*Спустя один день*

— Эдвард, Холкинс сейчас в суде, вносит за тебя залог. Ну и сумму они запросили! Знаешь, какую? Эдвард! Ты меня слушаешь?!
— Угу, — отвечаю я, но на самом деле не слышу и половины из того, что говорит Элис.

Меня не волнует ни то, что я могу сесть в тюрьму на срок от восьми до пятнадцати лет, ни то, что я могу выйти — абсолютно ничего.

— Эдвард! — еще раз возмутилась Элис. Очевидно, я опять что-то пропустил.
— Что? — переспрашиваю я.
— У них же нет доказательств, что это ты убил тех двух подонков? Ведь так? — Элис никак не уймётся.
— Нет, Элис. У них ничего нет.

По крайней мере, я так считаю.

— Тогда я не понимаю, почему ты здесь!
— Потому что я убил их, Элис! — рычу я в ответ.
— Пусть докажут это, — фыркает сестра и смотрит на время. Видимо, свидание подходит к концу.
— Мне пора, увидимся завтра дома.

Это мой шанс, другой возможности не будет. Не знаю, хорошая ли это идея, но нам просто необходимо объясниться.

— Элис, я хочу попросить тебя устроить мне встречу с Беллой, — выпаливаю я буквально на одном дыхании.
— В каком смысле встречу? Для чего? — не понимает Элис. Кажется, она не в восторге от моей просьбы.
— Я хочу извиниться.
— Чего ты хочешь? Ты что, совсем с ума сошел?! Она же на весь город объявила тебя убийцей!

Не без причины. Я столько всего натворил в отношении Беллы.

— Элис… Ей больно, ты должна понять.
— Я ничего не хочу понимать, тебе нельзя видеться с ней! Она вчера давала показания против тебя! — Элис становится до жути раздражительной.
— Мы не знаем об этом, мы не знаем, что говорила Белла. Я прошу тебя! — тихим голосом говорю я и смотрю прямо ей в глаза. Я молю её. Не могу ждать до завтра. Она должна понять, насколько это важно для меня. Необходимо. Мне нужно знать, что она простила меня, чтобы жить дальше. Сам себе удивляюсь — как я жил до этих пор?! Как мог так фальшиво улыбаться и делать вид, что все хорошо?! Что ничего подобного со мной не случалось. Сейчас же ни о чем другом думать не могу. Чувство вины накрыло меня с головой. Это гложет, убивает изнутри.

Элис еще сомневается, но я знаю, что она добрее, не настолько равнодушна к Белле. Даже сейчас, когда она рассказала обо всем, Элис все же сожалеет.

— Хорошо, — соглашается сестра, и я выдыхаю, — если для тебя это так важно, хорошо, я поговорю с ней, только ты должен знать, что мы поскандалили вчера после эфира.

Зная свою сестру, могу представить, что она наговорила Белле.

— Ты должна извиниться, — говорю я, и она кивает головой в знак согласия.
— Знаю.

***

Открывается дверь, я сижу, закрыв голову руками. Робкие шаги, шорох, офицер говорит, что у нас двадцать минут, и дверь вновь закрывается. Она здесь… Она пришла. Стоит прямо передо мной. А я не осмеливаюсь посмотреть ей в глаза, мне стыдно и страшно. Я боюсь не увидеть в ней прежнюю Беллу. Хрупкую, ранимую и невероятно добрую. Интересно, ее волосы такие же, как и раньше? Каштановые, с ароматом яблок и ванили. Я так давно не видел её, что любопытство берет надо мной верх, и я поднимаю голову. Она стоит, прижавшись спиной к дверям. Как загнанный в угол зверь; я понимаю, что одно мое неправильное движение, и она скроется, убежит. Смотрю на её лицо, она кусает губы, дрожит. Осматриваю её с ног до головы. Она не изменилась, разве что истощала. Волосы собраны сзади в пучок, бледная кожа — кажется, еще бледнее, чем была — глаза… Пустые. Не могу разглядеть в них ничего, кроме шоколадного цвета. Её внешний вид значительно ухудшился с нашей последней встречи.

