Я должна была бы чувствовать ненависть или желание отомстить, но внутри было пусто. Я сидела на диване в маминой комнате, вокруг меня все суетились, успокаивали, гладили по спине и утешали, но я ничего не слышала и не чувствовала. Как могла так получиться, что то, то я так тщательно скрывала, стало явным? Об этом знал один-единственный человек - директор школы. Не мог же он сказать это Белле Хейл? Карлайл заплатил слишком много денег за мою детскую глупость.
Теперь все будут считать меня старухой и тупицей. Да, 19 - это еще не так и много… но это на год больше, чем всем остальным. И провал на экзаменах. Этого мне точно никто и никогда не забудет. Как там сказала Белла? Дважды два посчитать не может? Как мне теперь вообще выходить из дома?

Элис.

Я впервые видел Розали в таком состоянии. Она ничего не говорила, она не ела уже два дня, а только сидела, смотря в одну точку на стене, и пила воду. Сначала она плакала. Теперь перестала. Теперь она просто молчала, вводя нас всех в страшное волнение. Мы пытались говорить с ней, развеселить или хотя бы успокоить ее. Безуспешно. Рози молчала и смотрела перед собой.
- Эдвард, что нам делать? - спрашивала я то и дело у брата. Он пожимал плечами и снова и снова пытался заговорить с Роуз. Это были ужасные два дня.
Через неделю должны были состояться дебаты, но я и подумать не могла о том, чтобы продолжить подготовку. Впрочем, мне и продолжать было нечего. После нескольких любовных писем мистер Баннер любезно предоставил мне все темы, и я была готова уже давно. Так что все мои мысли были посвящены Роуз.
Я купила ей пять пар новых туфель, но она даже не посмотрела на них. Я приносила ей розы и гортензии, но Роуз только качала головой. Я не знала, что сделать, чтобы заставить ее хотя бы заговорить с нами.

Эсми.

Эта глупая вражда между моими детьми и детьми Рене и Чари зашла слишком далеко. Раньше они смеялись друг над другом - теперь причиняли друг другу боль. Раньше они шутили - теперь наносили удары. Я должна была бы ненавидеть Беллу и слепо поддерживать и защищать Розали, и мне очень хотелось так поступить. Но я понимала, что отвратительный поступок Беллы ничем не отличается от того, что делали мои дети, и что все это - лишь часть общей нелепой и некрасивой игры. Я знала, что и Рози, и Элис бывали жестоки к этой неглупой и, в общем-то, хорошей, девушке, и я знала, что Эдварду она нравится, хотя он не признавался в этом и сам себе. И все же, как матери, мне хотелось наказать ее, заставить извиниться перед своей дочерью, отругать ее. Первой моей мыслью было позвонить Рене и узнать, как Хейлы позволяют себе такое. Я сидела, сжав руки, заставляя себя успокоиться. Рози тоже бывала жестока. И Элис. И даже Эдвард не всегда поступал так, как следовало бы. Могла ли я ожидать другого от Беллы, если не могла воспитать собственных детей?
Вместо разговора с Рене я пыталась разговорить Розали. Но она не отвечала на вопросы, она не ела, не спала и не поднимала глаз.
Что перевешивало во мне - материнские чувства или справедливость?

Майк.

Я не мог поверить в то, что Белла это сделала, и я помог ей. Я, я лично достал из приемной директора личное дело Розали. Но разве я мог знать, чем это обернется? И разве я мог сопротивляться самой красивой и самой желанной девушке в Форксе?
Да уж. Это было нелегко. Мне пришлось флиртовать с секретаршей, предложить угостить ее кофе после работы, дождаться, потом сослаться на срочный звонок, вернуться в кабинет, быстро найти дело, рискуя быть обнаруженным на месте преступления...
Но какая награда ждала меня за это...
И я не мог забыть о тех минутах с Беллой и ее восторженных и манящих поцелуях. Ее губы и ее тело обещали мне больше, но...
Но теперь она ставит под угрозу свою репутацию, свою честь и саму учебу в колледже. Неужели Белла не понимает, как рискует, стараясь как можно сильнее отомстить этим Калленам? И в чем вообще суть их борьбы? Я никогда об этом не думал… да и никто никогда не думал, почему Каллены и Хейлы ненавидят друг друга. Сегодня мне эта мысль впервые пришла в голову.
Как сохранить Беллу и как заполучить Беллу навсегда? Как заставить ее стать… приличнее и спокойнее?
Я ходил по комнате туда-сюда, не зная, на что решиться.
Белла решила связать со мной свою жизнь, и начать все сначала - в этом я был уверен. Но ее прошлое, ее браться, эти Каллены напротив, вся ее жизнь не давали ей стать нормальной, примерной, достойной. Я должен был протянуть ей руку помощи и навсегда обуздать эту красотку. И, кстати, после этого все в колледже бы стали смотреть на меня совсем по-другому…

Эсми.

На второй день мое сердце дрогнуло. Розали по-прежнему отказывалась от еды, и к вечеру мне казалось, что она стала совсем прозрачной. Под глазами у нее залегли тени, Она не реагировала на наши отклики. Так не могло продолжаться дольше. Я взяла телефон и нашла в записной книжке нужный номер.
- Белла?

Эдвард.

Мы сидели около Розали, уже не делая попыток заставить ее заговорить с нами или улыбнуться. Мы просто сидели рядом, и прошедшие два дня измотали нас всех. Конечно, ни я, ни Элис не были в колледже. Конечно, мы не стали читать смски и поднимать трубку, чтобы узнать, что там все говорят о Роуз. Конечно, Эсми сидела рядом с нами с посеревшим от волнений и переживаний лицом. Я уже подумывал о том, чтобы вызвать для Роуз врача, но в этот момент Эсми вышла из комнаты. Я решил дождаться ее и предложить позвонить в больницу.
Прошло полчаса. Куда ушла Эсми? Может, она заснула где-нибудь на кухне? Никто из нас толком не спал в эту ночь.
В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошла Эсми. Она была не одна. За ее спиной я увидел… Беллу.