Я проснулась от жуткого грохота с первого этажа. Я резко соскочила с кровати и побежала вниз. И увидела, как Эдвард, снося все на своем пути и зажимая рот рукой, мчался в ванную.
Меня уже начал разбирать смех. Но любимого было жалко, поэтому я последовала за ним. Эдвард, скрючившись над унитазом, сквозь булькающие звуки умудрился пробормотать «Извини за вчерашнее». От этой картины со мной случился приступ истерического хохота. Рыдая и смеясь во все горло, я осела по стеночке и не могла выговорить ни слова. Эдвард между приступами тошноты продолжал извиняться. Но, в конце концов я заразила его своим смехом. Обняв унитаз, он, с совершенно зеленым лицом, хохотал и бормотал извинения.
- Ладно, я оставлю вас наедине с твоим фаянсовым другом, - держась за живот, встала я. – А я пока пойду приготовлю тебе жирную сочную отбивную!
Ответом мне стал стон Эдварда и глухие ругательства в мою сторону. А унитаз стоически переживал новую атаку.
Придерживаясь за стенку, Эд минут через десять пришел на кухню и рухнул на стул.
Я молча поставила перед ним стакан с разведенной таблеткой аспирина и чашку зеленого чая. Он благодарно взглянул на меня несчастными глазами.
- Прости, я не хотел, чтобы это утро началось именно так, - пробормотал Эдвард.
- Чудо мое! Так уже не утро! Три часа дня уже, - опять засмеялась я.
- Как три? – подпрыгнул Эдвард. – Срочно в душ, одеваемся и побежали!
- Куда?
- Туда! Давай без вопросов, все узнаешь по дороге!
Спорить с Эдом я не стала. Я вспомнила о том, что он обещал мне сюрприз и была даже заинтригована. Быстро собравшись, мы успели прогулять и покормить заброшенного Джейкоба и выскочили из квартиры буквально через полчаса.
Эдвард поймал такси, и привез меня в тот парк, где мы познакомились.
- Что, опять парк? – простонала я.
- Сейчас все увидишь! – сказал Эдвард и потащил меня куда-то вглубь.
За деревьями показалась поляна, на которой стоял… воздушный шар безумной оранжево-синей раскраски.
Я открыла рот в изумлении.
- Откуда ты узнал, что я всегда мечтала о полете на воздушном шаре? – воскликнула я и хлопнула Эдварда по плечу.
- Я все о тебе знаю! – нагло заявил он и подмигнул.
Он поздоровался с мужчиной, который готовил шар к полету. Они о чем-то переговорили, и Эд помог мне залезть в корзину.
- Эй, а он с нами, что, не полетит? – оторопело спросила я, увидев, что мужчина удаляется. – Ты умеешь управлять воздушным шаром?
- Ты еще не знаешь всех моих талантов! – самодовольно заявил он, включил горелку и умело поднял шар в воздух.
Под нами расстилался зеленый парк, люди превратились в муравьев, шар медленно поплыл над Нью-Йорком. Меня охватило чувство пьянящей свободы и детского восторга.
- Я повелитель мира! – вдруг заорала я во всю глотку.
- Я не зану-у-уда! – засмеялся Эдвард, копируя мое поведение на чертовом колесе в первый день.
Я развернулась к нему, обхватила его за шею руками и страстно поцеловала.
- Спасибо тебе, - прошептала я ему.
- Лишь бы ты была счастлива, - улыбнулся Эд. – Я сегодня хочу сыграть для тебя на фортепиано. Но перед этим я озвучу свое желание, которое ты обещала исполнить. Надеюсь, ты не передумала?
- Никогда, - прошептала я ему на ухо, прижимая к себе покрепче.
Эдвард чуть отстранился и посмотрел мне в глаза.
- Мое желание, чтобы ты была всегда счастлива, - твердо сказал он. – Я приму любой твой выбор, любое твое решение. Главное, чтобы оно было именно твоим.
- Ты все-таки сумасшедший, - сказала я с улыбкой и поцеловала его.
Его руки легли мне на шею, и я услышала тихий щелчок.
- Пусть это всегда будет с тобой, - сказал Эдвард, держа на руке два кулона на тоненькой цепочке, которую он застегнул на мне. – Голубь – это символ свободы, я хочу подарить тебе свою свободу. А орхидея – это цветок, который мне всегда напоминает о тебе.
- Они прекрасны, Эдвард, - сказала я, стараясь не разрыдаться от нахлынувшей нежности и счастья. – Я люблю тебя. Теперь у меня есть все.
- И я люблю тебя, - он смотрел на меня сияющими счастливыми глазами.
А дальше мы молча плыли по небу. Обнявшись, мы любовались спускающимся на город закатом. Эдвард периодически целовал меня, зарываясь лицом в волосы. Я чувствовала себя такой счастливой, что мне стало страшно. Так не бывает.
Постепенно город остался позади.
- Куда мы летим? Не пора ли возвращаться, уже темнеет? – спросила я.
- Это еще не все, - он показал рукой на видневшееся вдали одинокое заброшенное здание, на крыше которого горели яркие огни.
