---

Наверное, люди, придумавшие выражение «могильный холод» когда-то играли в русскую рулетку.
Если несколько часов назад в комнате было относительно нормально, то сейчас уже не спасало ничего. На двух стенах были темно-красные полосы, которые вводили в ступор. Не хотелось верить, что это – кровь тех, кого ты любил и тех, кто добровольно ушел, приставив дуло к виску.
Стол чуть качался, под напором четырех локтей, а Джаспер и Элис сидели рядом друг с другом, прижавшись и греясь.
Крупная дрожь пробегала по телам. Ребята не знали сколько осталось, но вряд ли больше получаса.
Тридцать минут непонятной пустоты и надежды на то, что ты останешься в живых. Ты станешь тем самым «последним героем», который спасется после ужасной игры. Но никто так и не задал главный вопрос: а есть ли жизнь после такого?
Сможешь ли ты просыпаться каждое утро, не вспомнив об этом кошмаре? Сможешь ли ты смотреть в глаза вашим общим друзьям, которые остались за этими стенами? Разве возможно будет просто сделать шаг отсюда с чистой совестью?

Хотелось кричать, орать, топать ногами, плакать, молить о возвращении в прошлое, чтобы не дать этому ужасу произойти. Хотелось нормально попрощаться с друзьями, с которыми вроде бы ничего не связывало, но их последние секунды заставляли воспринимать все иначе. Абсолютно иначе.
Джасперу хотелось сказать как он дорожит дружбой с Эмметом. С его непоседливым другом Эмметом, который постоянно во что-то влипал и ввязывался, и который мог обрести то, что потерял.
А Элис мечтала о том, что она вновь сможет обнять своего бывшего мужа и наконец-то прошептать как она его любит и то, что она его не забыла и давно простила. Простая вредность девушки разрушили все попытки помириться и жить счастливо.
Белла, если бы осталась жива, то послушала бы Эдварда, с которым она поссорилась давно и по глупости. А, главное, по своей глупости. Никто не заставлял идти в администрацию и разговаривать с преподавателем и о том, о чем можно было промолчать.
Розали хотела бы извиниться за свою черствость и нежелание общаться и жить с теми, кто окружал ее раньше.
У каждого, кто здесь сидел, была возможность все исправить. Буквально по щелчку и за один вздох. Но все упрямы и эгоистичны. Никто не думает, что завтра может оборваться жизнь. Ты и не можешь предположить, что сейчас ты веселишься, танцуешь на вечеринке, а завтра ты…просто попадешь в игру. Такую как эта. Такую, которая забирает жизни, не забывает проводить своими когтями по твоей груди, оставляя шрамы.
Это не физическая боль. Это где-то там. Глубже и откровеннее. И Элис с Джаспером открыли для себя это откровение, пересмотрев все за какие-то 10 часов.
Все «до» было слишком мелочным, а «после» для одного из них просто напросто не будет.

Элис положила голову на плечо парня, и закрыла глаза, касаясь кожи ресницами. Чуть щекотно, странно и мокро. А веки болят от усталости, а в глазах явно лопнули сосуды, образовывая красную паутину, ведущую к зрачку.
По телу Джаспера шла дрожь, из-за которой его тело слегка тряслось. А все это передавалось девушке.
Они были теми двумя, кто никогда не ладил. В прошлой жизни они плевались от вида друг друга, высказывая этим свое презрение. Насмешки, подколы, обвинения.
Но сейчас рука Джаспера покоилась на спине Элис, успокаивая и как бы оберегая от произошедшего. Он хотел, чтобы ей было чуть легче. Ему хотелось, чтобы она спокойно дышала. Не прерываясь и без хрипов.
Девушка не плакала. Хотя мысли об Эммете создавали подлый комок в горле, а на глаза давили слезы-предатели. Но нет. Уже нет.

