Выходить из участка легче, чем входить туда. Я не бегу, но и не медлю, оставаться здесь нет никакого желания. Образ Эдварда не выходит из моей головы. Жить и не думать о нем?! Проще сказать, чем сделать. Как забыть того, кем я жила, дышала все это время? Я ведь понимаю, что мы никогда не будем вместе. И кроме жалости он ко мне ничего не испытывает. Но у меня все не так. Он моя первая и единственная любовь. Он первый во всем. Он моя мания и моя фобия. Сейчас Эдвард находился в неволе, невыносимо видеть его в таком состоянии. Хотя у него условия лучше, чем были когда-то у меня. Но все же выглядит он не очень. Что-то изменилось, во мне … впервые мне было некомфортно рядом с ним.

Машина Элис припаркована почти рядом с входом, поэтому искать мне ее не пришлось. Сажусь в машину, откидываю голову назад и закрываю глаза. Меня всю распирает от нахлынувших эмоций. Дрожу, но не от холода. Элис замечает мое состояние, слышу ее тяжелый вздох.

— Я думала, станет легче, — тихо говорит она. — Прости меня.
— Не думала, что он будет извиняться, — проигнорировав ее слова, выдаю я.
— Он не плохой. Ты ведь это знаешь, да?! Просто взрослый ребенок. У вас какая-то непонятная мне связь. Никогда не понимала, почему вас, ребята, тянет друг другу, но при этом вы не вместе. Вы так рьяно избегали встречи друг с другом, но отчаянно надеялись, что где-нибудь пересечетесь. Почему-то вы вместо того, чтобы сделать шаг навстречу друг другу, делаете десять шагов назад. Я была удивлена, когда Эдвард попросил меня привезти тебя сюда.
— Я была удивлена не меньше тебя.
— И все же согласилась? — в ответ киваю головой.
— Почему? — тут же звучит вопрос.

У меня нет ответа. Не знаю почему. Просто мне это было нужно, ему… да, не простила, не смогла. Пока что…

*Спустя 2 недели*

— Он уехал. Элис сказала, что я могу расслабиться, что больше не увижу его, что его больше нет в моей жизни, в этом городе. И я не знаю, как мне быть. Мне вроде бы должно было стать легче, его ведь и правда нет, но мне не легче. Я запуталась и не знаю, что мне делать дальше. Ведь изначально я сама планировала уехать, но к тому, что уедет он, я не была готова. Я вообще ни к чему не была готова и зачем только пошла работать в это радио. Думала помогать людям, в итоге сделала хуже себе. Хоть с Элис мы и поговорили обо всем, но я знаю, что она обижена на меня. За то, что не рассказала ей первой, за то, что поступила так с её братом, тем самым поставив под удар не только его, но и всю их семью. И за то, что не смогла его простить. Сейчас я понимаю, что давно нашла ему оправдание на все, что он сделал, но тогда, когда я видела его перед собой, ничуть не изменившегося, я еле сдерживала себя, чтоб не разрыдаться и не бросится на него с кулаками или с объятиями… Я же видела, что он говорит искренне, пусть и неумело, но он просил прощения. Я не простила его лишь потому, что думала, мы еще встретимся… Элис сказала, что он уехал один, девушка бросила его после того, как Эдварда арестовали на её глазах. Это из-за меня. Если бы не я, его бы не арестовали, и ему не нужно бы было уезжать. Хотя Джун так не думает, она говорит, что этому парню давно пора было сделать встряску, и он все это заслужил.

— А ты как думаешь, Белла? — спрашивает психолог, как только я закончила. Она мне нравится. Не зря Розали записала меня к ней. Она не такая, как те психологи, с которыми я встречалась ранее. Другая, особенная. Как я.
— Я не знаю, — отвечаю я.
— А я думаю, что знаешь, просто боишься признаться себе в этом. Я ведь пришла сюда затем, чтобы помочь тебе разобраться во всем, что касается Эдварда и вашего прошлого.
— Я не считаю, что он всё это заслужил, — тихо выдаю фразу, которая будоражит меня.
— Почему? Он ведь предал тебя, знал, что ты заложница, и не предпринял ни одной попытки спасти тебя. И он не позволил оставить вашего ребенка.
— Вы мне не помогаете. Вы хотите, чтобы я его отпустила или нет?!
— Белла, этого ты сама должна хотеть. Ты должна понять, почему не винишь его во всем случившемся. И быть уверенной в своем решении, чтобы потом не возникло никаких сомнений.
— Я не сомневаюсь, — уверенно говорю я.
— Это замечательно, так почему все-таки ты не винишь его? — спрашивает Виктория и пристально смотрит на меня, как будто пытается что-то разглядеть.

