Кто не потерял, тот не оценит имея. Простая истина, которою мы частенько забываем. Терять больно, но жизненно необходимо. Только тогда, мы осознаём, как надо ценить по-настоящему. Как надо любить, как надо жалеть, как надо прощать, и наконец, как надо прощаться.

Эдвард Каллен, молодой мужчина, сидел в зале ожидания одной из обычных клиник. Его жена находилась в реанимации и посетителей к ней не пускали.
- Глубокая кома. – Был вердикт врачей.
Спасти её врачи успели, но вот хотела ли она этого спасения, это большой вопрос. Опять-таки, по словам врачей, она могла очнуться в любую секунду, а могла лежать так годами. Белла не хотела жить. Монитор в палате монотонно пикал, отсчитывая пульс Беллы Каллен. А сама она неподвижно лежала на медицинской койке. Спокойная и умиротворённая, она словно спала. По сути, так оно и было, но сон этот обещал затянуться надолго.

Спустя пару дней, врачи разрешили её мужу Эдварду короткие посещения.

Он заходил в палату, закрывал её на ключ, садился рядом с кроватью жены, и молча, смотрел на неё. В глазах не было прежней ярости, но не было в них и сожаления. Они были пусты. Ни искры, ни огонька, просто пустая воронка серой неизвестности. Ни злобы, ни боли. Лишь пустота. Он не молился о её выздоровлении, но и не просил её смерти. Он просто сидел рядом, каждый день и молчал.
Эдвард регулярно появлялся в больнице. Без цветов, без конфет, как будто бы не ждал, что именно сегодня его жена может открыть глаза, и стать снова живой. Он быстрым шагом проходил к палате, совал деньги медсестре, и уединялся с Беллой, закрываясь на ключ. Спустя пару недель, по больнице пошли слухи, но он не обращал внимания. Ему было безразлично.

Он сидел рядом, и даже ни о чём не думал. Все мысли вылетали, как только перед глазами вставало бледное, аж мраморное, лицо жены.
Иногда, дома, сидя у окна, Эдвард пытался найти логическое объяснение произошедшей трагедии. Стать отцом было для него рано, и втайне мужчина даже радовался такому повороту событий, с другой стороны, он не знал, как дальше сложатся его отношения с женой. Эдвард отчаянно искал себе оправдание, цепляясь за последние ниточки, но так и не смог очиститься. Он не мог спать по ночам, не мог удовлетворять женщин и себя, не мог, есть и даже пить. Едкое, грызущее изнутри чувство, съедало его по частям, каждый день.

Утро четвёртого мая выдалось, как никогда солнечным. Особенно, если учесть, что последние две недели шли дожди. Эдвард Каллен, нервно подёргивая правым плечом, вылез из своей машины, припаркованной на стоянке больницы. Палата жены стала ему вторым домом за столь короткое время. Последние три ночи он совершенно не спал, а если и удавалось сомкнуть глаза, к нему во сне приходила Белла. Она нежно гладила его по непослушным волосам, и плакала. Без истерик, без надрывов, только горькие слёзы лились из её зелёных глаз. Мужчина просыпался, пил успокоительное и снова ложился в кровать. Но до утра уже не спал.
В этот день он делал всё по заезженной схеме. Досконально изученный за три недели алгоритм. Он выполнял его словно робот.
И вот, он опять сидит рядом с больничной кроватью. Сегодня Эдвард решился взять жену за руку. Он смотрел на неё, искал ответы на свои немые вопросы, не понимал, почему так страдает. Тяжелые мысли снова закрались в его разум, тяжелые вопросы начинали мучить его даже здесь.

Эдвард, прижался лбом к холодной ладони жены, и прошептал:

- Прости.

Как же тяжело далось ему это маленькое слово. Но с плеч словно спал вселенский груз. Мужчина, в порыве, сам того не замечая, потёрся о ладонь Беллы, затем ещё раз, и ещё, и ещё… нервы потихоньку сдавали, и на больничную простынь упала мужская слеза. Одна, единственная, но искренняя! Эдвард оторвался от жены, и своих метаний, когда монитор в палате стал пикать быстрее. В закрытые двери уже ломились санитары. Что-то было не так, как обычно.

- Откройте! – Пробасил кто-то по ту сторону двери. – Мистер Каллен, не вынуждайте нас выламывать дверь!

Эдвард взглядом умалишенного, посмотрел на двери, на медсестер, затем на жену.
Мизинец на её руке задергался, и ресницы затрепетали.
«Она очнулась!» - Выпучив глаза, подумал мужчина, и бросился к двери.
Дрожащими руками, он с третьей попытки открыл замок, и двое санитаров, тут же выволокли его из палаты.

- Стойте, там моя жена! Она пришла в себя! – Орал Эдвард на весь коридор.
- Сестра, успокоительное!
Это было последнее, что он смог разобрать, прежде чем его тело обмякло, а разум растворился в сладостной неге.

Белла открыла глаза. Яркий свет сильно раздражал, немного поморгав, она привыкла. Место, где она находилась, было совершенно не знакомое. Вокруг девушки вертелись три женщины в белых халатах, что-то говорили. А где-то вдалеке, мужской голос вопил: «Стойте, там моя жена! Она пришла в себя!»
Неожиданно, нос прорезал жуткий запах лекарств.

- Скажите, это больница? – Шепотом спросила Белла у одной из женщин.
- Да, мисс Каллен.
- Мисс Каллен?
- Да, ваше имя Белла Каллен, - удивлённо ответила медсестра. – Вы разве не помните этого?
- Нет. – Глухо отозвалась Белла. – Я помню только Эллис.
- Врача в пятую палату! Потеря памяти! – На лице молоденькой медсестры читался не поддельный страх.

Белла, непонимающе вертела головой из стороны в сторону. Нарастала паника. Люди вокруг забегали, что-то заговорили про амнезию. Девушка ничего не понимала. В голове была сплошная каша, некоторые воспоминания рваными кусками всплывали на поверхность, вызывая жуткую головную боль. И только одна фраза, словно клеймо, отпечаталась в сознании.

- Мне не больно, - произнесла Белла, заставив докторов замолчать.

Простите!
Больше не смогла!
Вернее, идея продолжения есть, но чтоб соединить кусочки воедино, нужно время.

Спасибо, дорогие читатели, за то, что регулярно поддерживаете меня это очень важно!
И не обольщайтесь особо по поводу Эдварда, он не так хорош, каким мог показаться.

Спасибо за внимание!
Вам есть, что сказать?
Добро пожаловать на форум!