- А что ты будешь делать, если выиграешь? – прошептала Элис, даже не утруждая чуть увлажнить губы, хотя сухость их сковывала, и звуки практически слились с монотонностью тишины.
- Уйду.
- А сможешь?
- А что ты предлагаешь? Красиво застрелиться, этим доставив удовольствием этому извращенцу? – парень ухмыльнулся, и кончики его губ чуть тронули лицо.
Элис чуть дернулась, отодвигаясь. Ее взгляд наткнулся на стену, у которой несколько часов назад лежала Розали. Нервный вздох все же вырвался изнутри.
- Мне будет тяжело без него…
Джаспер не ответил. Он только вновь прижал девушку к себе. В какой-то мере он чувствовал свою вину. Это он приносил наркотику другу. Это он знакомил его с девушками, похожими на Элис. Это он пытался выбить из Эммета дурь насчет Брендон. Но не получилось. Простой просчет.

Уже знакомый писк заставил динамики чуть «хрустнуть».
Ребята выпрямились на стульях, широко открывая глаза. Еще срабатывал тот факт, что ужасно хотелось спать, но нельзя.

- Пожалуй, я занесу вас в список любимых игроков. Вы такие ми-и-илые, - насмешливый голос пропел последнее слово как какую-то песенку. Милую детскую песенку.
- Сколько осталось времени? – голос Джаспера был похож на скрип несмазанной двери. Слишком давно он не говорил в полный голос.
- Ровно пятнадцать минут, и я хочу вас обрадовать тем, что правила немного поменялись. Совсем капельку, - опять смешок.
- Рассказывай, - кивнула Элис, касаясь револьвера, который уже успел стать ужасно холодным. А если присмотреться, то можно было заметить капельку крови на рукоятке.
- Времени осталось мало. И пока вы будете решаться, то оно пройдет.
- Говори прямо!
- Будет стрелять тот, на кого дуло покажет первым, - будто отрезал. Отвратительный холодный голос с насмешкой резал те шрамы, которые появились за все время.
Элис вскрикнула так, как будто ее со всей силой ударили по щеке. Холодная беспощадная пощечина.
- Желаю удачи. И не забывайте, что тянуть нельзя.

Писк.

- Прости, - Джаспер произнес это одними губами.
Его рука схватила револьвер, буквально отобрав это право у девушки. Поднеся оружие к глазам, парень пробежался по нему взглядом, как бы оценивая каждую впадинку и царапинку. А так же стершиеся капельки красного.

Револьвер соприкоснулся со столом. Легкий стук, не вызывающий эмоций. Спокойно. Тихо.
Чуть полноватые пальцы Уитлока будто погладили гладкую рукоятку.
Взгляд Элис не отрывался от действия. Возможно, ей было страшно и она хотела убежать, но, как говорится, перед смертью не надышишься.
И самое отвратительное то, что сейчас эта фраза стала буквальной. Но пока не ясно для кого.

Уже постоянный вздох.
Зажмуренные глаза. Зажмуренные до боли и до слез.
Трясущиеся пальцы.
И даже кровь отлила от лиц, делая их бледными и бесчувственными.

Оружие уже не смеялось. Оно перестало шептать последние слова.

Тишина.

- Пообещай, что все будет хорошо, - голос Элис стал выше, и ей не хватало воздуха. Она задыхалась.
- На счет три.

1.
2.
3.

Ей хотелось задохнуться. Спокойно задохнуться. Хотя ей предстояло дышать.

Джаспер.

Потому что просто вот так. Всё может кончиться.

BANG

Слезы душили, а по щеке текла одинокая струйка крови. Сквозь ушные пробки Элис услышала как открылась дверь. Другая дверь.

- 5 часов 58 минут. Поздравляю, мисс Брендон.

---

Глава посвящена всем, кто читал и переживал. Я не хочу сегодня много говорить,потому что сама сижу в слезах. Не ожидала.
Жду вас на форуме. Это НЕ последняя глава. Точнее, еще будет эпилог.

С безграничной и благодарной любовью.