И я понимаю, к чему она ведет.

— Потому что я… потому что люблю его, — очень тихо произношу я. В груди до сих пор что-то жмет. Но уже не так, как раньше. Сейчас я могу хотя бы вздохнуть полной грудью и при этом не сжаться от боли. Я больше не чувствую себя такой опустошенной и одинокой. Элис и Джун буквально не отходят от меня ни на секунду.

А Розали, она вообще пытается убедить меня в совершенно безумной идее.

— Розали хочет, чтобы я написала книгу, — внезапно вслух произношу я.
— Книгу? О чем?
— О себе.
— Я думаю, это прекрасная идея. И что ты решила?
— Я боюсь.
— Чего ты боишься?

Такой простой вопрос, но ответа на него у меня нет. Поэтому я всего лишь пожимаю плечами.

— Ладно, но знаешь, что я думаю?! Тебе стоит попробовать. Начни писать, если не получится, ты всегда можешь бросить, а если получится, ты найдешь в себе ответы на все вопросы.
— Но я даже не знаю, с чего начать. Я не знаю, как это делается.
— А не нужно писать по каким-то правилам или подстраиваться под чьи-то стандарты. Пиши о том, что болит, о том, что беспокоит. Попробуй передать свои чувства и эмоции на бумагу.
— Я попробую…
— Замечательно, тогда я приду на следующей неделе, как и договаривались, и надеюсь, на тот момент ты что-нибудь напишешь.
— Постараюсь, — говорю я и иду провожать Викторию.

Мы проводим сеансы у меня дома. Только здесь я чувствую себя комфортно и в полной безопасности. Поэтому пришлось навести здесь порядок. Я никогда не придавала значению тому, как и где лежат мои вещи, чистое ли на моей кровати постельное белье, есть ли пыль. Я приходила домой после рабочего дня и просто падала на кровать, зарывалась в одеяло и каждый раз пыталась уснуть. Нормального сна у меня не было уже очень давно. Мои сны всегда были кошмаром для меня. В них я вновь и вновь возвращалась на три года назад, в подвал к Чарли, но чаще всего мне снился Эдвард. Он был моей главной болью, моим мучением. Он сделал со мной то, что не смог сделать Чарли — убил. Они оба лишили меня жизни. Какое может быть у меня светлое будущее?! Но Виктория пытается убедить меня в обратном. Она оказалась не таким плохим психологом, каким я считала её поначалу. Я чувствую изменения и вижу их. Меня стала заботить чистота в моей квартире, температура, гардероб, я больше не хочу выживать в хаосе. И теперь идея Розали кажется не такой уж и бредовой. Но все же некоторые опасения у меня есть, даже если я напишу эту книгу, кто её будет читать?! Кому я нужна со своими проблемами?! Розали говорит, что так я помогу тысячу другим женщинам и девушкам, которые страдают от домашнего насилия, пережить то, через что они прошли.

Подхожу к столу, смотрю на ноутбук. Не решаюсь сесть на стул, но что-то подталкивает меня, и я поддаюсь, открываю текстовый документ, и пальцы сами что-то начинают набирать. Не смотрю на текст, просто пишу. Все, о чем рассказывала в эфире, то, о чем умолчала. В какой-то момент понимаю, что-то, о чем пишу, насквозь пропитано болью. Сомневаюсь, что кто-то будет это читать. Но я продолжаю писать. Мысли, крутящиеся в моей голове, будто сами формируются в целые предложения. Спустя какое-то время, когда пальцы уже начинают болеть, а слезы, вновь пролитые, уже иссякли, я поднимаю глаза на монитор. Написанное мной совсем не похоже на начало книги. Осознание того, что это скорее послание, послание ему… внезапно накрывает с головой. Но это никак не тяготит меня. Дочитываю до конца, пробегаюсь пальцами по последней строчке и шепчу ее вслух.

— «Прощаю тебя!»

Сейчас бы заплакать и свернуться комочком на кровати, но я уставилась в монитор. Это не просто написанные слова, я ведь действительно так чувствую. Я не могла признаться себе в этом, потому что длительное время боль была неотъемлемой частью моей жизни, а теперь, когда её нет, я не знаю, как жить дальше. Я заново всему учусь.

Часы на стене бьют время, смотрю на них. Пора собираться. Я вернулась на радио, Розали уговорила меня. После моей истории почта завалена письмами слушателей, которые тоже хотят рассказать свои истории и найти путь к исцелению.

