Утро началось для нас уже днем. Мы проснулись в четверть третьего, точнее первой встала Аманда и разбудила меня. Ей, видите ли, стало скучно. Я быстро приняла душ: все-таки времени у меня в обрез. Впервые за долгое время решила воспользоваться косметикой: требовалось скрыть синяки под глазами и вообще придать коже более здоровый вид. На все это ушло не больше тридцати минут. Я торопливо оделась, предупредила Аманду, что собираюсь в Форкс и, скорее всего, буду поздно, но на всякий случай позвоню. Выйдя наружу, решила, что сегодня поеду на «мустанге»: все-таки дорога дальняя. Я прошла в самый крайний ряд стоянки и увидела свой автомобиль. Как же я по нему скучала. Открыв машину, завела ее и двинулась в путь. Ехала примерно два часа, в машине играла какая-то мелодия. Наконец я подъехала к дому Розали. Мы всегда в выходные встречались именно у нее, а сегодня – суббота, надеюсь, что девочки здесь. Я покинула машину и подошла к двери, нажала на звонок и стала ждать. Через несколько секунд мне открыла мама Роуз. Она очень удивилась, вернее, была потрясена.

– Белла? Детка, ты ли это? – миссис Хейл не могла прийти в себя.

– Да, я. Простите, а можно увидеть Роуз? – Господи, пусть они будут здесь.

– Конечно. О боже… Белла, неужели это действительно ты? Как же мы все скучали. Проходи, они на втором этаже в комнате Роуз. Надеюсь, ты помнишь, где она находится? – Мы рассмеялись.

Конечно же, я помнила. В той комнате прошло почти все мое детство: с четвертого класса мы каждые выходные собирались там. Это невозможно забыть. Я поднялась наверх и остановилась возле двери, из-за которой слышался звонкий смех… Неуверенно нажала на ручку, створка открылась, я зашла в комнату, и на меня уставились две пары удивленных глаз. Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, и не знала, что сказать: с одной стороны была счастлива, что наконец-то могла попросить у них прощения, а с другой – понимала, что его не заслуживала, и мое присутствие здесь совершенно лишнее. Первой очнулась Розали. Она встала, подошла и притянула меня в объятья. Я уткнулась ей в плечо и расплакалась, обрадованная вернуться туда, где чувствовала себя, как дома, где так же тепло и уютно. Розали прошептала мне на ухо: «Ты вернулась» и сама расплакалась. Мы обнимались и рыдали, но тут на нас кто-то запрыгнул: конечно же, Элис. Она вырвала меня из объятий подруги и стиснула сама.

– Боже, Белла. Как я рада, что ты вернулась! Мы каждый день тебя ждали. – Она тоже расплакалась. Мы притянули к себе Розали, и так стояли и плакали. Дверь распахнулась, и в комнату вошла миссис Хейл: в глазах у нее тоже были слезы. Она с нежностью смотрела на нас.

– Мисс Хейл, не плачьте. Вы что? – я не хотела, чтобы кто-то грустил.

– Ну что ты, детка, я не плачу, просто что-то в глаз попало. – Мы с девчонками рассмеялись. Мама Розали всегда так говорила, когда готова была разрыдаться. Она еще немного посмотрела на нас и ушла.

– Ну, Белла, давай рассказывай. Где пропадала все это время? – Я так скучала по ним.

– Да рассказывать-то особо не о чем. Отец уговорил меня поступить в университет Сиэтла, что с горем пополам и сделала. Так что теперь я студентка второго курса. Учусь на журналиста. Больше и рассказывать нечего. А вы как поживаете? – Мне было очень интересно узнать, как много я пропустила.

– Мы поступили в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Тебе очень повезло, что сегодня нас здесь застала. Мы впервые за три месяца приехали домой на выходные. Туда же с нами поступили Эммет с Джаспером. К сожалению, они не смогли приехать: у них там соревнования и все такое. Знаешь, они постоянно где-то пропадают, это так бесит, – пожаловалась Элис, а я рассмеялась.

