Дождь
Сейчас на улице барабанил дождь.
Его холодные капли, встречаясь с преградой в виде каменных монументных стен, скатывались по ним, заполняя мрачные коридоры древнего замка одиноким печальным эхом. За окном развернувшаяся буря подобно домашней кошке рычала и шипела, но сегодня Аро этот факт совершенно не волновал. В такие холодные мрачные вечера он предпочитал запираться в своем кабинете один на один с различными картами и кипами бумаг, чернилами и своей записной книгой.
(В такие дни глава вампиров выбирал из моря маленьких кусочков нужные и, объединяя их, создавал безмолвную, но невероятно могущественную империю).
Однако сегодняшний вечер стал исключением.
Сульпиция только-только вернулась с охоты. Она все еще была новорожденной, поэтому подолгу переносить жжение в горле девушка была ни в состоянии. И даже страшный, громогласный ливень с шипящей бурей и сверкающими молниями не смогли остановить ее. Новорожденная вампирша вернулась во дворец насквозь вымокшая, ее воздушное платье, из-за дождевой влаги облепляющее ее тонкий стан как вторая кожа, и плащ были заляпаны кровью. Конечно же, было в этой молодой красавице нечто невероятно притягательное: некогда воздушные золотисто-божественные локоны, намокшие и вьющиеся еще сильнее, создали на голове этой избранной бешеный вихрь, с которым так нравилось играть гуляющему среди улиц ветру, или же маленькие солнечные отметинки на ее милом личике, веснушки, заляпанные кровью. Не в силах справиться с собой, Аро пригласил ее в свою одинокую обитель, личный кабинет, хоть и понимал, что от капель дождя, спадающих с подола ее наряда, его старинный ковер может просто выцвести под влиянием попавшей в комнату влаги.
Она устроилась на коленях старейшины и уткнулась своим личиком в его шею.
(Хотя такое положение было несколько неудобным и сковывающим, так как любимое кресло Аро, в котором обосновалась пара, было предназначено лишь для одного сидящего.) А он в который раз поразился феноменально быстрому исчезновению границ между им и ей, теперь все становилось их.
- Чем же ты занимался, пока меня не было? – вопросила она, выдыхаю прохладу в его шею.
Пораженный ощущениями, что завладели его разумом, мужчина не сразу смог понять, о чем толкует девушка. Но, все осознав, быстрым и грациозным движением руки показал на стол, заваленный планами, чертежами и картами в хаотичном порядке.
- Ты сейчас планируешь атаки и завоевание еще не присоединившихся к тебе кланов и кочевников, я правильно понимаю?
- Знаешь, дорогая, мы предпочитаем называть это «царственным расширение». По крайней мере, это звучит не так ужасающе, как твоя вариация сих мероприятий, - поправил ее Аро, ласково щекоча подушечками своих пальцев внутреннюю сторону ее запястья. Ему нравилось видеть дрожь, пробегающую по ее телу, вызванную его маленькими манипуляциями. Но в голове его спутницы роились и путались обеспокоенные мысли, пока она всматривалась в чертежи намеченных им походов.
- Кто они? Кто эти Стефан и Владимир? – взволнованно спросила она, слегка запинаясь на незнакомых иностранных именах.
- Пожалуй, будет проще объяснить тебе так. Мы сейчас считаемся бессмертной королевской семьей, а Стефан и Владимир самолично провозгласили себя истинными богами.
- Тогда… ты готовишь тайный сговор для их свержения? – просияла она.
С некоторой неохотой он кивнул, подтверждая гипотезу этой леди. Мужчину удивляло то, как эта женщина
(совсем юная по человеческим меркам, а по вампирским так вообще младенец) могла с такой легкостью читать его.
- Мои планы пока далеки от совершенства, единственная моя. Этот правящий клан обладает вампирами с ужасающими дарами. Мы не может пока начать с ним войну в открытую.
От Аро не ускользнуло, что ее мысли неожиданно покрыла темная печальная пелена. Новорожденная вампирша чувствовала себя беспомощной, совершенно бесполезной, потому что не имела никакого дара.
Ему так хотелось прижать ее к себе, нежно обнять, заверить, что никого лучше нее он не встречал за все время своего существования, что она единственная, самая совершенная, но остановил себя. Сульпиция пока ничего не знает о его даре, и прямая демонстрация чтения ее мысли шокирует и испугает его избранную.
- Ты прекрасна, - прошептал он, едва касаясь губами кожи ее горла. Аро осознал, что впервые за все время его существования такие прекрасные нежности слетают с его губ.
Советы
Месяцы летели невероятно быстро. За это время Сульпиция, окрыленная своими чувствами, старалась как можно больше проводить времени с Аро, а точнее в его объятиях. И ей это удавалось с завидной постоянностью.