Закрываю ноутбук и иду одеваться. Джинсы, свитер, пальто, волосы стянуты в тугой хвост, все как всегда. Но я другая. По крайней мере, мне так кажется или хочет казаться. Беру ключи от машины и выхожу из квартиры.

Морозно, тротуар покрыт снегом, он слегка потрескивает под ногами. По каким-то неизвестным причинам мне приятен этот звук. Завожу машину и вспоминаю, как заполучила её: с помощью Джун. Это их с мужем старый «Форд». Она отдала мне его почти даром. Я вполне могла позволить себе оплатить покупку этой машины, но она наотрез отказывалась, взяв с меня символическую плату.

Сев в машину и заведя ее, я вспомнила, как радовалась, получив ключи. Это было моя первая искренняя улыбка за долгое время. Проезжая по знакомым улицам, я не могла поверить своим глазам. Как будто другой мир. Сколько всего нового. Вроде бы та же улица, но люди другие, дома другие, деревья, все другое… Словно давно собиравшийся дождь наконец пролился, и вот теперь вышло солнце. Хотя до настоящего солнца в моей жизни еще далеко, но я надеюсь, что оно будет. Хочу жить по-другому.

А вот и кофейня Джун. Останавливаюсь и иду на запах любимого напитка. Джун как всегда за работой, но заметив меня, она останавливается. Берет стакан и наполняет его горячим напитком.

— Особый напиток для особой девушки, — говорит она и протягивает мне кофе. Улыбаюсь в ответ. Наверное, это первая улыбка, которую я ей подарила. Просто захотелось отблагодарить её неимоверную доброту. Невольно мне вспомнились ее слова о том, что мое общение — для нее самая большая плата. О том, что я являюсь большей частью ее жизни, чем могу себе представить. Тогда я не могла поверить, что могу быть кому-то нужной, просто так, без какой-либо выгоды или жалости. Меня любят и принимают просто потому, что это я.

После кофейни я направилась на радио, где мне предстоит познакомить слушателей с еще одной героиней нашей рубрики.

*Три года спустя*

Огромный зал, большая очередь, свет прожекторов, что светит в глаза, музыка, звучащая где-то на фоне. Все это может показаться сном или мечтой. К счастью, это не так. Я, Изабелла Свон, уже больше часа сижу в этом огромном помещении, где проходит презентация моей первой книги.

Сложно поверить, но за три года много что произошло. Во-первых, я все-таки написала книгу, которая с огромным успехом разошлась и нашла своего читателя. Готовую книгу первыми, разумеется, прочли Элис и Розали. После была Джун. Все они твердили одно и то же, что у меня талант. Я, конечно, думала иначе. Поэтому дамы буквально впихнули меня в издательство со словами «Мир обязан это прочесть».
Пока мой издатель занималась оформлением книги, юридическими формальностям, новость о том, что я написала автобиографию, разлетелась по всему Сиэтлу. На радио стали поступать звонки и письма. Должна сказать, что письма, подарки, слова благодарности и поддержки приходили даже ко мне домой. В один момент я стала одной из самых обсуждаемых персон в городе. Я не собиралась становиться знаменитостью. Это все не мое… тогда я хотела избавиться от того кошмара, что пережила, а сейчас, когда это все меня больше не преследует, а просто осталось в прошлом, где и должно быть, я хочу помочь другим. Конечно, я никогда не забуду то ужасное время, но теперь я хотя бы могу говорить об этом без паники. Нет прежней боли, нет прежнего страха. Есть я и мои близкие, которые вытащили меня из болота. И я буду до конца своих дней им благодарна. Все они здесь, сейчас со мной. Их поддержка очень важна для меня. Они мое все.

— Могу я получить автограф? — слышу сладкий бархатный голос. Улыбаюсь. Среди гостей, присутствующих здесь сегодня, не так уж и много мужчин. Подписываю книгу и протягиваю её мужчине. Поднимаю глаза вверх, меня будто молнией прошибает. Щелкает. Просто безумие. Эти глаза… в них свобода, хочется взлететь. Я понимаю, что больше не хочу находиться здесь. Встаю со своего места, он улыбается и протягивает мне руку, без раздумий тянусь к нему. В нем все, что мне нужно и даже больше. Он — мой повод быть лучше…

Только раз, и то, если очень повезет, мы встречаем человека, который разделяет нашу жизнь на две части: до встречи с ним и после. Неважно, что было до, главное, чтобы сейчас вы были вместе и счастливы. Любите и будьте любимыми! Я прощаюсь с вами.