Эдвард хмуро курил в форточку и снова думал о Белле Свон.
Эта девочка не давала ему покоя, в последнее время все его мысли крутились исключительно вокруг неё.
Он навещал её уже три дня, и… никакого результата. Более того, ей становилось будто бы только хуже.
Белла не скрывала своего раздражения, когда её пытались накормить или вообще как-то сдвинуть с места. Нет, она по-прежнему не разговаривала, мало ела и не спала, но Эдварду казалось, что ей комфортнее всего в одиночестве. Вчера, когда он снова попытался заговорить с ней, Белла просто встала и ушла.
Конечно, нужно было оставить её в покое. Нужно было дать ей перекипеть, дать её нервной системе шанс разобраться в происходящем, но времени не было катастрофически…
Каллен обжёг сигаретой пальцы.
Ну разумеется!
Нельзя вторгаться в её мир.
Сейчас всё в ней отторгает реальность… но только в том случае, когда реальность вторгается в неё.
Нужно мягче.
Нужно добиться её доверия.
Подружиться с ней.
Дать понять, что никто не собирается рушить её самоизоляцию.
Вернуть к жизни…
Тут хлопнула входная дверь.
Эдвард вздохнул – дошло до того, что Таня не ночует дома.
Девушка в узких чёрных джинсах, лакированных ботильонах на шпильке и красном тонком джемпере остановилась в дверном проёме, опираясь на косяк.
- Ми-илый…
- Могла хотя бы разуться, прежде чем в квартиру заходить, - ответил Каллен, хмуро глядя на девушку, которую он когда-то любил.
Таня изменилась в лице.
- Зануда, - выплюнула она, подходя к холодильнику и доставая оттуда сэндвич. – Ты меня никогда не пони… не понимал… весь в своей работе, в делах… приземлённый циничный коп, - бормотала она, включая электрочайник, - а я… я… я хочу полёта души!.. – девушка активно жестикулировала, обойдя кухонный стол и приблизившись к Эдварду, - хочу красивой жизни! а ты…
Эдвард вдохнул.
- Мужской одеколон. Я таким не пользуюсь.
- Что?
Он наклонился, отвёл её волосы в сторону и, увидев на безупречной коже свежий краснеющий засос, отдёрнул руку.
Его это шарахнуло, как бомбой.
Стало мерзко находиться рядом.
Фотомодель, значит…
- Я буду вечером. У тебя есть часов четырнадцать, чтобы отоспаться и убраться из моей жизни навсегда. Если по возвращении я обнаружу тебя здесь, то посажу в обезьянник за занятие проституцией, - прежде, чем Таня успела что-то ответить, вышел из квартиры и поехал в интернат. К Белле.
Странно, но вместо подавленности он чувствовал освобождение.
*****************
Дорогие мои, этот фанфик по неизвестным мне и независящим от меня законам даётся мне очень сложно, поэтому приходится выкладывать как-то так...
Как вы думаете, почему "в последнее время все его мысли крутились исключительно вокруг неё"?
Прошу на форум.
С любовью, Рита