Изабелла Свон
Я сонно застонала, когда первые лучи солнца позолотили крыши небоскребов, и сладко зевнула. Еще не до конца проснувшись, я вытянулась на постели, покрепче прижавшись к чему-то горячему. Прильнув к источнику тепла, я закрыла глаза. Еще никогда я не чувствовала такого комфорта. Совершенно ясно, что это не жесткий матрас в моей квартире. И запах такой красивый…Лимон, мята и шипр…И чье-то сонное дыхание так сладко греет шею…
События вчерашнего вечера нахлынули лавиной и погребли меня под собой. Вот наша свадьба, вот номер в отеле, вот я выхожу из ванной в одном полотенце, вот я ложусь спать обнаженной, как и всегда, делаю.
Явная ошибка.
Моя голова покоилась на его плече, руки обнимали меня за талию. Наши ноги были переплетены вместе. И, похоже, на нем тоже не было никакой одежды. Я опустила глаза вниз, дабы проверить.
Зря я это сделала…
Моя догадка подтвердилась целиком и полностью.
Я перевела взгляд на его лицо. Высокие скулы, длинные ресницы, точеный нос, четко очерченные яркие губы, слегка вьющиеся бронзовые локоны. Маленький шрам над бровью придавал ему слегка опасный вид даже во сне. Не зря моего мужа (мужа! и я это сказала?) признали красивейшим мужчиной США. Лично я очень много слышала о Калленах. Но никогда не думала, что выйду замуж за одного из них.
- Понравился? – спросил он, по-прежнему не открывая глаз. В его голосе не было ни малейшего намека на сон.
Я испуганно дернулась. Он только поплотнее прижал мою талию к себе.
- Спи, моя дорогая женушка. Еще рано.
Черта с два спи! Не очень-то удобно спать, когда тебя обнимает мечта всех американских женщин. И плюс к тому совершенно обнаженная. Я заерзала, случайно потершись об него бедрами. Он открыл глаза с глухим стоном.
- Ты, кажется, хотела, чтобы в наш брачный уговор не входило слово «секс»?
- Д-д-д-да… - пролепетала я, не поняв, в чем проблема.
- Тогда прекрати извиваться. Я ведь не железный, Беллз. Еще одно такое движение, и плевать я хотел на твои условия. Так что успокойся.
Я замерла в его руках, прижавшись к нему. Обняв Эдварда за плечи, я чувствовала, как короткие жесткие волоски на его груди щекочут мне щеку, слушала мерные удары его сердца. С ним было так тепло и уютно. Даже не верилось, что этот человек угрожал вчера сдать меня копам.
Я повернула голову и обнаружила его лицо слишком близко от своего. Он изучал меня. Изучал те чести тела, которые не были прикрыты одеялом, ласкал взглядом глаза, волосы, брови. И я не стала сопротивляться, когда он запустил пальцы в мои волосы, притянув к себе мое лицо. Когда обжег дыханием мои губы, когда коснулся их языком, побуждая раскрыться. Когда скользнул по моим плечам, спустившись ниже, приласкал ключицы. Когда я ощутила его губы у себя на груди, выгнулась, всхлипнула, растворилась в его ласках…
Я распахнула глаза.
Сон?
Какой реалистичный сон!
Я повернула голову. Эдвард все еще спал. Завивающийся солнечный локон упал ему на лоб, и мне ужасно захотелось его коснуться, ощутить его мягкость и шелковистость. Я протянула руку и тут же отдернула, испугавшись своего желания.
«Спящий» Эдвард с легкостью перехватил мою руку, прижав к своей щеке.
- Боишься своих желаний?
Голос его был таким, словно он и не спал всю ночь.
- У меня была бессонница, - плутоватая улыбка на удивление ему шла. Он что, мысли читает?
- Нет, - тут же ответил он. – Просто все твои эмоции сразу отображаются на твоем лице. Ты словно открытая книга. Так, может, ответишь на мой вопрос?