Эдвард посадил шар прямо на крышу и помог мне выбраться из корзины. Я шокировано осмотрелась вокруг. Зрелище было потрясающее. Кругом горели свечи, было расставлено множество орхидей всевозможных цветов. Крышу освещал легкий свет зажженных гирлянд. Посреди крыши был раскинут белый шатер из невесомой ткани. Под ним располагался накрытый стол с зажженными свечами, возле которого, гостеприимно улыбаясь, стоял официант в фирменной одежде. Чуть поодаль располагалось черное фортепиано, за которым сидел музыкант, наигрывая тихую мелодию.
- Я сплю, - прошептала я. – Я точно сплю.
- Хорошо, что я тебе снюсь. Постарайся дольше не просыпаться, - улыбнулся Эдвард и галантно отодвинул стул. Я положила салфетку себе на колени и решила, что сегодня я удивляться уже ничему не буду. Ведь это Эдвард, мой любимый Эдвард…
Официант принес ужин. Сегодня в меню были различные деликатесы. Он разлил по бокалам шампанское и удалился.
Мы мило беседовали обо всем на свете. Это был настоящий романтический вечер, который, наконец, произошел у нас с Эдвардом. Я до сих пор не могла поверить, что это все наяву. Настолько все было идеально. Свечи, цветы, гирлянды, музыка, влюбленные глаза Эдварда напротив.
Он нежно поцеловал мою руку и пошел к фортепиано. Как будто повинуясь тайному знаку, официант и музыкант испарились.
Он сел за фортепиано и заиграл прекрасную тихую мелодию, которая была мне незнакома. От нее у меня в душе все перевернулось, а в горле застрял тугой комок. Я опять забыла, как дышать, а предательские слезы застыли в глазах.
Я наблюдала за Эдвардом. Он был прекрасен на фоне ярких огней города, расстилавшегося вдали. Ветер раздувал его волосы. Я видела его благородный профиль, его чувственные губы, прямой нос, волевой подбородок. Он играл с закрытыми глазами, отдавшись музыке целиком, без остатка.
Я сжала в руке подаренный им кулон. Чувства, захлестнувшие меня, были столь сильны, что я все-таки не сдержала слез. Они медленно катились по щекам. И впервые в жизни я не сопротивлялась чувствам, которые бурлили во мне потоком горной реки.
Эдвард завершил свою мелодию высокими нотами, открыл глаза и посмотрел на меня. Увидев слезы на моем лице, он стремительно подошел.
- Это настолько прекрасно, что мое сердце не выдерживает, - прошептала я ему.
- Я написал эту мелодию для тебя, - тихо произнес Эдвард, стирая слезы с моего лица. – Но я не хотел, чтобы тебе было больно.
Он поцеловал меня. Очень нежно и мягко, будто боясь причинить боль.
- Вот и все. Наверное, нам пора, - улыбаясь, сказал Эдвард.
Эти слова почему-то отозвались во мне легкой тревогой. Но я не хотела портить этот сказочный вечер ненужными вопросами.
Внизу нас ждал белый лимузин. Но я уже действительно ничему не удивлялась. Когда мы сели в лимузин, Эдвард первым делом, нажав на кнопку, поднял перегородку между нами и водителем.
Он смотрел на меня в тусклом свете знакомым мне странным взглядом, будто ощупывая им мое лицо, пытаясь запомнить его черты. И вдруг схватил меня и прижал к себе с отчаянным стоном. Он резко вонзился мне в губы, а его руки крепко сжимали мое тело.
Когда машина остановилась у его дома, он вихрем вылетел из нее, попутно вытащив меня.
- Куда ты спешишь? – пробормотала я, задыхаясь от его безумных поцелуев.
Он прижал меня к стене в подъезде, будто боясь выпустить из рук даже на миг.
- Этот вечер мой. Ни секунды… - его голос сорвался на полуслове, и он вновь яростно накрыл мои губы своими.
Я пыталась увлечь Эдварда в квартиру, так как он уже разорвал на мне майку прямо в подъезде.
Кое-как мы ввалились внутрь и упали на пол прямо в коридоре. Мне не хватало воздуха, сердце бешено колотилось в груди. Эдвард с силой схватил меня за талию и прижал к себе. Из моего горла вырвался крик. Эд был страстен до боли, но я в эту секунду хотела именно этого. Я обхватила его ногами за талию и подалась вперед. Он с утробным рычанием разрывал на мне остатки одежды, а я отчаянно стаскивала с него футболку и джинсы. Я схватила его за плечи, со страстью впившись ногтями в его кожу. Эдвард с криком откинул голову, перевернул меня, усадив на себя, а потом снова перевернул и навис надо мной. Он с рычанием и стоном овладел мной. Мы так и не дошли до спальни…
Лежа на полу, задыхаясь, мы смотрели друг другу в глаза, не отрывая взгляда. Первые розовые лучи солнца окутали прекрасное тело Эдварда нежным светом. Я хотела столько всего ему сказать, но после того, что было с нами в последние несколько часов, любые слова были бы пусты и неуместны.
Спустя долгие минуты Эдвард встал и взял меня на руки.
- Я люблю тебя, - прошептала я.
Он прижал меня к себе еще крепче и унес в спальню.
- Поспи, - тихо сказал он мне и нежно поцеловал, уложив на кровать и накрыв одеялом.