– Не смейся. Я вполне серьезно: Джас уходит на тренировку в два часа и возвращается только после десяти вечера. Это нормально? Мы почти не видимся… Это так грустно. – Малышка Элли опечалилась.

– Ну же, Элис, ты чего? Не тот ли парень, который всегда пропадает на тренировках, сделал тебе предложение, а?

Предложение?

– Джаспер сделал тебе предложение?! И ты молчала? Боже, Элис… это так круто. Я очень рада за вас, ребята. Как же я скучала.

Я очень много пропустила.

– Ага. Два месяца назад. Кстати, Белла, через две недели уже будет свадьба. Мы решили сыграть ее в Ла-Пуш. И еще, ты же помнишь, что должна быть подружкой невесты, и это даже не обсуждается, – голосом мамочки проговорила подруга.

– Боже, Элис, я буду счастлива. Я так тебя люблю, – я обняла ее, к нам тут же присоединилась Розали.

– А как же я? Меня-то забыли? – Мы с Элис рассмеялись и притянули ее в наши объятья.

– Девчонки, я вас так люблю. Даже не верится, что совсем скоро выйду замуж. А еще ближе момент новой разлуки с тобой, Белла. Слушай, у нас в Калифорнии есть факультет журналистики. Переводись, и мы будем, как в школе – вместе. Ну же, Белла, соглашайся.

Я задумалась. А ведь здесь меня ничего не держит, ну, кроме Линды, но я ей все объясню, и она меня поймет, уверена в этом.

– Это хорошая идея. Когда улетаете? Мне нужно сходить в университет и договориться о переводе.

Подруги принялись смеяться и визжать от радости. На эти крики прибежала мама Розали.

– Девочки, что случилось? – Ее взгляд был очень взволнованным.

– Мам, Белла будет учиться с нами. Ура! – Роуз подбежала к матери и начала отплясывать с ней какой-то странный танец. Но миссис Хейл быстро вышла из комнаты. Мы еще немного посидели, поболтали и договорились встретиться завтра. Подруги сказали, что подъедут к общежитию и проводят меня до декана факультета, с которым придется говорить о переводе. Уверена, все пройдет отлично. Я попрощалась с девчонками и миссис Хейл, села в авто и поехала домой. Через два часа уже стояла на своей подъездной дорожке. Подойдя к дому, обнаружила, что дверь не заперта, машина отца отсутствовала. Да это и к лучшему. Линду я нашла на кухне, она старательно мыла столешницу. Тихо подкравшись к ней, поцеловала. Она резко развернулась, но, увидев меня, улыбнулась.

– Боже, малышка, ты меня напугала. Но я рада, что ты приехала. Будешь кушать? – поинтересовалась она.

– Нет. Линда, я хотела сказать вам, что перевожусь в другой университет. – Лицо женщины вытянулось.

– Как переводишься? А как же я? Но что подвигло тебя на это? – Она была в замешательстве.

– Сегодня я встречалась с Элис и Розали. – На лице Линды появилась широкая улыбка. – Они предложили перевестись на учебу к ним. Не могу отказаться: я так хочу быть рядом с ними. Простите меня, – я очень боялась, что эта новость очень ее ранила, но уверена: она все понимала.

– Тебе не за что просить прощения, Белла. Я очень рада, что вы с девочками наконец-то воссоединились. А в какой университет поступаешь, если не секрет?

– Конечно, это не секрет – в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. – На лице Линды отразилось потрясение.

– Лос-Анджелес? Так далеко? Но я рада за тебя, детка. Если просишь моего благословления, то я с удовольствием даю его тебе. Езжай с богом. Уверена, у тебя все будет хорошо. – Я обняла женщину, поцеловала ее, попрощалась и поехала в общежитие, все-таки стрелки часов уже перевалили за десять, а мне еще два часа добираться до места.

Я вышла из дома, села в машину, завела ее и тронулась, уже на выезде увидела приближающийся автомобиль отца. Опустив окно, я крикнула: – Чарли, я уезжаю учиться в Лос-Анджелес!