***

— Белла, зачем ты хотела меня видеть? — с раздражением спрашиваю я. Не думал, что мы снова встретимся. Да еще и в такой обстановке. Это место трудно назвать домом… Свалка!
— Эдвард, — тихо говорит она, по лицу текут слезы. Год прошел, год, а меня до сих пор раздражает её нытье.
— Белла, мне некогда! Давай, быстрее говори, что хотела, и мы разойдемся. Надеюсь, на этот раз навсегда.
— Я… Я хотела сказать… — мямлит она и замолкает.
— Ну?
— Я люблю тебя! — она так быстро произносит эти слова, что я еле успеваю их уловить.
— Нет, Белла. Я не люблю тебя, понимаешь?! Не люблю! У меня есть девушка. И ты найди себе, в конце концов, кого-нибудь!
Она делает глубокий вдох и закрывает глаза, в которых полно слез. Я пользуюсь моментом, разворачиваюсь и ухожу. Звучат еще какие-то фразы, но я ускоряю шаг, чтобы не слышать их. Иначе не смогу уйти…

***

Ни она, ни я не решаемся нарушить тишину. От нахлынувших воспоминаний жмет в груди, я глубоко вздыхаю.

— Может, присядешь? — мой голос хрипит. Грудь Беллы вздымается, она мнется и делает маленький шажок. Затем так же медленно она делает второй и третий шаги. Все это время ни на миг не сводит с меня глаз. Хочется сказать ей, чтобы она не боялась и что я не причиню ей вреда.

Ухмыляюсь своим мыслям. Какой еще вред я могу ей причинить? Что может быть хуже того, что я уже сотворил?

Она наконец-то опускается на стул. Когда Белла так близко ко мне, я вдруг понимаю, что все это время она смотрела не на меня, а сквозь. На стену позади.

— Белла, я хочу извиниться, — почти шепотом произношу я. Она молчит, не двигается, можно подумать, что даже не дышит. — Я очень виноват перед тобой. И я пойму, если ты не сможешь меня простить. Я бы не простил.
Я так долго думал, что же сказать ей, но когда она сидит напротив меня — ни мертвая, ни живая — все слова исчезли, испарились. Понимаю, что виновен в её теперешнем состоянии. Я готов упасть к её ногам, молить о прощении. Но вместо этого сижу как идиот, прожигаю её взглядом.

После этих слов она поднимает глаза и смотрит на меня. Таким холодным и равнодушным взглядом. Становится не по себе. Её губы шевелятся, она хочет что-то сказать.

— Думала, прощу — отпущу и забуду. Но сейчас смотрю на тебя и понимаю — никогда, — её голос, так же, как и мой, звучит очень тихо.
— Я понимаю, я виноват!
Она молчит. И я молчу. Оказывается, просить прощения — это очень тяжело.
— Пожалуйста, не молчи, — умоляю её я.
Спустя несколько минут она все же произносит что-то очень тихо:
— Ты не понимаешь.
— Не понимаю что?
— Ты не совершил какой-то плохой проступок, чтобы сейчас заглаживать свою вину. Ты разрушил мою жизнь. Этим пари ты отнял у меня шесть лет. Мне едва ли исполнилось шестнадцать тогда. За что? За что ты так со мной?! — по её лицу текут слезы, хочется прикоснуться к ней, смахнуть влагу и укрыть от той боли, которую я сам же ей и причинил.

Не знаю, что сказать. Слов нет.

— Молчишь, — шепчет она.
— Мне жаль, — бормочу я. Как абсурдно прозвучали эти слова.
— И мне жаль, Эдвард, — говорит Белла и встает со стула. Мое сердце начинает биться сильнее. Нет, еще не время! Я не могу отпустить её.
— Не уходи, — прошу я. — Послушай, я знаю, что поступил ужасно. И мне нет прощения. Но я попросил этой встречи не затем, чтобы ворошить прошлое, а чтобы покончить с ним, объясниться, не только умолять о прощении. Твои чувства мне были не нужны. Я знаю, что разбил тебе сердце и сейчас это делаю. Просто ты влюбилась в меня так внезапно, а я не был готов. Не рассчитывал на это, не думал, что ты сможешь влюбиться. Конечно, ты можешь любить, но только не меня. Нет, это не запрет, просто я не стою этого. Я не достоин твоей любви…

Эти слова никогда не станут оправданием для меня, но мне так важно было их сказать. Несмотря на все, что я произнес, Белла все-таки разворачивается, подходит к двери и стучит в нее. Спустя мгновение она исчезает так же внезапно, как и появилась. Впервые за долгое время чувствую себя одиноким, по-настоящему одиноким.

Все прошло не так, как мне хотелось. Хотя на что я надеялся? Она растоптала меня так же, как и я когда-то её. Запущенный мной бумеранг вернулся. Она не простила меня. И не простит.