- Прости меня. Я такая дура. Я так виновата. Прости. – Шептал самый любимый на свете голос. Белла. Она здесь со мной. Значит это точно не ад и, значит, я точно не умер. Белла бы тогда не была со мной. Ангелам не место в аду.

Потом я почувствовал у себя на голове нежные прикосновения. Это был она. Беллы теребила мои волосы, и это было очень приятно. Ее такие хрупкие и нежные ручки были со мной и она тоже. Значит, я не умер. Да я бы и не позволил себе умереть. Я обещал Белле, что не оставлю ее одну, значит не оставлю.

- Прости. Ты поправишься. Все будет хорошо. Он больше не придет к нам. Мы больше его не увидим. Он в тюрьме. Только пожалуйста очнись. Я не смогу без тебя. Я так тебя люблю. Прости… - Все ее шептала мне моя любимая. И тогда я начал осознавать реальность и вспомнил все, что было до этого момента. Джеймс, нож, Белла, рана, я, истекающий кровью.

- Белла… - мой голос был очень хриплым и слабым, я шептал, а не говорил. На большее моих сил было не достаточно. Я был слаб, потерял много крови. А сколько я здесь? Белла замерла. Я чувствовал ее пристальный взгляд на себе.

- Милый, как ты? Тебе все еще больно? Карлайл вколол тебе много обезболивающего. – Теперь она не шептала, она говорила. Но я слышал, что эти слова сказаны сквозь слезы. Она плакала.-
Все нормально. – Черт. Почему я не вижу ее лица. Ее прекрасного лица. Когда эта тьма испарится? - Просто чувствую себя немного…слабым. – Этот факт мне не нравился, но я был слаб. И не могу защитить мою принцессу.

Белла рассмеялась. – Конечно ты слабый. Ты потерял ОЧЕНЬ много крови. – Она выделила слово «очень». – Врачи еле тебя откачали, а потом делали несколько переливаний. Карлайл твой врач. Почему ты не познакомил меня с твоими приемными родителями? Карлайл такой добрый, а Эсми. Она вообще чудо. Такая милая и заботливая. Они не отходили от тебя. Ну, ладно это я не отходила. Они часто заглядывают к тебе. Парни и девчонки за дверью.

- Белла, а сколько я тут лежу? – Сколько же я провалялся. Сколько тут сидит моя красавица, может она уже пыталась разбудить меня поцелуем? Ха. Спящий красавец и принцесса, которая разбудит его поцелуем.

- Всего два дня. Ты быстро поправляешься. Через недельку тебя выпишут. А еще через недельку ты будешь, как новенький. – В ее голосе была улыбка. Черт! Я хочу видеть ее прекрасную улыбку!

- А почему я не вижу тебя?

- Глупенький. Глаза открой. – Захихикала она. Вот идиот! Совсем забыл, что у меня есть тело и глаза, которые не открыты! Придурок!

Я медленно открыл глаза. Сначала все было смутно видно, потом проявлялись силуэты, и на конец я увидел ее. Она сидела возле моей кровати и улыбалась. Ее глаза были красными. Плачет, моя девочка! Все из-за меня.

- Не надо плакать малыш. Все хорошо. – Успокаивающим голос скал я. Она улыбнулась, а на щеках появился мой любимый румянец. Как же давно я его не видел. Я не видел е неделю. Те двадцать минут можно не считать. (Имеется в виду, встреча Эдварда и Белла, когда им помешал засранец Джеймс) Как же я соскучился. – Тебе так идет румянец. – Ее щеки стали еще розовее.

- Карлайл скоро придет. Он должен был сказать о твоих анализах. Может позвать его или сестру? Тебе очень больно? – Какая же она заботливая. На самом деле я не чувствовал боли. Только легкое покалывание.

- Нет, не нужно ни кого звать. Мне не больно. Все хорошо. – Я ей улыбнулся, как бы говоря «не стоит беспокоится». Она меня поняла. Как хорошо, что мы понимаю друг друга без слов. Мы чувствуем настроение друг друга. – Белла? – Я понял, что так и не сделал и не делал целую неделю. Черт. Я так по ней соскучился.

- Да? – Тихо отозвалась она.

- Поцелуй меня. – Сказал я, смотря в ее прекрасные шоколадные глаза. На ее лице расплылась широкая улыбка, и она начала медленно приближаться ко мне, все еще не отрывая от меня глаз. Складывалось такое ощущение, что у нас связь. Мы смотрим, друг другу в глаза и не можем оторваться, между нашими глазами тонкая нить, но очень крепкая. И ни что не может ее порвать. Наши сердца также связаны. Мы дышим друг другом, живем, наслаждаемся друг другом. Нам не нужно большего. Пока… Мы любим, друг друга, у нас есть друзья и скоро, я в этом абсолютно уверен, у нас будет семья. Из трех, хотя, я не против и четырех человек. Это еще не считает наших друзей и родителей.

Ее губы были в миллиметре от моих, он нежно прикоснулась к ним. По моему тело пронесся разряд тока. Как же давно я этого не испытывал. Она целовала меня нежно и любяще, я отвечал ей тем же. Потом я собрал все свои силы и поднял руки, обхватывая осторожно ее лицо. Ее кожа была нежная, как лепестки роз, а ее аромат фрейзий, просто сводил меня сума. Ее губы постепенно стали более настойчивее, мои тоже. Мне не хватало ее. Я хотел ее всю. Но в моем состоянии я не мог почти двигаться. Белла провела язычком по моей нижнее губе, я дал ей разрешение войти. Наши языки сплелись в едино, это хорошо. Я ощущал ее, наконец. Мы вели борьбу за лидерство, и побеждала явно Белла, да я и не сопротивлялся. Пусть сегодня она побудет главной.

Наш поцелуй был страстным. Желанным и любящим. Мы показывали все свои чувства, по отношению друг другу. Вскоре, воздух стал предательски кончатся, и нам ничего не оставалась, как оторваться друг друга, хоть и с большой не охотой. Мы прислонились лбами друг к другу и тяжело дышали. Я не замечал, как пищал прибор, стоявший окала меня. Так, вот что пищало. Писк был противным и очень частым, так билось мое сердце, дыхание участилось, конечно. Как после такого поцелуя он не участится, я имею в виду пульс.

Моментально в комнату вбежал Карлайл и медсестра. Видимо у них был сигнал о том, как работает мое сердце. То есть они следили за моим пульсом. А раз он так часто пищал, то решили, что что-то случилось. Но как только они заметили нас, прижавшимися друг к другу, то
улыбнулись и удалились. Ненадолго конечно, просто решили не смущать нас. Карлайл все равно должен был зайти, что бы рассказать о моем самочувствие.