На секунду в его глазах отразилось замешательство, но потом он просто кивнул. Ну и хорошо. Уже в час ночи я оказалась в своей комнате. Аманда сопела на своей кровати, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как тоже лечь и уснуть. Засыпала с мыслями, что завтра должна объясниться и сообщить, что скоро у нее появится новая соседка. Было жаль ее покидать. С этой мыслью я и уснула.



Ночь прошло быстро. Как и вчера, меня разбудила Аманда и заявила, что сегодня она встречается с Майком. Я пожелала ей удачи и тоже принялась одеваться: через сорок минут встреча с Элис и Розали возле университета. Ровно через полчаса я уже стояла на университетской стоянке и дожидалась девчонок. Долго ждать не пришлось: в назначенное время они уже были здесь.

– А раньше я не замечала такой пунктуальности с вашей стороны. – Мы вместе рассмеялись.

– Давай, Белла, иди и займись делом. Мы будем ждать тебя здесь, а потом поедем к Роуз: у нас есть сюрприз. – Сюрприз?

– Знаете же, как заинтриговать, – я развернулась и отправилась в здание, поднялась на третий этаж, подошла к кабинету декана и постучалась. Меня тут же пригласили войти. Когда я оказалась в кабинете, мистер Диксон улыбнулся:

– О, кого я вижу. Что привело вас ко мне, Изабелла? Неужели пришли сказать, что согласны вести колонку в моем журнале? – Черт, я совсем про это забыла.

– Эм.. я бы с радостью, но пришла за другим. Хочу перевестись в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Понимаю, что прошу очень много, и в середине года это трудно, но мне необходим переезд, – я была готова умолять его.

– Я ожидал чего-то подобного, да и сам думал предложить вам перевестись в заведение более высокого уровня. Предполагаю, ответ от Калифорнийского университета не заставит себя долго ждать. Я свяжусь с ними и все узнаю. Хорошо? Посидите здесь, я сейчас приду. – Мистер Диксон вышел, а я осталась наедине с мыслями. С одной стороны безумно хотелось учиться вместе с подругами, но в тоже время что-то держало здесь, как будто я оставляла важную деталь своей жизни. Мысли прервал хлопок двери. Мистер Диксон сел за стол, всем видом выражая печаль. Я все поняла: не суждено мне там учиться.

– Я все понимаю, мистер Диксон, все нормально. – Но сама готова была расплакаться. Почему? Я ведь захотела начать новую жизнь, и опять мне не позволяют это сделать.

– Что? Боже, Изабелла. Все хорошо, вы со вторника зачислены в Калифорнийский. Просто мне действительно не хочется терять такую студентку, но не имею права препятствовать. Главное, когда прославитесь и станете отменной журналисткой, проведайте своего первого учителя, – он улыбнулся и попытался выдавить слезу, но тщетно. Мы рассмеялись. Я вышла из здания своего теперь уже бывшего университета, посмотрела на него в последний раз и направилась к девочкам. Они услышали мои шаги и обернулись. Видно было, что они очень напряжены.

– Ну что? Перевели, ну же, не молчи? Если не перевели, то я все здесь разнесу, – малышка Элис яро размахивала руками. Я рассмеялась, и Розали все поняла: подошла ко мне и обняла, но тут догадалась уже и Элис.

– Да, да, да! Я знала, знала. Поехали быстрей к Роуз. – Мы расхохотались. Подруги сели в машину, я – на байк. Сегодня я совсем не подумала о том, что дорога долгая, ну да ладно. Шоссе были свободными, поэтому до дома Розали мы доехали за час. Я припарковалась, а через пару минут подъехали девочки.

– Ну, Белла, ты даешь. Как вообще можешь ездить на этом? – Элис ткнула пальцем в мой мотоцикл.

– Ну, это очень просто. Села и поехала.

Элис смотрела на меня, как на больную.

– Ужас, ведь на нем же можно разбиться вдребезги. Ну ладно, пошли в дом, – она потянула меня за руку. Мы поднялись в комнату Розали, и там действительно меня ждал сюрприз, а точнее два.

