Я бежала по лесу. Задыхаясь от усталости, падая и поднимаясь снова и снова. Бесконечная стена высоченных сосен никак не желала расступаться передо мной, обнаруживая заветную дверь из этого ада. Почему у меня нет крыльев, как у птицы, и я не могу просто взмыть стрелой в пасмурное вашингтонское небо, выше серых облаков и свинцовых туч, чтобы Он не достал меня? Если бы я могла... Но я всего лишь обычная девушка, немного неуклюжая, оттого и бегу невероятно медленно, спотыкаясь о корни деревьев, задевая своими неловкими движениями стволы и раздирая одежду о кустарники. Вперед... Быстрее... Быстрее... Иначе Он догонит меня. И тогда... Я даже боюсь об этом думать. Страх придает мне сил, заставляя передвигать натруженные ноги.
И вдруг, споткнувшись о корень, я падаю и лечу вниз по склону, поднимая ворох прошлогодней осенней листвы. От ужаса и неожиданности я кричу....

Рывком сев на кровати, мне приходится зажмуриваться от яркого солнечного света, заливающего мою спальню. Сон... Это был всего лишь страшный сон. Удивительно реалистичный — я, кажется, могла разглядеть каждый лист на деревьях, мимо которых проносилась — и почему-то очень страшный. Кто такой Он? Почему я во сне его так боялась? У меня не было ответов. И желания искать их в этот удивительно солнечный и погожий день тоже.
Я вылезла из-под легкого покрывала и отправилась в ванную. Конечно же, Эдвард уже ушел — к практикантам в любой фирме относятся строже, и, если он хочет получить работу по окончанию колледжа в крупнейшей адвокатской конторе Сиэтла, то ему нужно приходить вовремя. Это я могу себе позволить лениться и поспать подольше, я ведь всего лишь окончила первый курс и у меня самые обычные летние каникулы.
Пора завтракать и браться за великие дела.
Выпив свой утренний кофе с гренками, я натягиваю на себя свои любимые простенькие джинсы и футболку, убираю длинные волосы в высокий хвост. Сегодня мне предстоит грандиозный шоппинг — надо немного обновить свой гардероб и порадовать Эдварда на ужин чем-нибудь вкусненьким.
На лестничной площадке я заметила несколько чемоданов, возле которых суетилась девушка с огненно-рыжими волосами. Как настоящий язычок пламени она освещала своей энергий и суетой все пространство вокруг, подталкивая внутрь соседней квартиры свои чемоданы и покрикивая вниз:
- Дже-еймс, ты скоро? Дже-еймс, не забудь тот коричневый! И сумку!
Увидев меня, она тут же подскочила ко мне и схватила мою руку:
- Ты живешь рядом, да? Вот здорово! Значит мы соседи, а? Я Виктория, а это, - она указала на высокого парня с коротко стриженными волосами цвета соломы, который как раз брел вверх по лестнице, согнувшись под тяжестью огромного коричневого чемодана, - это Джеймс, мой парень.
- Белла, - неуверенно представилась я, будучи несколько оглушенной ее натиском.
- Замечательно! Вот разложим наше барахлишко, и можно будет устроить вечеринку по поводу нашего новоселья. Ты ведь придешь, да? - Виктория прямо-таки лучилась энтузиазмом.
Я не люблю настырных людей, но не всегда могу правильно отказать в просьбах, к тому с соседями лучше поддерживать хорошие отношения...
- Мы постараемся, но...
- Мы? Так ты живешь не одна? - перебила меня огненно-рыжая девушка.
- Да, мы здесь вместе с парнем, его зовут Эдвард...
Но мне опять не дали договорить:
- Вот это замечательно! Вы обязательно должны зайти к нам в гости! Вместе с Эдвардом, да, Джеймс?
Джеймсу как раз удалось поставить этот громоздкий чемодан рядом с кучей других таких же, выпрямиться и посмотреть на меня. С виду это был обычный парень — достаточно высокий, светловолосый, одетый в ни чем не примечательные джинсы и свитер, но вот взгляд его темно-карих глаз заставил меня поежиться. Если огненная суть Виктории выливалась наружу слепящим фонтаном энергии, то глаза ее парня были похожи на кипящую лаву: темные, жгучие от неудержимого жара души, опасные. Они притягивали и завораживали, но это притяжение таило в себе что-то страшное и вызывало лишь два абсолютно противоположных желания: поддаться ему или бежать как можно дальше от обладателя этих глаз. Почему-то в моем мозгу тот час же четко возникла картинка моего ночного кошмара: лес, мой безумный бег и уходящая из-под ног земля.
- А? - Виктории каким-то чудом удалось вырвать меня из плена этих глаз ничего не значащим вопросом.
- Я говорю, вы давно здесь живете? - Виктория по-прежнему лучилась любопытством.
- Д-да нет, пару месяцев, - произнесла я первое, что пришло на ум, и поспешно, не глядя на Джеймса, попрощалась. - Извините, мне пора идти. Удачи с вещами.
- Уже пора? Жаль. Но ты обязательно заходи, и не забудь Эдварда взять с собой! - последний слова Виктория выкрикнула практически мне вдогонку.