*~*~*
- Ты хоть понимаешь, что с твоим появления в нашем доме Аро сильно и координально переменился? – грубо спросил Кай, ставя этот вопрос ребром. Он был, как никогда раньше, раздражен. Казалось, будто он уже в который раз пытается объяснить простейшую математическую задачу малышу, который совсем его не понимает.
Сульпиция молча кивнула, удивляясь тому, что этот древний угрюмый вампир начал проявлять интерес к ней и ее отношениям с его братом.
- Уже всем стало понятно, что вы небезразличны друг для друга. Неужели ты… так влияешь на него? О Боже, пожалуйста, нет! Избегая Аро, ты заставляешь его хандрить до той поры, пока вы снова не столкнетесь лицом к лицу. Да вы двое в последнее время просто невыносимы!
Девушка задумалась на мгновение, повторяя в голове прозвучавшие слова, эхом отскакивающие от каменных стен зала, и спросила: - Аро
хандрит, когда меня нет рядом? – ей казалось, что очаровательный вампир с волосами цвета вороного крыла был всегда в приподнятом расположении духа.
- К всеобщему глубочайшему сожалению, да. Просто ты еще не видела его в истинно-прекрасном настроении.
- Я взяла твои слова себе на заметку, - ответила ему Сульпиция с легкой улыбкой на губах, которую ей сразу же вернул светловолосый вампир.
*~*~*
- Аро любит тебя, - объявил ей Маркус так, словно это была прописная истина, аксиома, которую никто не посмеет оспорить.
Сульпиция хотела зарычать на него, даже впиться в его глотку
(в надежде на то, что сможет узнать те секреты, которые ему открывались, благодаря дару). Ей так надоело это окружение, эти всезнающие лица, мелькающие перед ее взором каждый день. Девушку больше всего в этой ситуации раздражало до дрожи, даже бесило то, что все уже разобрались и в ее чувствах, и в чувствах Аро, когда она сама еще ничего не могла разобрать.
- Не все из нас обладают такими дарами, - вежливо ответила она.
- Не то чтобы я сильно пытался разобраться в ваших чувствах и привязанностях. Но твои чувства так непостоянны, что мне тяжело понять их, на чем они основываются. Я не могу понять силу вашей связи.
С некоторым замешательством и недоверием она приподняла бровь.
- Моя сестра говорила мне, что действительно влюбленный человек при любом разговоре найдет лазейку и обязательно хотя бы вскользь, но упомянет о предмете своего вожделения. Хоть мы с ней и не находились в родственных отношения, все же она была мне самым близким человеком, - спокойно улыбнулся он, вспоминая ту, что уже более тысячи лет назад умерла и была погребена.
- Каждый день, разговаривая со мной, Аро упоминает о тебе. Не три раза, а в десятки раз чаще.
Чувствуя радость, волнами разливающуюся по ее венам, она постаралась подавить ее в себе и задала первый вопрос, который пришел ей в голову: - А вы с Дидимой когда-нибудь расскажете мне об этом?
- Ну, это не сделает ее менее реальной.
В слова Маркуса было так легко и так желанно поверить.
*~*~*
Если бы кто-нибудь посмел спросить Сульпицию
(делая акцент на ее ужасающе прекрасной внешности), любит ли она Аро, девушка бы замерла, стала смотреть в одну отдаленную точку, а, очнувшись, быстро извинилась бы перед своим собеседником и постаралась бы скрыться как можно скорей. Все дело было в эмоциях, похожих на летний мед, они были липкими, теплыми и тягучими;
(и если не следить за собой, то на сердце после всех любовных похищений останутся лишь шрамы и царапины). Этот урок девушка усвоила уже много лет тому назад, еще будучи человеком.
Но если бы вопрос поставили под другим углом (а что бы ты сделала ради него?), девушка быстро бы нашлась с ответом.
Все, что угодно. Он словно был ее собственным отражением, таким знакомым и по-мрачному утешительным. Желать его было так легко, как дышать или жить. Вместе они составляли две стороны одной медали, и, говоря начистоту, она всегда была немного влюблена в свое отражение.
По некоторым причинам, абсолютно личным причинам, Сульпиция позволила себе окунуться в водоворот страстей, надеясь, что в случае чего Аро всегда успеет ее поймать. Кай и Маркус не так хорошо знали своего брата, как сами считали. Девушка понимала, что идет на риск. Темноволосый вампир, пленившей ее сердце, все же мог позволить ему разбиться. Он может играть с ним, как только сам пожелает.
Перевод: Furiae
Редактура: Inmanejable
Всем доброго времени суток. Спасибо всем отписавшимся и прочитавшим за внимание к этой истории. Мы надеемся, что и эти две новые виньетки понравится вам так же, как и нам. Поэтому нам очень хотелось узнать ваше мнение здесь и на форуме.
Ваша Аня.
0
