меня лучше, чем кто-либо другой.

- Что хочешь на ужин? - спросил меня Эдвард, когда мы закончили смотреть фильм.

- «Cheerios», - уверенно ответила я, и Эдвард засмеялся. За последнюю неделю я съела три коробки этих хлопьев.

Я встала с дивана и потянулась. А затем направилась на кухню, услышав, как Эдвард щелкает пультом, ища нужный канал. Мой живот снова немного заболел, и я нахмурилась, осторожна потирая его. Время от времени небольшая боль давала о себе знать, и я не понимала, стоит ли мне беспокоиться по этому поводу. Надо будет завтра обязательно спросить у доктора на очередном УЗИ.

Я потянулась за пустой тарелкой для хлопьев, но схватилась за живот и громко вскрикнула, когда меня пронзила резкая боль. Плохо, очень плохо.

Я хотела позвать Эдварда, когда почувствовала очередную оглушающую и нестерпимую боль. Полный боли крик сорвался с моих губ.

- Белла?- послышался позади меня голос Эдварда. – Что с тобой? - он бросился помогать мне, когда увидел, что я лежала на полу.

- Эдвард, - прорыдала я. - Мне больно.

- Белла, - Эдвард поднял меня на руки. - У тебя кровотечение. Я отвезу тебя в больницу.

Я не знала, что происходило дальше, потому что из-за новой волны нестерпимой боли, я потеряла сознание.

Я потеряла своего ребенка.

Сейчас я лежала на кровати в больничной палате, свернувшись калачиком, отвернувшись от двери, и делала вид, что сплю.

Я вспомнила, как проснувшись раньше, умоляюще посмотрела на доктора, а он лишь рассказал мне, что у меня был выкидыш. Он объяснял мне, почему это произошло с медицинской точки зрения, но тогда я уже не слушала его. Я лишь понимала, что потеряла свою малюсенькую кроху.

Медсестры вскоре пришли и дали мне успокоительное. Они сказали, что это часто происходит на раннем этапе беременности, но тогда почему боль была настолько невыносимой?

Несмотря на то, что я только недавно проснулась, я была настолько слаба и чувствовала, что опять провалюсь в сон.

Эдвард ждал меня в больничном коридоре, с тех пор как привез меня сюда. И окончательно убедилась в этом, когда подслушала разговор двух медсестер о великолепном мужчине, ожидавшем свою жену в коридоре. Это мог быть только Эдвард.

Я все еще не видела Эдварда, потому что для всех я все еще спала. Я вздохнула.

Слезы текли по моим щекам – вся моя подушка была мокрой от слез. Все что я сейчас чувствовала, было уничтожающей, сокрушительной болью в моей груди.

Мой ребенок не был запланирован. Однако я никогда не жалела о своем решении, чтобы не произошло я все равно оставила бы своего ребенка. Я уже была готова стать мамой. Я думала о том, как буду радоваться, когда ребеночек начнет ходить или скажет первое слово «мама».

Вся моя жизнь была распланирована с учетом моего ребенка. Даже Эдвард женился на мне из-за того, что я была беременна. И сейчас, я была слишком расстроена, и даже не хотела думать о том, что случится с нашим браком, по сути Эдварда больше ничего не держало рядом со мной.

Я пыталась удержать громкие рыдания, рвущиеся наружу. Я не хотела, чтобы кто-то понял, что я уже не сплю.

Я осознала, что никогда в жизни не увижу своего ребенка. Я даже не знала, какой был у него пол, хотя может это и к лучшему – сейчас я бы еще больше переживала.

Я не могла остановить свои рыдания, и для того чтобы хотя бы приглушить их, я уткнулась лицом в подушку.

- Белла.

Я замерла и прекратила свои рыдания, когда услышала бархатный голос, а потом почувствовала руку на своем плече.

- Я очень сожалею, милая, - его голос звучал болезненно-горько.

- Пожалуйста, Эдвард, - хрипло прошептала я. - Я не могу сейчас находиться рядом с кем-то.

Я почувствовала, как кровать слегка прогнулась, когда Эдвард сел на самый краешек, совершенно проигнорировав мою просьбу.

- Я не являюсь кем-то, Белла, - сказал он тихо. Это не успокоило меня. - Пожалуйста, посмотри на меня.

Я помотала головой. Я не могла посмотреть ему в глаза, я только снова начала плакать.

Эдвард больше не давил на меня. Я лишь почувствовала, его успокоительные прикосновения к моему телу. Он нежно и успокаивающе гладил меня по спине.

И, к счастью, я вскоре забылась в беспокойном сне.