Он одним плавным движением оказался сверху. Я отвернула лицо, упершись руками в его голую грудь.
- Иди к черту!
Он хрипло рассмеялся:
- Детка, я уже был там – скукотища жуткая. А вот с тобой, радость моя, - он провел языком длинную линию по моей шее, вынуждая мою кожу покрыться мурашками, - гораздо интереснее.
- Эдвард!
- Да, да, уже двадцать три года Эдвард…Придумаешь что-то пооригинальнее? – его ладонь по-хозяйски устроилась на моем животе. Я ахнула.
- Я серьезно! Убери руку!
- Зачем? – ему на удивление шла наглая ухмылочка.
- Мне неприятны твои прикосновения! – наконец-то нашла что ответить. Дура!
Вид у него стал какой-то обиженный.
- Честно?
- Честно-честно, - я подавила внезапное желание расхохотаться.
Муженек издевательски хмыкнул:
- Вот значит как…Так я тебе противен?
Его тон вдруг превратился с насмешливо-издевательского в презрительно-ледяной.
- Да, - выдохнула я. – Ты мне противен, и я не испытываю к тебе ни малейшего желания.
В следующий миг я уже была прижата к кровати, а надо мной нависал мрачный силуэт Каллена.
- Т-т-т-ты что делаешь? – горло сжали липкие руки паники.
- Проверяю, правду ли ты говоришь.
В ту же секунду моей щеки коснулись теплые губы. Он сжал мои запястья одной рукой, не давая освободиться, скользнул дыханием по шее, сжал губами мочку уха и отпустил. Язык пробежался по бешено бьющейся голубой жилке, а зубы тут же достаточно ощутимо прихватили нежную кожу. Волосы скользнули по моей груди, только усилив сладкую муку.
На этом он не остановился.
Его губы двинулись дальше. Нашли ключицу, поцеловали родинку на шее и скользнули к груди. Я неосознанно выгнулась, пытаясь быть ближе к нему, доставить ему удовольствие.
Он накрыл губами родинку у меня на груди, и я почти закричала. Его язык тут же обвел нежную горошинку соска, превратив его в маленькую жемчужину. Грудь стала странно тяжелой…словно налилась соком, как сладкий спелый плод, из которого готов брызнуть сок. Казалось, еще одно движение, и я не выдержу.
Губы Каллена двинулись ниже, проведя влажный след по ложбинке, наконец, достигнув живота. Я скорее почувствовала кожей, чем услышала его сдавленный смешок.
- Детка, да ты у нас, оказывается, горячая штучка!
Ах, это он про кольцо! Это была последняя связная мысль, ведь он коснулся пупка горячими губами, и я застонала.
Это было действительно упоительное чувство! Жар его языка и холод метала простой серьги слились в одно, наполнив мое тело такими ощущениями, что я почти не выдержала. Эдвард, пожалуйста, Эдвард, я не вытерплю этой муки…Я металась на кровати, не понимая, что шепчу вслух.
- Произнеси мое имя, Белла. Ну же!
Я издала еле слышный стон:
- Эдвард…
Ласкающее чувство тут же исчезло, оставив после себя сосущую пустоту. Он отстранился.
- И ты еще осмеливаешься говорить, что испытываешь ко мне отвращение? – мерзкая ухмылка приклеилась к его губам.
Еще не до конца понимая, что произошло, я уставилась на него. Вместе с чувством потери, ко мне пришло осознание:
- Ах, ты, ублюд…
Он перехватил мою занесенную для пощечины руку и зажал так, что я вскрикнула от ноющей боли:
- Не парься, детка, все не так страшно. Сложно идти наперекор своим принципам, не так ли? Особого желания, - он окинул взглядом мое обнаженное тело, - ты не вызываешь. Я доказал, что хотел. Захочешь секса – позови.
Он оттолкнул меня и поднялся с постели, совершенно не стесняясь своей наготы. Через минуту в ванной хлопнула дверь.
А я осталась сидеть, тупо пялясь в стену.