– Эммет? Джаспер? Ааааа!!! Как же я рада вас видеть, – я налетела на них и принялась по очереди обнимать и целовать. Очень уж соскучилась.

– Аха, Беллз, а ты выросла и силушки прибавилось. – Что ж, Эммет в своем репертуаре. Джаспер отреагировал не менее бурно:

– Да, Беллз, подросла. Похорошела. Иди сюда, красотка, мы скучали.

Мы снова обнялись. Наконец-то все на своих местах. Весь день вплоть до позднего вечера мы просидели в комнате Роуз, я слушала рассказы ребят о жизни в Лос-Анджелесе. Парни хвастались своими успехами в волейболе. Потом они ушли, ведь еще собирались навестить родителей. Мы остались втроем и обсуждали предстоящую свадьбу. Элис показывала нам всякие журналы с платьями для подружек невесты. Долго спорить о выборе не пришлось, нам с Роуз понравилось одно и то же платье. Оно не было каким-то вычурным, скорее наоборот, являло простоту, но элегантность. Я уже представляла себя в нем, какая будет прическа, какой макияж, мне тут же захотелось, чтобы свадьбы состоялась не через две недели, а прямо здесь и сейчас. После платья мы выбирали букет для невесты, но ничего из предложенного в каталогах нам не понравилось, поэтому решили, что его будем выбирать уже в Лос-Анджелесе. Далее обсудили детали торжества, кто за кем и как пойдет, но, по-моему, для этого еще рановато. Так мы просидели до одиннадцати вечера. Мне нужно было ехать в общежитие, чтобы собрать вещи и сказать Аманде, что завтра днем я покидаю Сиэтл. Девочки долго не хотели меня отпускать, так как на улице было уже темно, но с горем пополам в первом часу ночи я все-таки от них уехала. В свою комнату я поднималась тихо, ведь все уже спали. Открыла дверь комнаты и увидела, что Аманда сидела на моей кровати и читала мою тетрадку со стихами. Я закрыла дверь, девушка посмотрела на меня и, улыбнувшись, позвала сесть рядом.

– Скажи, как давно ты написала вот это стихотворение?



– А что тебя в нем заинтересовало? – мне стало любопытно, чем ее привлек этот стих.

– Просто оно такое грустное. Почему ты его написала? – поинтересовалась Аманда.

– Я написала его, когда погиб брат. На тот момент у меня было такое состояние души. Я бы не хотела сейчас об этом говорить, и вообще у меня есть новости, – мне хотелось скорей закончить тему с этими стихами

– Что за новости? Кстати, мы с Майком помирились, он предложил переехать к нему. Я согласилась. Так что прости меня, скоро у тебя будет новая соседка, но я ни в коем случае не хочу прекращать общение. – Она вся светилась.

– Я рада за тебя. Но у меня тоже новости: завтра я улетаю в Лос-Анджелес, меня перевели в Калифорнийский университет. – Так что не придется испытывать чувства, что бросаю ее.

– Даже так? Я за тебя рада. Ты уж не забывай меня, звони и пиши. Наверное, будешь сейчас собирать вещи? Тебе помочь?

Я, конечно же, от помощи не отказалась, и мы всю ночь провели за этим делом, не переставая болтать. Поспать мне не удалось. В полдень я уже ехала в аэропорт. Перед отъездом Аманда пожелала мне удачи. В три часа дня мы встретились с девчонками у стойки регистрации. Я поинтересовалась, где парни, и подруги ответили, что уже подъезжают. И действительно, мальчики подъехали минут через десять. Мы немного посидели в кафе, а потом по громкоговорителю объявили, что началась регистрация на наш рейс, которую мы прошли на удивление быстро. Сейчас я сидела в самолете, который унесет меня за тысячи километров от дома, от семьи. Сердце предательски заныло. Возникло чувство, словно я забыла там что-то важное, но пути назад нет. Еще раз посмотрев в иллюминатор, закрыла глаза, вздохнула, и самолет пошел на взлет. Прощай, Форкс. Прощай, Сиэтл. Прощай, Джейк…