Спускаясь по лестнице, я кожей ощущала, как взгляд Джеймса прожигает мою спину. И как мое сердце неистово колотится в груди.
Выскочив на улицу, я постаралась дышать глубже, чтобы успокоиться. На открытом пространстве, где все еще ярко светило солнце, развеялись все страхи и тени ночных кошмаров. Почему я вдруг испугалась Джеймса? Самый обычный парень, ничего особенного. И что за выдумки с его глазами? Может, мне померещилось при неярком освещении подъезда? Да, наверное, так оно и есть. Мне приснился страшный сон, теперь все вокруг мне кажется страшным.
Взобравшись в кабину своего старенького красного пикапа и почувствовав себя, наконец, в безопасности, я решительно потрясла головой, чтобы вытряхнуть из нее остатки страха. Привычно и громко заурчал старенький мотор, отгоняя остатки теней ночного кошмара и дневных грез. Все как обычно, все в порядке. Жизнь идет своим чередом: мой старенький грузовичок работает, я еду за покупками, а в самую обычную соседнюю квартиру заехали новые жильцы.
Да и в этих новых соседях нет ничего необычного. Обычная студенческая пара, которая выбралась из колледжского кампуса, чтобы наконец-то пожить в свое удовольствие. Практически, как и мы с Эдвардом. Нет, я, конечно, абсолютная противоположность яркой и говорливой Виктории, а мой скромный при своей невероятной привлекательности Эдвард совсем не похож на Джеймса, особенно ни в какое сравнение не идут его лучистые голубые глаза и эти жгучие темно-карие. Но при всем при этом мы самые обычные студенческие пары при сотнях и тысячах таких же в этом городе.
- Ты точно уверена в этом? – с улыбкой спрашивает меня Пол, когда после изнурительной пробежки по огромному супермаркету мы присаживаемся с ним в маленьком кафе, и я рассказываю ему о событиях сегодняшнего утра. – Знаешь, ведь иногда случается, что вещи бывают совсем не такими, какими кажутся.
Я хмурюсь в ответ.
- Да брось, ты хочешь сказать, что эта парочка – на самом деле воры, обчищающие соседские квартиры или убийцы-поклонники Бонни и Клайда?
Пол смеется, и его широкая белозубая улыбка на смуглом лице не может не вызвать во мне ответного веселья.
- Все может быть, - он заговорщицки подмигивает мне, а потом вдруг меняет тему для разговора: - Лучше еще раз проверь свой список покупок, чтобы потом не вышло, что опять пропустила подарок для Эдварда в честь маленького юбилея вашей совместной жизни.
Ох, а ведь точно! Я лихорадочно перерываю свои пакеты и, наконец, найдя заветный список, внимательно изучаю его.
- Постой, Пол, какой такой подарок и в честь чего? У меня в списке нет ничего подобного…
Но мой возглас оказывается обращенным в никуда – Пол уже ушел, заплатив официанту за нас обоих. Это заставляет меня снова нахмуриться. Зачем он так поступил? Я не люблю, когда посреди беседы убегают; и не люблю, когда за меня кто-то платит, потому что не люблю быть кому-то должной.
Эдвард до сих пор посмеивается над этой моей «причудой» - как он ее называет, но при этом всегда добавляет, что меня он любит со всеми моими причудами. Вот и сегодня, услышав, как меня напугали соседи, он лишь рассмеялся надо мной.
- Не бери в голову, Белла. Новые люди – это всегда что-то неизвестное, но не всегда что-то плохое. Как мог на тебя посмотреть парень, который последние полчаса таскал наверх тяжелые чемоданы своей девушки? Естественно, что он устал и разозлился оттого, что она взяла с собой слишком много лишнего. Не переживай, все будет в порядке, вот увидишь.
Когда он так улыбается, затмевая собой даже яркое летнее солнце, я не могу не верить ему. Глядя в его прекрасное и безмятежное лицо, не могу не верить в то, что все будет хорошо. Я не могу не любить его улыбающиеся голубые, как ясное летнее небо, глаза; я не могу не любить яркую солнечную улыбку. И я не могу не любить его самого.
Но мне все равно что-то не дает покоя. Какая-то странная мысль, которая маленькой и юркой ящерицей мелькает то тут, то там в закоулках моего мозга, но никак не дает себя поймать.
- Эдвард… - начинаю я, решив поделиться с ним этим странным ощущением, но его теплые губы накрывают мои.
После долгого и нежного поцелуя он, нехотя отстраняясь и с той же улыбкой глядя на меня, тихо спрашивает:
- Ты что-то хотела спросить?
- Нет, - решительно отвечаю я. – Это теперь неважно, - и, обвив его шею руками, сильнее прижимаюсь к нему.
Теперь уже нет ничего важнее нас двоих. Даже время замирает вместе с моим сердцем, когда он так ласково, так проникновенно и искренне произносит, чуть касаясь моего уха своими губами:
- Я люблю тебя, Белла.
И для меня нет больше ничего важнее и прекраснее, чем ответить ему тем же, прислушиваясь к тому, как наши сердца стучат в унисон.

Мне очень интересно узнать ваше мнение об этой главе, дорогие читатели!